просто сунуть ему этот кулак под нос, чтобы он понял, как далеко зашёл, и какие последствия могу я ему организовать.
Я толкнул дверь, вышел из столовой в фойе, увидел спину Жоржа, уже собрался было окрикнуть, как кто-то вцепился мне в плечо.
Поворачиваясь, первым делом я отметил, что рука явно девчачья и подумал, что это — Полли, моя извечная тень. Но потом увидел чёрные волосы и жёсткий прямой взгляд.
— Чего тебе? — резко спросил я Кристину.
— Прекрати! — процедила она сквозь зубы. — Хватит мне всё портить!
— Портить — тебе? — переспросил я. — Ты что — замуж за него собралась, что ли? — кивнул в ту сторону, где скрылся Жорж.
Лицо Кристины пошло от возмущения красными пятнами.
— Идём со мной! — прошипела она и дёрнула меня в другом направлении.
Мы вышли в собственный сад академии. Кристина шагала первой, выдавая своё взвинченное состояние походкой: она вколачивала каблуки в гравий дорожки так, будто собиралась броситься на кого-то с кулаками. Да и кулаки были сжаты.
— Так! — резко развернулась она, когда мы достигли замолчавшего на зиму фонтана. — Прежде всего, давай договоримся. Я понятия не имею, почему мы ссоримся. Отговорку для своей рыжей прилипалы придумывай сам!
И Кристина повела рукой, установив защиту от подслушивания.
— Ты что, оскорбила сейчас мою невесту? — осведомился я.
— Никакая она тебе не невеста, — выпалила Кристина. — Ты ей даже предложения не делал!
— Откуда такая осведомлённость? Следишь, что ли?
В ответ она посмотрела на меня, как на дурака. Я потупил взгляд. Ну да, и правда ерунду спорол. Всё время забываю, в каком мире живу и кем являюсь. Если бы мы с Полли обручились, об этом уже было бы написано во всех газетах, может, даже на первых полосах.
— Так чего ты хотела? — поспешил я перейти к делу.
— Хочу, чтобы ты отстал от Юсупова.
— А тебе-то что до Юсупова?
Кристина несколько секунд грозно сопела, на что-то решаясь. Потом, стрельнув глазами по сторонам, тихо сказала:
— Потому что он, я думаю, ключевая фигура в заговоре, который, скорее всего, курирует его дядя. И мне бы хотелось, чтобы все эти недоумки чувствовали себя в безопасности! Чтобы они занимались дальше своими гнусными делами, а не грызнёй с тобой. Мне нужно собрать информацию, понимаешь? Для того, чтобы можно было их арестовать.
На пару секунд я натурально лишился дара речи. Кристина исподлобья смотрела мне в глаза, ожидая ответной реплики.
— Погоди-ка, — сказал я. — То есть, ты хочешь сказать...
— Я хочу сказать, что сейчас ставлю под угрозу не только свою честь, но и жизнь. Однако я верю в твоё благородство! Признаюсь, сначала я решила, будто ты и вправду разделяешь их взгляды и хочешь примкнуть... Но потом, всё обдумав, пришла к выводу, что ты не солгал. Что бы ни говорил — делаешь ты то же, что и я.
— А что делаешь ты? — осторожно спросил я.
— Константин! — вздохнула Кристина. — У нас мало времени, тут вот-вот появится твоя рыжая обожательница. Прошу тебя, не притворяйся дурачком. Раз уж отступать ты не намерен — а я уверена, что не намерен, — значит, нам придётся работать вместе. Поэтому, умоляю, не создавай проблем! Они отчего-то решили, будто я им доложила, что разобралась с тобой, и ты мне больше не мешаешь. Вот пусть и дальше так думают.
— Стой... — я поднял руку. — Так ты что — пытаешься раскрыть заговор?
— Я не «пытаюсь», я его уже практически раскрыла! — выпалила Кристина. — Если бы не ты...
— Слушай... Ну конспирация у вас — так себе, — откровенно сказал я. — Пудреница с кнопками? Серьёзно?
Кровь отхлынула от лица Кристины.
— Ты? — прошептала она. — Это был ты?!
— А ты правда решила, что выронила её на прогулке?
Кристина уже натуральным образом позеленела.
— Как ты разобрался?..
Хм... Ну да, получив «эсэмэс» от пудреницы, любой другой аристократ моего возраста ответил бы полнейшей непоняткой, если бы вообще додумался, как ответить. Для этого мира такие средства связи были совсем не очевидными.
— Я очень сообразительный, — скромно ответил я. — Итак, значит, Юсуповы?
— Мотивов у них хоть отбавляй, — сказала Кристина, постепенно возвращая нормальный цвет лица. — Начать с того, что благодаря кое-кому они вылетели из Ближнего Круга. — Она выразительно посмотрела на меня.
— Трудно не согласиться. Тут и мотивы свергнуть власть, и мотивы свести счёты со мной...
— Да, я помню это твоё приключение с Башней-руиной, — кивнула Кристина. — Застала только самый финал, но это было... впечатляюще.
— Так ты видела голема? — воскликнул я.
— Его последние секунды.
— Но почему ты...
— Боже мой. Да потому что мы с тобой — враги, мы друг друга ненавидим! — закатила глаза Кристина. — До недавних пор, кстати, так и было... И ещё потому, что мне тут даром не сдались толпы магических следователей — из-за которых наш кружок заговорщиков ушёл бы на дно на бог знает сколько времени. А если бы я подтвердила, что тоже видела голема, без следствия не обошлось бы. Нападение на курсанта Императорской Академии, здесь, на территории Царского Села — шутка ли?
— Складывается впечатление, будто ты меня совсем не любишь, — поёжился я.
Вышли-то без верхней одежды, а на улице с каждым днём всё холоднее.
Кристина опять покраснела и весьма топорно ушла от темы:
— Накроем заговорщиков — накроем и того, кто пытался тебя убить. Впрочем, теперь, думаю, убийца приостановит свои попытки.
— Это ещё почему?
— Потому что от имени заговорщиков тебе доверено почётное задание, Константин. На балу ты вручишь великой княжне подарок. Это та самая проверка твоей лояльности, о которой говорил Рабиндранат.
Кристина достала из кармана тёмно-синюю бархатную коробочку и швырнула её в меня. Я поймал.
— Не вздумай открывать! — предостерегла Кристина. — Там, внутри — кулон, модный и дорогой. Краснеть за подарок не придётся, в этом не сомневайся. Как только коробочка откроется, её начинка начнёт работать.
— И что именно будет делать начинка? — спросил я.
— Шпионить.
— Смеёшься? — Я поднял коробочку двумя пальцами на уровень глаз. — Да меня за такой подарок четвертуют прямо на балу, для увеселения почтеннейшей публики.
