Читаем без скачивания Покорители Америки. Колумб. Кортес - Чарльз Верлинден

Кольцо осады вокруг города-острова медленно сжималось. Кортес использовал водный путь и в результате ловкой десантной операции занял крепость Солос, которая была расположена в месте соединения дорог, ведущих по дамбам из Иштапалапана и Койоуакана. Бригантины сослужили хорошую службу и при последующих операциях на дамбах, справа и слева прикрывая фланги от атак вражеских каноэ и не допуская повторения «ночи печали».

Но продвижение по дамбам шло с трудом, с большими потерями. Кортес понял, что прямой штурм бесперспективен. То, что не было достигнуто с помощью оружия, должны сделать голод и жажда — Кортес установил полную блокаду Теночтитлана. Испанцы заняли все дамбы, и бригантины днем и ночью патрулировали озеро, чтобы не допустить подвоза продовольствия индейцами. Испанцы разрушили также крупных размеров акведук, служивший для водоснабжения Теночтитлана. Для ацтеков настало время страданий и смертей. Однако мексиканцы, имеющие большое превосходство в численности, под руководством Куаутемока продолжали сопротивляться с мужеством, граничащим с отчаянием, и еще не один испанец истек кровью на жертвенном камне алтаря Уицилопочтли. Да и самому Кортесу дважды только чудом удалось спастись. Однажды он вырвался из рук врага лишь благодаря храбрости двоих солдат, один из которых погиб.

Вся кампания, казалось, была проиграна, когда вспомогательные отряды индейцев пали духом и отошли. Мексиканским жрецам удалось запугать суеверных индейцев угрозами о том, что бог войны Уицилопочтли предсказал на ближайшие восемь дней гибель испанцев и их союзников. Одни только тласкалтеки и Истлилсочитль, правитель Тескоко, остались с испанцами, но когда по истечении восьми дней предсказание не сбылось, в раскаянии возвратились и остальные союзники. Несмотря на то, что Кортес не переставал обращаться к Куаутемоку с мирными предложениями, правитель ацтеков не отзывался на них. Все упреки в том, что продолжение борьбы будет стоить новых многочисленных жертв, были напрасны; отважный народ ацтеков предпочитал погибнуть, чем пожать руку завоевателя, протянутую ему с предложением дружбы.

13 августа 1521 года назрел момент для штурма города. Кортес еще раз обратился к индейцам с предложением сдаться, которое опять было отвергнуто. Тогда испанцы и их союзники перешли в наступление по всем направлениям и, ведя ожесточенные бои, ворвались в город. Началась битва за каждый дом, и лишь постепенно, прочесывая каждую улицу, завоеватели сумели подавить сопротивление. Борьба за Теночтитлан завершилась.

Согласно данным Кортеса, в боях и в результате голода и эпидемий погибло 70 000 мексиканцев, более половины населения города. В других источниках, например, у индейского историка Истли л сочитля, преемника короля Тескоко, приводится цифра 24 000. Точная численность потерь испанской стороны также не установлена; по крайней мере 100 человек попали в плен и были принесены в жертву языческим богам, примерно столько же погибло. Потери союзников приближались к десяти тысячам.

Когда-то цветущий город-остров Теночтитлан являл собой столь ужасную картину разорения, как будто по нему прошли апокалиптические всадники[21]. Глава ацтеков Куаутемок во время бегства попал в руки испанцев и, закованный в цепи, предстал перед победителями. Эрнан Кортес самостоятельно описал историческую встречу между победителем и побежденным в своем докладе Карлу V, который в эти дни после завершения Вормсского рейхстага находился в Нидерландах.

Пленением императора ацтеков борьба завершилась, и глава сопротивления оказался в руках завоевателей. Осада продлилась ровно 75 дней, и, согласно сообщению Кортеса, не было ни одного дня без боев с индейцами. Однако добыча, захваченная в Теночтитлане, далеко не оправдала напряженных ожиданий испанцев. Стоимость сокровищ, то есть золота и украшений — единственных вещей, имевших ценность в глазах жадной мародерствующей солдатни — по данным Кортеса составляла 130 000 золотых кастильских монет (castellanos). Золотые сокровища Монтесумы исчезли; очевидно, часть своих богатств ацтеки затопили в озере или спрятали в каком-то другом месте.

Вопреки всем обещаниям и гарантиям королевской милости, несколько дней спустя по настоянию королевского казначея Альдерете Куаутемок постыдным образом был подвергнут пыткам, чтобы выяснить местонахождение пропавших сокровищ. Кортес, как единодушно сообщают Берналь Диас и Гомара, испытывал отвращение к подобной жестокости, однако был вынужден согласиться, поскольку противники обвиняли его в том, что он в союзе с правителем ацтеков и забрал сокровища себе. Эти бесполезные мучения не принесли успеха; сокровища Монтесумы так никогда и не были найдены.

Поступки Кортеса во время захвата Теночтитлана создали ему славу беззастенчивого, жестокого конкистадора, имя которого и в сегодняшней Мексике вызывает отвращение. Латинская Америка, в XIX веке стремившаяся к независимости, видела в Кортесе инициатора всего злого — человека, который вверг Америку в иго испанской колониальной зависимости. Сегодня в Мексике нет памятника, который напоминал бы об испанском завоевателе, в то время как его противника, индейца Куаутемока, в стране чтут. Еще при жизни образ завоевателя оценивался по-разному. Наиболее известным из его критиков был доминиканец Бартоломе де Лас-Казас, который вошел в историю как защитник индейцев. Разумеется, Кортес действовал весьма жестко, но иначе небольшая группа завоевателей не смогла бы противостоять сотням тысяч дикарей-каннибалов. С другой стороны, Кортес постоянно искал дружбы и со своим поверженным врагом обращался с изысканной вежливостью. Его натуре было свойственно достигать цели скорее с помощью дипломатии и искусства ведения переговоров, чем с помощью грубой силы, применение которой ему часто ставят в вину. В противном случае как могли индейские народы добровольно предлагать ему свои услуги при завоевании мексиканской столицы? Даже в час тяжелейших испытаний Кортес встречал у своих союзников истинную верность и непреходящую симпатию. Когда в 1530–1540 гг. он жил в Оасаке в добровольном изгнании, индейцы часто приходили к нему со своими горестями или с просьбой рассудить их споры. Эти факты противоречат расхожему представлению о том, что завоевание Мексики было просто результатом беспощадной политики применения военной силы.