Она всхлипывала после каждого слова, лихорадочно вырываясь, изо всех сил отталкивая его.
– На сей раз пущу, – произнес ненавистный, слегка задыхающийся голос, – но, клянусь, Мереуин, ты будешь моей.
– Нет! Я лучше умру!
Она плакала, по пылающим щекам текли слезы, и их вкус смешивался со вкусом поцелуя. Девушка метнулась к двери и исчезла, дразняще сверкнув на прощание золотыми волосами.
Очутившись в безопасности в своей каюте, Мереуин бросилась на узенькую койку, зарылась лицом в мягкие простыни и лежала, вздрагивая всем телом. Откуда у этого дьявольского отродья такая притягательная сила, что лишила ее воли простым прикосновением губ? До сих пор ее целовали только один раз, и тоже насильно, но тогда она не испытывала ничего, похожего на странное, захватывающее дух пламя внутри. Господи милостивый, неужели она, в самом деле, дешевая шлюха, раз так быстро поддалась поцелую мужчины, которого к тому же ненавидит?
Нет, в отчаянии прошептала Мереуин, и слезы вновь брызнули из ее глаз. Лорд Монтегю – всего-навсего распутник, которому любопытно поглядеть, сумеет ли он подчинить себе женщину с такой же легкостью, с какой опытный кучер управляется с лошадьми одним щелчком кнута. Разумеется, он практиковался на бесчисленном количестве женщин, и от этой мысли с мягких, припухших губ Мереуин невольно слетело презрительное фырканье.
Хотя она изо всех сил пыталась бороться с неожиданно пробудившимся чувством, ей было чертовски хорошо известно, что лорд Монтегю испытывал то же самое. Со злобным, стоном она вспомнила ответный огонь, который видела в его глазах и ощущала в его крепких бедрах.
– С моей помощью он не получит прядильни! – яростно выкрикнула она, колотя по простыням стиснутыми кулачками. – Не получит! Не получит! Каким бы там искушенным любовником себя ни считал!
Но гнев ее быстро угас, сменившись серьезными опасениями. Она не могла отрицать, что маркиз затронул в ней чувствительную струнку, и боялась, как бы он не попытался обратить это против нее и навлечь на всех них беду.
Глава 5
– А я говорю, вы этого не сделаете!
– Нет, сделаю, и вы меня не остановите!
– Если понадобится, привяжу вас к кабестану!
– Вы мне не хозяин!
– Нет, слава Богу! Иначе я бы уже умер от удара!
В споре, разгоревшемся в конце дня на верхней палубе «Горянки», участвовали Карл Уилсон и преисполненная решимости Мереуин, а объектом служило непоколебимое намерение девушки из любви к приключениям взобраться на место дозорного.
– Вы упадете и расшибетесь насмерть! – кричал боцман таким громким голосом, какого она никогда в жизни не слышала, – Я видел, как это бывало с самыми опытными людьми!
– В Шотландии я еще девчонкой лазила на лиственницы, – доказывала Мереуин, – а среди них попадались деревья в три раза выше этой мачты.
Карл нервно пригладил пышные, темные волосы.
– Я не позволю, мисс Макэйлис, а не послушаетесь меня, позову лорда Монтегю, чтобы он вас остановил!
Упоминание о маркизе еще больше укрепило решимость Мереуин привести план в исполнение. Истомившись от безделья после месяца, проведенного в море, она отчаянно жаждала развлечений, и ее вдруг охватило желание поглядеть, как выглядит судно с высоты птичьего полета. Изложение сего замысла вышедшему следом за ней на палубу боцману и привело к конфликту.
– Как вы полезете в этом платье? – поинтересовался он, недоверчиво оглядывая пышные юбки. – Вам никогда не протиснуться между парусами, тут же запутаетесь в снастях!
– Ну хоть попробовать дайте, – умоляла Мереуин.
– Нет!
Девушку удивило упрямство боцмана. Она привыкла к проявлениям нежной галантности с его стороны, поскольку Уилсон всегда обращался с ней так, словно она была сделана из тончайшего фарфора. Но Мереуин ни за что не хотела отказываться от своего замысла. Все ее существо переполняла беспокойная, кипучая энергия, и она точно знала – лишь опасное приключение способно утихомирить ее.
– Вы просто не представляете себе высоты, – добавил Карл, уговаривая девушку опомниться, – Один неверный шаг, и вы рухнете на палубу. Падение с такой высоты смертельно.
– Не рухну, – упрямо твердила Мереуин, желая рискнуть. – Я достаточно насмотрелась на членов команды и изучила все меры предосторожности.
– Да вы что, серьезно? Даже в штанах это было бы трудно! – Он безнадежно оглядел стройную фигурку. – Там и держаться особенно не за что, а на руках подтягиваться у вас сил не хватит. Кроме того, если вовремя не сориентироваться, ветер может швырнуть вас прямо на реи!
– Посмотрим! – озорно крикнула Мереуин, и не успевший вмешаться боцман только бессильно смотрел, как она ухватилась за крепкие канаты и принялась ловко взбираться вверх, на мгновение продемонстрировав ему узкие щиколотки и крепкие белые икры.
– Мисс Макэйлис спуститесь немедленно!
– Все в порядке, – заверила она, переполненная волнением, глянула вниз и увидела колышущееся лазурное море.
Мереуин уверенно добралась до первой нок-реи, подтянулась, упираясь ногами в опасно раскачивающуюся поперечину веревочной лестницы, и по примеру матросов прижалась к рее, прислушиваясь к ритмичному похлопыванию тяжелых парусов. Бросив с салинга взгляд вниз, она обнаружила, что оказалась гораздо выше, чем воображала, и почти не видит отчаянных жестов боцмана и не слышит его криков. Крепко вцепившись в натянутый фал, выгнула шею, приглядываясь к месту дозорного высоко над головой, откуда высовывалась изумленная квадратная физиономия матроса Аскью. Действительно, высоковато, нерешительно подумала она, глядя вверх на непрочный насест Аскью. Ну, все равно, раз уж она тут, почему бы не полюбоваться видом?
«Горянка» шла на северо-восток, море было спокойно, солнце сияло, и Мереуин была немного разочарована, озираясь вокруг и ничего не видя, кроме уходящей далеко за горизонт синей глади вод. А что она, собственно, ожидала увидеть? Сверкающие впереди меловые утесы Дувра? Пройдет еще не одна неделя, прежде чем покажется земля, и глупо было бы надеяться на другое.
Карл Уилсон ошибся, утверждая, что это будет неимоверно трудно – залезть наверх. Малькольм начал обучать ее лазить по деревьям, едва она выросла из пеленок, и они взбирались на самые огромные лиственницы, росшие в долине Керндаха. С каждым разом она все меньше и меньше боялась высоты. Правда, на такой высоте она не оказывалась уже много лет, подумала Мереуин, но этот опыт взбодрит ее. Кроме того, испытания, выпавшие на ее долю за последние несколько месяцев, вполне оправдывают даже такой безумный поступок.
Поднявшаяся на палубе суета заставила девушку переключить внимание на Карла Уилсона, лихорадочно размахивающего руками и кричащего что-то Дэвиду, который вышел посидеть на палубе и теперь с изумленным выражением на веснушчатой физиономии смотрел вверх на нее. Неплохо живется парнишке, почти с материнской нежностью подумала Мереуин и небрежно махнула ему. Да, она очень привязалась к Давиду, и лишь одно может поставить ему в укор – стремление постоянно таскать то да се благородному лорду Монтегю, словно юнга признал маркиза своим господином.
