ушла? – Ему захотелось побольше о ней выяснить.
– Не ушла, а выгнали. Я же говорила.
– Не пробовала восстановиться?
– Ты вообще в курсе, какие сейчас стипендии?
– Нет.
– Ну, сегодня ты где-то пять или шесть месячных стипендий на нас потратил. Или больше даже.
Артём смутился.
– Неужели такая маленькая?
– Такая маленькая. – Света усмехнулась. – Теперь я работаю в одной компании помощником руководителя. Там несколько лучше с финансовой точки зрения, как ты догадываешься, наверное.
– Всю жизнь там не протянешь. – Артём низковато намекал на то, что стареющие секретарши мало кому нужны.
– Кто знает! Всяко бывает. – Света не поняла намёка. – Да и кем бы я была после училища? В музыкальную школу и то не устроишься. Там крысы некоторые по сорок лет сидят и никого близко не подпускают. Одним словом, не жалею я, что вылетела. Родители мне помогать не могут сейчас. Болеют. Я о них забочусь. Такие дела. Не до искусства.
– Живёшь с родителями?
– Да. С ними.
– А они сейчас не волнуются?
– Не волнуются. Я их предупредила, чтобы рано не ждали. Они у меня понятливые. Слушай, я что-то ещё выпить хочу. Тут у Аньки конина в холодильнике имеется. Не будешь против?
– Почему мне быть против? – Артём не сразу сообразил, что кониной девушка называет коньяк. – Налей-ка мне тоже чуть-чуть.
– Уверен? Только что умирал.
– Немного не повредит. Я вообще-то не особый мастак по этой части.
– Я заметила. Только пару глотков виски за весь вечер. Может, от этого сердце и болит. А?
– Не смеши! – Шалимов принял философский вид. – Слушай, а что это за Ахмед? Он, случайно, раньше не придёт?
– Боишься, что приревнует тебя? Начнёт разбираться, кто Аньку напоил?
– Ничего я не боюсь. С чего? – Артём презрительно хмыкнул
– Анька работает в Апраксином Дворе. Слышал про такой? Это огромный рынок, типа вашего Черкизона в прошлом или что-то вроде. Я, правда, не была на Черкизоне. Может, и не похож он на него. Так говорят просто. Ахмед – это хозяин точки, где она орехи, сухофрукты и прочие восточные сладости продаёт. И попутно хахаль её. Но такой, не взахлёб. У него жена, детишки, а к Аньке он каждое утро ходит, ну, понимаешь для чего. Потом вместе на рынок едут. Я её просила не раз, чтоб она послала его куда подальше. Но она до смерти боится работу потерять.
Речь Светы не отличалась благородством, но Артёму нравилось её слушать. Они чокнулись без тоста. Света выпила залпом. Артём пригубил.
– Вот всё ты про нас с Анютой расспросил, а про себя молчок. Давай-ка колись. – Света оглядела его с некоторой заинтересованностью, какой прежде не наблюдалось.
– Да особо нечего рассказывать. Живу в Москве. Работаю директором библиотеки, не женат, детей нет.
– Про «не женат» я уже поняла. Можешь не повторять, не сватаешься. – Света налила себе ещё коньяка. Быстро выпила. Поморщилась. Закусила конфетой из конфетницы. Потом развернула обёртку и стала отглаживать её ногтем.
– Я тоже так любил делать в детстве, – сказал Артём.
– А я сейчас люблю. А чего тебя на приключения потянуло? Ты вроде на вид правильный. Не прощелыга гулящий.
– У меня сейчас тяжёлые и странные обстоятельства. Не буду посвящать тебя в это. Долго и неинтересно.
Артём поднялся и подошёл к окну. Некоторое время стоял молча, потом не без пафоса произнёс:
– Вот город. Сколько же в нём всего! – Он придвинулся почти к самому стеклу, словно стремясь что-то разглядеть. – Вот тюрьма. А за ней Нева. Огромная, холодная. Везде дома. Везде люди. И никто не знает меня. Сейчас спят все. Окна тёмные.
– Это точно, – раздался из-за его спины ироничный голос девушки. – С этим не поспоришь.
– Глумишься? – Артём расстроился. Почему-то он надеялся, что она разделит его настроение.
– Нет. Не глумлюсь. – Она неслышно подошла к нему. – Не самый это лучший вид в нашем городе.
– Другого сейчас нет.
Он ощутил запах её духов, довольно тонкий, хоть и приторный.
– Жалко, что семью и детишек ты не завёл. – Света положила руку ему на плечо.
Он резко повернулся к ней.
– Совсем не жалко. У всех своя жизнь. А тебе-то что? Ты меня вряд ли когда-нибудь ещё увидишь. И я тебя тоже.
– Мне кажется, ты человек хороший. Добрый. А живёшь как-то нескладно.
– Не суди о моей жизни!
Артём вернулся к столу и плеснул себе приличную порцию коньяка.
– Тебе налить?
– Нет.
Он выпил залпом. Потом долго морщился. Но закусывать не стал.
– Тебе завтра на работу? Может, поспишь? – Артём парадоксальным образом испытывал острое желание проявить к этой девушке внимание и заботу, при этом её слова ранили и раздражали его.
– Какой ты чуткий! Но завтра – суббота.
– А… Ясно…
Послышались шумные шаги. Аня, не обратив на них никакого внимания, открыла дверь в ванную. Некоторое время слышалось, как течёт вода. Потом растрёпанная, отёкшая, но решительная хозяйка квартиры появилась в дверном проёме.
– А вы что здесь?
– Тебя решили не бросать. – Света подошла к подруге, обняла её, погладила по спине. – У тебя такой вид был.
– Да. Напилась я знатно. Дай мне воды, что ли…
Аня вела себя так, словно Артёма нет.
Света вынула из холодильника полуторалитровую бутылку «Святого источника», сполоснула под краном кружку и аккуратно налила чуть больше половины.
Артём сосредоточился на том, как неуместно называется вода. Святости у Ани точно не добавится.
Жадно припав губами к краям кружки, Аня утолила похмельную жажду. Потом глубоко вздохнула и произнесла:
– Вижу, вы поладили. Я рада. Больше обузой вам быть не хочу. Считайте, что я в порядке. Так что езжайте и наслаждайтесь друг другом.
Её двойной подбородок за ночь совсем распоясался.
Света не стала спорить и доказывать, что нисколько они не поладили и ничем наслаждаться вдвоём не собираются.
Когда они вышли на улицу, Света спросила:
– Ты говорил, что снял квартиру на Фонтанке? Правда?
– А почему нет?
– Не все правдивы с девушками в баре…
– Ладно. Давай прощаться. – Он не собирался длить то, что и так непомерно затянулось.
Они неуклюже и деревянно обнялись.
– Телефон будешь просить? – Света грустно улыбнулась.
– Нет.
– Ну тогда подожди хоть, пока такси приедет моё…
В это время Лиза Колесникова, оставив мирно спящего Вольфа, в чьей квартире она проводила уже вторую ночь, прошла на кухню. Не спалось… Она выглянула в окно и засмотрелась на двух людей внизу. Один из них чем-то напомнил её дядю Артёма. В какой-то момент ей даже показалось, что это он и есть, но она быстро отмахнулась от этой мысли. Что ему здесь делать в четыре утра?
Лиза открыла высокий
