— И что? Какие результаты дает эта ваша идеальная формула?
Муир подумал, что подобная информация может заинтересовать Тайный совет короля. Пюрри улыбнулся: ему наконец удалось разбудить любопытство английского торговца.
На письменном столе он развернул карту Азии и Южного полушария, составленную им для голландцев.
— Тридцать третий градус широты! — возвестил он. — В обоих полушариях больше нигде нет места, где можно было бы столь же легко обосноваться, которое отвечало бы всем требованиям колонии поселенцев и где можно было бы возвести дома, способные противостоять любой непогоде. Там все растет в изобилии и в любое время года тепло. Эти два пояса широты, на севере и на юге, есть не что иное, как земные райские кущи!
Муир склонился над картой. Пюрри указал Муиру Земли Нюитсов к югу от Австралии, так поразившие его во время первого путешествия и ставшие основой его теории.
Пюрри считал, что его архипелаг находится на 22,2° южной широты.
— Я отправился к Кристоффелю ван Своллу, генерал-губернатору Батавии, чтобы поделиться с ним своими выводами, — продолжал Пюрри. — Я предложил себя в качестве главы первой колонии в Южной Австралии. Но этот человек разочаровал меня. Любую территориальную экспансию он рассматривает как источник административных хлопот. Тогда я решил вернуться в Амстердам и поговорить с руководителями Компании. Во время обратного плавания шестинедельная остановка в Кейптауне, расположенном на том градусе широты, которому я отдаю предпочтение, позволила мне углубить и расширить положительные стороны моей теории. Приехав в Амстердам, невзирая на негативные письма, посланные ван Своллом, я сумел убедить директоров Компании в правильности своих выводов. Меня даже выслушали в Верхней палате. В марте 1719 года мне было дано разрешение основать новую колонию. Я собирался зафрахтовать корабль и завербовать первых поселенцев.
— Мои поздравления, мсье Пюрри.
— Однако через полгода то ли ван Сволл сумел добиться своей цели, то ли требования Кейптауна выделить ему больше средств сыграли злую шутку с моим проектом, но уже не было и речи об основании новой колонии. Я уехал во Францию. Члены Королевской академии наук тотчас оценили преимущества моей теории, но только для своей колонии в Луизиане, которая находится именно на тридцать третьем градусе северной широты. И тогда, что было вполне естественно, появился новый естественный партнер для осуществления моего проекта: я бросился к Горацио Валполу, послу Англии в Париже.
— И именно ему мы обязаны нашим сегодняшним разговором, — сказал Августус.
Муир считал Горацио Валпола бездарным человеком, слишком болтливым, как для дипломата, но тот приходился братом сэру Роберту Валполу, видному политическому деятелю, который был канцлером Палаты шахматной доски и Первым лордом Казначейства.
Жан-Пьер Пюрри развернул перед Муиром новую карту американских земель, на которых проживали английские, французские и испанские поселенцы.
Он указал на территорию, простиравшуюся между югом Каролины и севером Флориды, окаймленную на востоке Атлантическим океаном и Аппалачами на западе.
— Это дикое пространство площадью в тысячу квадратных километров сегодня никому не принадлежит, хотя права на нее заявляют французы, англичане и испанцы. Оно расположено на моей идеальной линии северного полушария. Колония, основанная здесь, не может не процветать!
Муир покачал головой.
— В этом и состоит ваш проект? Основать новую английскую колонию в Америке? Вы мне говорили об открытии экономического характера. Но я не знаю более бездонной финансовой пропасти, чем колонии! В чем состоит выгода для такого человека, как я?
— Я к этому и веду. Я к этому веду, мсье Муир! Не стоит заблуждаться: эта территория Нового Света отличается от других! — Пюрри улыбнулся: — Я там нашел золотой рудник!
Муир тут же забыл о Тайном совете короля. Он чуял деньги, как хищники чуют свежую кровь. Швейцарец вытащил книгу, открыл ее на заложенной странице и протянул Муиру.
Произведение, отпечатанное типографским способом, состояло из рисованных виньеток, изображавших фауну и флору. На открытой странице было нарисовано дерево.
— Речь идет о белой шелковице, — объяснил Пюрри, и его голос дрожал от возбуждения. — Французы называют его золотоносным деревом. И с полным на то правом. Только Англии это дерево может приносить пятьсот тысяч фунтов стерлингов дохода!
Такой поворот разговора озадачил Муира.
— Объясните.
— Шелк! Шелк, мсье Муир! Англия не может изготавливать шелк на своей земле. Шелкопряды питаются исключительно листьями белой шелковицы, но она не растет в климате Англии. Поэтому ваше королевство ежегодно покупает у Италии шелк на пятьсот тысяч фунтов стерлингов.
Пюрри указал на рисунок.
— Теперь, когда мы благодаря этому документу знаем, что это дерево растет в диком виде на берегах Саванны, Англия сможет сама производить шелк, экономить полмиллиона фунтов стерлингов и, учитывая огромную территорию культивируемых земель в этой зоне, завоевать обширный европейский рынок роскошного текстиля.
Вдохновленный Пюрри выпрямился:
— Я не предлагаю вам, мсье Муир, основать колонию. Я предлагаю вам завладеть монополией на шелк, как вы уже обладаете монополией на соль!
Августус подсчитал, что пятьсот тысяч фунтов в год превышает его доход, получаемый от польской соли, на сто тысяч и составляет половину его ежегодного торгового оборота с колониями.
Он взял в руки книгу Пюрри и стал внимательно рассматривать ее. «Наблюдения за жителями, климатом, почвами, реками, сельскохозяйственными культурами, животными и другими вещами, достойными интереса, сделанные и проиллюстрированные исследователем Томасом Ламаром во время его путешествия по Саванне и Чаттахучи, а также по другим территориям, лежащим к югу от Каролины», напечатанные Джеком Барном в Чарльзтауне.
— Вы считаете эти рисунки достоверными?
Пюрри воскликнул:
— Ученые из Амстердама и Парижа, которым я показывал книгу, в один голос утверждали, что она является образцом в области ботаники, зоологии и антропологии. Ламар писал свою книгу не с целью захвата территории. Ее научная ценность не подлежит сомнению.
Августус Муир размышлял. Желая поторопить его, Пюрри добавил:
— Благодаря моей теории и книге Ламара французы решили распространить в Луизиане культуру индиго, чтобы не зависеть от ее ввоза из Индии. Надо действовать быстро. Вскоре привилегия моего открытия будет утрачена. Французы Луизианы наверняка захотят предъявить свои права на южные земли Каролины, объединиться с испанцами и завоевать эту территорию.
