Пеймон упал на пол, из ран на его лице потекла кровь. Волк стоял над ним, готовый произвести последний удар, когда внезапно дверь в комнату распахнулась, и в нее влетел Марбас.
Ратмир и тайный план.
Волк медленно поднялся на лапы, оглядываясь вокруг. Его взгляд упал на огромные книжные полки, которые, казалось, не имели конца.
Старые, мудрые книги слегка выступали из полок, покрытые толстым слоем пыли. Но в этой темноте они казались живыми, словно хранили многочисленные тайны и секреты мироздания.
Пройдя несколько книжных полок, волк начал замечать, какие невероятные истории скрывались в этом месте. На полках были книги о магии, фантастических существах и изобретениях, которые были неизвестны миру людей.
В центре комнаты невозможно было не заметить деревянный стол, который украшал это пространство. На нем стояли большой кувшин и ярко светившаяся лампа. Она и освещала все вокруг, бросая яркие лучи света на стены, и, если приглядеться, все оживало.
Разноцветные блики подобно маленьким огонькам скакали по стенам, рисуя непонятные знаки. Движение их постоянно менялось, словно они были духами бесконечного знания, которое обитало здесь.
Но тут волк услышал грохот, раздавшийся из дальних заброшенных углов комнаты. Звук усиливался и приближался.
Огромная Тень начала двигаться, медленно, но уверенно выбираясь из бездны полок.
Волк ощущал, что эта жуткая тень обладала огромной мощью, и это пугало.
Сначала показалась огромная львиная голова, а затем мускулистое тело.
Амбал смотрел на Самбора.
Это был Марбас!
Изогнув передние лапы, волк поклонился огромному льву. Их взгляды встретились.
— Ты пришел сюда за прежним образом? — спросил лев. Голос его звучал глубоко и достаточно резко. — Говори, здесь твой голос будет услышан, — добавил он.
— Нет, есть только одно желание, — ответил волк, вскинув морду вверх. Страх покинул его, и сейчас в душе была только решительность. — Я желаю только одного: пусть Энафа обретет мать.
— Горячее сердце желает помочь любимой, не так ли? — уточнил лев, улыбаясь лукаво.
— Ты, великий Марбас, думаю, многое можешь, — ответил волк.
— А стоит ли она того, чтобы твоя душа угнеталась тут, в моих придворных псах? — произнес лев, явно призывая волка к разуму.
— Она стоит всех моих душ, и это самое малое, что я могу сделать для нее, — ответил волк и отвел взгляд.
Лев рассмеялся.
— Пока ты тут желаешь помочь ей, она развлекается в покоях Пеймона. Думаю, о его увлечениях ходит слух в вашем мире. Ты волчье отродье, а он красивый мужчина, который умеет развлечь и угодить девушке, — дразня, говорил лев.
Самбор не верил своим ушам. Быть такого не может, чтобы Энафа могла себе позволить подобное! Но Лев явно упивался гневом Самбора.
— Он сейчас очень ласков с ней. А самое главное — она и не помнит о тебе.
Слова льва были как нож в сердце. Самбор пошатнулся. Неужели Энафа могла предать все то чистое, во что сама верила?
— Ты врешь. Я не верю в это. Она не могла.
— Так пойди и посмотри, а после можешь вернуться ко мне для сделки, — проговорил лев, непоколебимый в своей позиции. — Твоя душа и преданность мне взамен на материнскую ласку для твоей крошки. Как, говоришь, ее зовут? Энафа? — многозначительно покивал лев.
Самбор окаменел. Он не ожидал, что после увиденного в покоях Надира Энафа способна подпустить хоть кого-то к себе.
— Ты пытаешься меня одурачить, свести с ума. "Не может быть… не может быть, чтобы Энафа сделала такое", — Самбор болезненно передернулся от своих мыслей, все больше погружаясь в сомнения.
Самбор начал терять контроль над своими эмоциями, из последних сил сдерживаясь, чтобы не кинуться на льва. Но лев растеребил прошлое и словно ударил его острым ножом прямо сердце.
— Ох, помнится мне, как ее отец продался Ису… Решил, что умнее нас, и сможет вместе с Ратмиром обыграть нас… Даааа, это был хороший ход, но глупый, как и ход твоего отца. Предать собственного единственного сына, бросить его в обличии зверя… И все ради кого? Девчонки?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Самбор закрыл глаза и тяжело вздохнул. Он и правда раньше именно так думал, когда впервые узнал, где он пропадал все года, пока Самбор гнил в подземелье. Что отец предал его. Предал из-за девчонки.
Открыв глаза, он увидел, что стоит перед гигантской дверью. Оглянулся. Никого не было. Слова Марбаса зазвенели в его ушах как железный колокол. «Иди и взгляни».
Он шагнул к двери. Та едва слышно скрипнула, открываясь.
Волк почувствовал, как его сердце учащенно бьется в груди, а голова полна вопросами и сомнениями. Он не знал, что его ждет за дверью, но его любовь к Энафе и его решимость защитить ее на этот раз перевесили сомнения.
Когда дверь распахнулась, перед ним открылся вид на гротескную комнату, где все было заполнено разными предметами и украшениями. На дальней стене висело большое зеркало, в котором отражалась танцующая с Пеймоном фигура Энафы.
Волк увидел, как Пеймон приобнял Энафу за талию, затем поднял на руки и занес в комнату для отдыха.
Ему было тяжело смотреть на это, сердце было переполнено болезненным чувством предательства к его любви. Он почувствовал, как слезы начали набираться в его глазах.
Он медленно приблизился к зеркалу, наблюдая, что происходит в нем. Он видел, как Энафа и Пеймон смотрят на него с удивлением и немного с насмешкой.
— Э-эй, все в порядке? — спросил Пеймон Самбора.
Самбор молчал, глядя на Энафу, злость разбирала его.
— Я… Я должен уйти, — наконец сказал он, вынужденный убрать взгляд из зеркала и покинуть комнату. Он почувствовал чей-то взгляд, но теперь его ум был окончательно затемнен болью, которую ему причинило увиденное в зеркале.
В одно мгновение комната вновь преобразилась, и волк оказался в комнате, наполненной книгами. Здесь сидел Марбас, который хитро улыбался, задавая вопрос:
— Твое решение помочь Энафе остается в силе? Или может ты хочешь вновь почувствовать ветер на коже и иметь тело мужчины?
Волк был в ярости, а его душа трепетала от разочарования и гнева.
— Верни меня обратно! Я хочу стать человеком! — вспоминая о своем старом желании, крикнул волк.
— Женщины не стабильны… Ты сделал правильный выбор. Что мне за это? — уточнил Марбас.
— Что ты хочешь? — тихо выдохнул волк, понимая, что не избежит своей судьбы.
Марбас очень ждал этого вопроса. И прошипел, растягивая каждую букву:
— Масску…
— Я лично тебе принесу ее! — гневно выкрикнул Самбор.
— Тогда следуй…
Он закрыл глаза и сосредоточился на образе своей любимой. Сконцентрировавшись, открыл глаза и оказался в новой комнате.
Самбор узнал дверь, которую он видел в отражении зеркала. Застыв на доли секунды, он пытался услышать, что происходит за ней. Он отчетливо слышал голос Энафы и второй — бархатный, низкий баритон мужчины. Что-то в душе говорило ему, что это не так, но картинка в зеркале сильно запечатлелась в его голове.
Взяв еще одну решительную паузу, волк всё же решил открыть дверь. В этот момент раздался громкий, пронзительный вопль девушки, ошарашив волка. Девушка кричала: «Отпусти меня!»
Волк со всего своего размаха навалился на дверь, практически вынося ее с петель, и влетел в комнату.
Большая комната с огромной кроватью по центру, на полу неподвижно лежат две змеи. Возле стоял высокий, худощавый мужчина и держал Энафу за горло.
Мгновение и, не отдавая себе отчёта, волк прыгнул на длинноволосого мужика. Он знал, что это демон, но его он совершено не пугал. Демон от неожиданности отпрыгнул в сторону и возмущено крикнул:
— Что это ещё за чудище? Кто такой?
Волк в ярости набросился на демона, сбив его с ног и сильно ударив по лицу когтями. Демон еще раз заверещал и попытался оттолкнуть волка, но тот был слишком силен и быстр.
Пеймон с окровавленным лицом рухнул на пол. Волк стоял над ним, готовый нанести последний удар, когда внезапно дверь в комнату распахнулась, и в нее влетел Марбас.
