раздувается словно резиновый баллон.
– Да, Оскар.
– Я не люблю все связанное с тайнами, склоками и сплетнями. А то, что происходило и вилось вокруг тебя, не что иное, как завистливые сплетни.
Вспоминаю первые принтскрины переписки Ксении с редактором желтой газеты, в которую она обратилась. В ее просьбе было столько желчи, горло покрывается горечью после прочтения. До сих пор не могу смыть с себя этот злостный и противный вкус.
Сестра Макса посылала разные заметки, еще когда мы с Оскаром были вместе. Писала о разном: мой образ, мои будни, косяки в моей работе. Просто плевала в мою жизнь, а я даже и не замечала.
Подозреваю, равнодушие и неведение задевало ее еще больше. И Кречетова подсунула информацию о моей беременности. Пока не знаю, как Ксения узнала о ней. Но думаю, это простое совпадение. Она рассчитывала на мегасенсацию. Учитывая, что она в курсе моих отношений с ее братом за спиной Брандта, это могло было встревожить всех нас и вывести на чистую воду.
Меня задеть должно было сильнее всех.
– Но после случившегося…
– Я просто поступил, как правильно, Оля. Я не знал про статью о… беременности, ничего не знал. Сейчас у меня нет времени смотреть светские издания, а тем более те, что с желтым отливом.
– Как тогда получилось, что за пару дней ты все раскрыл?
Мне удается смутить Брандта. Невиданно. Оскар даже взгляд увел в сторону, чтобы только не смотреть на меня.
– Сплетнями очень быстро обрастает офис. А мой слух все еще настроен на твое имя, Оля.
Коротко киваю, но меня лихорадит по-крупному.
Господи, я никогда не ненавидела Ксению так, как сейчас. Еще узнаю, зачем ей все это понадобилось, но пока и думать не могу о том, чтобы встретиться с ней.
Разорву же на мелкие кусочки.
– Кречетова останется работать на тебя?
– Как специалист она неплохой, – выпив бокал воды и тихо его поставив, отвечает.
Брандт взял себя в руки и передо мной снова холодный и неприступный мужчина.
Взглядом фиксирую, как мои пальцы подрагивают. Волнение от встречи никуда не делось, я все еще сижу как на иголках и мечтаю уже уйти отсюда. Оскар видит мое состояние, чувствует.
– Надеюсь, она получит по заслугам, – шепчу.
– Все мы рано или поздно получаем по заслугам.
Голос, который врывается в голову через ушную раковину и барабанные перепонки, и звучит эхом в черепе. Этот голос теперь клещами не вытянуть оттуда. А слова Оскара застряли навечно.
– Думаю, это наша последняя встреча, Оля.
Киваю.
Непонятно накатывает грусть. Как с частью жизни прощаюсь. Странной мне, чуждой, но… вроде как моей.
– У тебя на руках материал, с которым ты можешь пойти в органы и заявить на Ксению. Но решать тебе. Пока, Ольга.
Бранд аккуратно поднимается со стула, откладывает салфетку и просто уходит. Я смотрю на его широкую спину и отчетливо понимаю – это и впрямь наша последняя встреча.
Выдыхаю шумно и подзываю официанта. Брандт кроме воды ничего не просил, а я хочу оплатить свой кофе.
– Счет, будьте добры.
– Мужчина все оплатил, – официант мило улыбается, а я вновь чувствую себя предательницей.
Даже в такой мелочи Оскар не изменил себе.
Из ресторана выхожу какой-то побитой. Впрочем, это мое состояние последних дней. Я выяснила все, что хотела, поблагодарила Брандта, попрощалась и с ним, и со своей прошлой жизнью. Практически расставила все точки.
А внутри черные пустоты как дыры в космосе.
Машину Макса вижу на противоположной стороне. Не выдержал, приехал. Хорошо, что не помешал. Я уже знаю, чем закончилась их встреча в больнице, у меня под дверью.
Привязанные гири к щиколоткам превращаются в воздушные шары, когда замечаю Кречетова, выходящим из машины. Насупленный, обиженный.
Сердце исходится в нервных метаниях, когда он улыбается краешком губ. Через силу, знаю. И не представляю, что муж чувствовал, пока я была в ресторане. Макс ведь даже не знал, что я проговорила с Оскаром всего пятнадцать минут.
– Я начал думать, что ты решила сбежать, – сквозь натянутую улыбку говорит.
– Ты же знаешь, что уже без шансов на побег, – отвечаю в губы.
– А я кое-что придумал. Для нас.
Его глаза как подожженные фитили свечей. Светят, греют и чуть обжигают.
– Разрешите пригласить вас на свидание, Ольга Кречетова.
глава 36
Оля.
В машине Макс не говорит, куда нас везет. Но выглядит несколько напряженным. То и дело посматривает на меня. За секунду, кажется, считывает мое состояние. И думает о чем-то, думает.
– Может, поделишься планами? – на выдохе произношу.
Часть вопросов закрыта. Я теперь знаю, кто стоял за всеми сливами и статьями. Осталось только понять, что мы ждем друг от друга.
Готовы ли идти дальше и пробовать снова?
– У меня много планов, – размыто отвечает.
Перевожу взгляд на его руки, которые плотно сжимают ободок руля. Тот скрипит от его силы трения.
И… улыбаюсь. Первый раз за последние дни я искренне улыбаюсь.
– Ну, для начала, куда мы едем. Ты сказал свидание?
– Именно.
И снова молчит.
Намеренно ничего не говорит.
Вспоминаю, как раньше меня раздражало его молчание. Ведь хотелось все знать и контролировать. Дурная привычка, возможно, связанная с работой. Нужно было постоянно держать руку на пульсе.
А с Максом так нельзя.
И сейчас стараюсь расслабиться, пробую довериться. Откидываюсь на спинку кресла, прикрываю глаза. Рука рефлекторно ложится на область живота.
– Я помню, что ты не совсем любишь сюрпризы, – спустя несколько светофоров говорит.
– Но ради тебя я к ним готова, – уверенно сообщаю и поворачиваю
