Читаем без скачивания Перинатология и перинатальная психология - Игорь Кельмансон

Привычный выкидыш (привычное невынашивание беременности, ПНБ) – самопроизвольное прерывание беременности 3 раза подряд и более. В популяции ПНБ отмечается в 2 % беременностей. В структуре невынашивания привычный выкидыш составляет 5—20 %. В основе ПНБ лежат нарушения функции репродуктивной системы. Наиболее частыми причинами ПНБ являются эндокринные нарушения репродуктивной системы, стертые формы дисфункции надпочечников, поражение рецепторного аппарата эндометрия, хронический эндометрит с персистенцией условно-патогенных микроорганизмов и/или вирусов; истмико-цервикальная недостаточность матки, пороки развития матки, внутриматочные сращения (синехии), аутоиммунные нарушения. Хромосомная патология плода для пациенток с ПНБ менее значима, чем при спорадических абортах, тем не менее при ПНБ аномалии кариотипа плода встречаются в 10 раз чаще, чем в популяции в целом (Кира Е. Ф. [и др.], 1999).

В последние годы большое внимание в происхождении ПНБ отводят нарушениям в системе свертывания крови – наследственным и приобретенным дефектам системы гемостаза. Речь идет о так называемом антифосфолипидном синдроме (АФС) (Hughes G. R., 1983). Составными компонентами АФС являются артериальный и/или венозный тромбоз, повторные спонтанные аборты и повышение в крови уровня антифосфолипидных антител: волчаночного антикоагулянта и антикардиолипиновых антител. Установлено, что АФС является системным состоянием, при котором поражаются многие органы. Выделяют первичный и вторичный АФС. Первичный АФС диагностируют при отсутствии сопутствующей патологии. Причина его возникновения не установлена. Вторичный АФС связан с аутоиммунными заболеваниями (прежде всего, системной красной волчанкой), опухолями, инфекциями, приемом ряда лекарственных препаратов. Механизм прерывания беременности при АФС состоит в нарушении микроциркуляции и гемостаза в области имплантации эмбриона. По мере прогрессирования беременности наблюдается тромбообразование в сосудах плаценты, множественные инфаркты и некроз плаценты, развитие плацентарной недостаточности.

При ведении пациенток с ПНБ необходимо исследование репродуктивной системы супружеской пары вне беременности. Производят гистеросальпингографию (визуализирующее исследование матки и придатков) на 18—20-й день менструального цикла или гистероскопию (осмотр полости матки) для исключения пороков развития матки и внутриматочных сращений. Проводят ультразвуковое исследование матки и придатков для исключения истмико-цервикальной недостаточности (ИЦН), поликистозных яичников; гормональные, бактериологические и вирусологические исследования. Изучают показатели свертывания крови женщины, определяют наличие волчаночного антикоагулянта и других аутоантител. Исследуют спермограмму супруга. После обследования обоих супругов проводят подготовку к беременности с учетом состояния репродуктивной системы и основного причинного фактора невынашивания беременности. При неполноценной лютеиновой фазе (НЛФ), обусловленной дисфункцией яичников, назначают циклическую гормональную терапию, при необходимости – стимуляцию овуляции клостильбегитом (по 50 мг в течение 5 дней начиная с 5-го дня цикла). В случае НЛФ, вызванной нарушением рецепторного аппарата эндометрия, проводят иглоукалывание, электрофорез магния с 5-го дня менструального цикла. При наступлении беременности у женщины с ПНБ осуществляют контроль за уровнем ХГ и ТБГ, проводят УЗИ. Для профилактики осложнений рекомендуется выполнить иммуноцитотерапию лимфоцитами мужа: после введения лимфоцитов мужа в организме женщины увеличивается секреция белков и гормонов плаценты, в результате чего повышаются блокирующие свойства сыворотки крови беременной, исчезает угроза прерывания беременности и раннего токсикоза. После стимуляции овуляции нередко появляются симптомы угрозы прерывания беременности на 7—8-й неделе как следствие снижения уровня эстрогенов, чрезмерно повышенного после стимуляции овуляции. Для профилактики этого осложнения необходимо использовать гестагенные препараты (туринал, дюфастон по 5—15 мг), подбираемые индивидуально. Профилактическое назначение гестагенов показано до завершения процессов плацентации. Пациенткам с повышенным уровнем андрогенов (гиперандрогенией) во время беременности назначают глюкокортикоидные препараты (дексаметазон). Дозу препарата подбирают индивидуально. Перед отменой дексаметазона дозу препарата постепенно снижают. Для этих пациенток характерна функциональная ИЦН, поэтому после 12 нед. беременности необходим контроль состояния шейки матки.

При ИЦН, хроническом эндометрите с персистенцией микроорганизмов в эндометрии вне беременности проводят лечение антибиотиками с учетом чувствительности к ним микрофлоры. Принимая во внимание, что хронический эндометрит чаще всего обусловлен персистенцией микоплазмы, хламидий, анаэробов, назначают доксидиклин с трихополом и нистатином с 1-го по 7-й день менструального цикла. После антибиотиков применяют эубиотики (лактобактерин, ацилакт и др.) в течение 10–14 дней. У пациенток с ИЦН и хроническим эндометритом необходим микробиологический мониторинг в процессе беременности, особенно во II триместре и начале III. Хирургическую коррекцию ИЦН следует проводить в начале II триместра беременности при появлении клинических признаков ИЦН – размягчения и укорочения шейки матки. В отсутствие этих признаков наложение швов нецелесообразно, так как необходимое натяжение их может быть утрачено после размягчения шейки матки. Хирургическое лечение ИЦН заключается в наложении циркулярного шва на шейку матки в области внутреннего зева.

В случае наличия внутриматочных синехий перед наступлением беременности проводят гистероскопию и разрушение синехий. В полость матки вводят внутриматочный контрацептив, осуществляют лечение антибиотиками с трихополом и циклическую гормональную терапию (3 цикла). Затем спираль убирают и проводят еще 3 цикла гормональной терапии, после чего разрешают беременность (Серов В. Н. [и др.], 1997; Кира Е. Ф. [и др.], 1999; Савельева Г. М. [и др.], 2000; Шабалов Н. П., Цвелев Ю. В., 2004; Дуда В. И. [и др.], 2007).

Невынашивание беременности является серьезным психологическим испытанием для женщины и ее партнера, что диктует необходимость оказания им психологической поддержки. Реакция женщины на потерю беременности может существенно варьировать: у некоторых эта реакция может быть выражена минимально, в то время как для других это сильный стресс на фоне снижения способности совладать с ним (Lee C., Slade P., 1996; Athey J., Spielvogel A. M., 2000). Чаще всего женщины говорят об ощущении опустошенности и чувстве вины (Adolfsson A. [et al.], 2004). Нередко отмечаются проявления тревоги и симптомы депрессии (Janssen H. J. [et al.], 1996; Nikcevic A. V. [et al.], 1998; Athey J., Spielvogel A. M., 2000).

Признаки депрессии могут проявляться в том, что женщина большую часть времени проводит в постели, ничего не делая, испытывает трудности в выполнении повседневной работы, жалуется на физическое недомогание. Существуют противоречивые сведения о том, в течение какого времени эти симптомы могут сохраняться. Приводятся данные, согласно которым у половины женщин спустя месяц после прерывания беременности отмечались признаки депрессии, причем у 18 % формировался такой стойкий страх повторного невынашивания, что они высказывали свое нежелание снова беременеть (Friedman T., Gath D., 1989). По некоторым сведениям, признаки депрессии сохранялись у женщин в течение 6 мес. после прерывания беременности (Janssen H. J. [et al.], 1996; Nikcevic A. V. [et al.], 1998). Психическая травма усугубляется физическими страданиями, связанными с болью, кровопотерей, экстренной госпитализацией, выскабливанием и другими акушерскими процедурами, осуществляемыми в случаях невынашивания беременности (Bansen S. S., Stevens H. A., 1992).

Психологические последствия невынашивания беременности для женщины зависят от влияния ряда факторов. Негативные последствия сильнее выражены у женщин юного возраста, а также в случаях прерывания беременности на поздних сроках (Neugebauer R., 2003). Кроме того, они проявляют себя более отчетливо у женщин, интересы которых практически ограничены семейной жизнью; на фоне отсутствия у них социальной поддержки, эмоциональной неустойчивости, преобладания пассивных копинг-стратегий борьбы со стрессом (Lee C., Slade P., 1996; Brier N., 1999; Mindes E. J. [et al.], 2003).

Семейные пары при невынашивании беременности сталкиваются с утратой (Lee C., Slade P., 1996). Под утратой в психологии понимается потеря чего-то значимого, ценного, того, к чему у индивида существует сильная аффективная привязанность, того, что способствует ощущению индивидом целостности себя и стабильности своего существования. Физическая утрата – это утрата осязаемого объекта, очевидного и понятного окружающим. Такая утрата чаще всего признается окружающими. Символическая утрата – это потеря чего-то неосязаемого, но символически значимого для человека. Прерывание беременности является значимой утратой, которая является сочетанием физической (гибель ребенка) и символической (несостоявшаяся попытка приобрести новый социальный статус матери или отца) (Добряков И. В., 2010). Даже в случаях прерывания беременности на самых ранних стадиях многие семейные пары уже тогда воспринимали эмбрион в качестве своего ребенка, называя его по имени, давая ему прозвища, разговаривая с ним, приписывая ему определенные личностные качества, даже планируя его будущее (Klier C. M. [et al.], 2002).