перчатками на руках.
– Опасаетесь сюрпризов от ученого-химика? – Я спросила с улыбкой, чтобы немного разрядить обстановку.
– Осторожность лишней не бывает.
Сюрпризов не было: документы и одна фотография. Фотографию Рубиновая рассмотрела в первую очередь. На ней была заснята в полном составе исследовательская группа табачной компании «Гефест». Куприянов и Рыба принимали поздравления от остальных ученых, и по сияющим и торжественным лицам я могла предположить, что сделано серьезное открытие.
– Вот тебе и тихушник-середнячок, – озадаченно проговорила Лидия Ильинична. – Он тут на равных с Ленькой, как считаешь?
– Однозначно, Ильинишна. – Я предоставила госпоже продюсеру разбирать и комментировать бумаги, сама же с комфортом расселась на диване, отдыхая после сегодняшнего марш-броска. Хорошо бы еще простуда не зацепила после свежего утречка на крыше высотки.
– И дата на фотографии – десятое июня этого года. – Рубиновая отложила фото, начала перебирать бумаги. – Недельки через три или три с половиной, в июле, «Гефест» как раз выступил с заявлением о снижении канцерогенности… Ни хрена себе!
– Ильинишна, потише, пожалуйста! – потребовала я.
Моя территория – мои правила; к тому же мы с госпожой продюсером строго условились, что коли уж я пускаю ее в свою квартиру, то ведет она себя тише воды ниже травы. В том числе чтобы не беспокоить мою тетушку; Мила все-таки дама в возрасте, пусть и вполне бодрая. Между прочим, не припомню, когда последний раз я делала для клиента такое жирное исключение из правил.
– Да-да-да, – рассеянно, явно не вникнув в смысл просьбы, откликнулась Рубиновая. И протянула мне несколько листков: – На вот, ознакомься.
Документы «Гефеста», да не ксерокопии – оригиналы. Подписи и печати, все как полагается.
Я вчиталась и присвистнула. Несмотря на обилие специфической терминологии, смысл документов был более чем понятен.
– Вот Рыба мне тоже насвистел. Набрехал, как пес паршивый, светлая ему память, покойнику. Ни хрена-то он не исполнитель в этой группе исследователей. Он был одним из ведущих разработчиков!
– Да, открыл то вещество, которым в «Гефесте» обрабатывают сигареты, для обезвреживания. Если я правильно поняла. – Я просмотрела еще следующий документ: подтверждение того, что Рыба Виктор Иванович является первооткрывателем вещества… да я это название даже мысленно едва-едва по слогам выговорю!
– Правильно ты все поняла. – Лидия Ильинична рылась дальше. – Документы оригинальные, поди, в двух экземплярах; иначе нашего ученого раньше навестили бы, прямо на квартире.
– Ильинишна, выходит, Леонид Георгиевич присвоил его открытие? – удивилась я. – Я, конечно, хуже вас его знаю, но не очень это похоже на него.
– Тут не все так просто, – возразила она и передала мне еще несколько листков. – Вещество-то надо уметь применить. Вот Ленька и сообразил – как. Разработал технологию обработки. Захочешь побольше об этом узнать – я тебе найду видео с той конференции, июльской-то. Но тут и по бумажкам, в общем-то, вполне понятно… Ох е!
– Что нашли? – Я подняла голову от документа, подтверждавшего, что Куприянов Леонид Георгиевич запатентовал… так, дальше нечитаемый термин, технология такая-то, производимая путем того-то и того-то.
М-да, если Рубиновая захочет все это вывалить на головы зрителей «Обо всем начистоту», предварительно придется найти переводчика с научного русского языка на понятный простым смертным, вроде меня. Брагина можно подключить, например.
Ильинишна мне не отвечала. Прищурившись (даже притом что она надела очки для чтения), она хмуро и пристально изучала еще один документ.
– Однако странно, – громко сказала я, привлекая ее внимание, – что покойный не рассказал вам о своем участии в этом открытии. Притворился рядовым. Теперь и не узнать, выгнали его из-за того, что он поднял панику по поводу бензпирена? Или же он не хотел, чтобы его открытие применялось так, и его решили лишить патента, а заодно и всех лавров за открытие?
– Нет, Евген, все хуже. – Рубиновая вздохнула, сняла очки и устало потерла глаза. – Думаю, не только во вреде здоровью все дело. Помнишь, Брагин говорил, что им в комитете здравоохранения конкуренты проплатили исследования бензпирена?
– Помню. Думаете, Рыба хотел продать свое открытие конкурентам?
– Ну, ты и снайпер, – невесело усмехнулась госпожа продюсер. – Садишь от бедра из базуки, и все в десяточку.
– Простите?
– Тут у Рыбы договор с представителями табачной фабрики «Ява». Знаешь сигареты «Союз Аполлон»?
– Это связано с полетом в космос? Вроде бы совместная экспедиция русских и американцев? – Я что-то такое помнила из рассказов Милы: та смотрела сериал о советской космической программе и нередко пересказывала мне наиболее понравившиеся куски.
– Да, в честь этого сигареты и выпустили. Не буду утомлять тебя историей, если коротко, то эта фабрика в СССР выпускала самые качественные сигареты. Сейчас компания эта не чисто российская, сотрудничают с британцами, у которых контрольный пакет акций. И между прочим, один из заводов по производству – здесь, в Тарасове. Смекаешь?
– Рыба уехал якобы домой, а на самом деле еще и поближе к покупателям. Умно, – оценила я.
– К потенциальным покупателям. У них прав нет. – Рубиновая наконец продемонстрировала мне договор.
Подписи там были только от представителей «Явы», Виктор Иванович расписаться не успел. И число – тридцатое июня. До конференции, на которой представители «Гефеста» объявили о своем открытии, оставалось еще порядочно времени.
– Вот так Родину попытался продать, а не вышло. – Рубиновая поморщилась. – По договору он собирался передать права на само вещество. Но вот была бы «Яве» польза от вещества без знания технологии обработки?
– Хороший вопрос, – поддержала я. – И надо бы у Брагина спросить, представители какой именно компании-конкурента к ним обратились?
– Точно! Если «Ява», то они могли бы это сделать с целью испортить триумф «Гефеста». Типа: «Так не доставайся ж ты никому!» – Ильинишна скорчила страшную гримасу и выпучила глаза. – Сделка с Рыбой им обломилась, так они решили пойти другим путем. Черт, а ведь хорошая версия, Евген, согласись.
– И мотив для действий серьезный, – напомнила я. – Если Рыба действительно пытался их кинуть и тайком продать свое открытие другой компании, если «Гефест» по какой-либо причине еще не владел правами на это вещество…
– Зато теперь все переиграли, – мрачно резюмировала Рубиновая. – Он против «Гефеста» пошел, они его выгнали, Леньке его открытие отдали. И Рыба, видимо, решил тоже им напортить. Или хотел время выиграть,
