это, потому что это ложь. Все так, как она сказала".
"Кто? Этот голос...?"
"Джейн. У тебя есть свет..."
"Нет..."
"Есть. Я вижу его".
Я сделал еще один шаг и потянулся к нему. Он напрягся, но не сопротивлялся. Я притянул его ближе, пока наши лбы не прижались друг к другу, его сердце билось о мое.
"Коул..." Амбри покачал головой. "Ты не представляешь, что поставлено на карту. Я совершил ужасный... просчет. Я должен все исправить, пока не стало слишком поздно".
"Слишком поздно для кого?"
Он не ответил, его глаза блуждали по моему лицу. Его рука коснулась моей щеки. "Я знал. Когда ты заболел, я понял. А может быть, я всегда знал".
Его рука скользнула вниз, коснувшись кончиками пальцев моих губ. Тоска в его глазах была настолько ощутимой, что я думал - молился- что он прижмется своим ртом к моему. Что мы проведем остаток ночи, запутавшись в его простынях в жарком безумии потребности, чувства между нами, наконец, вырвутся наружу в каждом прикосновении, каждом поцелуе и каждом глубоком, идеальном толчке...
Но он не сделал этого.
Амбри отпустил меня и отвернулся к окну, и я ужаснулся, что ночь поглотит его навсегда, если я позволю ей это сделать.
"Подожди", - сказал я. "По крайней мере, сходи со мной на шоу. Он все равно твой. Пожалуйста. Я позабочусь о том, чтобы портрет был закончен к тому времени".
Он покачал головой. "Глупость. Опасный гамбит".
"Амбри. Пожалуйста."
Я затаил дыхание, и, наконец, он кивнул.
"Я не могу присутствовать на представлении, это было бы неразумно. Но я останусь до тех пор, и это должно быть последний раз, когда мы видим друг друга".
"Если ты этого хочешь", - смог я.
Он отвернулся к окну. "Это то, что должно быть".
Я опустился в ближайшее к камину кресло, внезапно обессилев до самых костей. Амбри был в моей жизни совсем недолго, и все же мысль о том, чтобы провести остаток жизни без него, была для меня как свинцовый шарик в сердце.
Я протер глаза, чтобы не смотреть, как он уходит, но когда я поднял голову, он стоял передо мной. К моему полному шоку, он упал на колени. Его руки обвились вокруг моей талии, и он положил голову мне на колени.
"Я не могу заснуть, но я так устал", - сказал он.
"Я знаю". Я нежно провел пальцами по его шелковистым светлым волосам, снова и снова.
"Я хочу поцеловать тебя, но не могу".
"Я тоже это знаю. Я бы никогда не попросил тебя о том, чего ты не можешь дать".
"Конечно, не попросишь", - сказал он, прижавшись щекой к моему бедру. "Вот что делает это еще более невыносимым".
"Это не обязательно должно быть так".
"Ты думаешь, что все закончится, как в детской сказке? Я знаю твое сердце, Коул. Ты веришь, что искусство показывает нам, на что способна любовь". Он покачал головой; горячая слеза просочилась сквозь мои штаны. "Здесь нет голубой феи. Нет счастливого конца. Не для меня".
Мои глаза закрылись, и я подумал, прав ли он. Была ли жизнь сплошным дерьмом и страданием или же надежда есть даже для тех, кто отвернулся от нее в самый темный час.
Ответы не приходили.
Я провел руками по его спине, плечам, волосам, и так мы пролежали долгое время.
Перевод: https://t.me/justbooks18
Глава 20
Апрель
"Спасибо, что встретился со мной, - сказал Вон Риттер, откинувшись на стуле и затягиваясь сигаретой. Уже вторую с тех пор, как мы сели во внутреннем дворике кафе несколько минут назад. "Я уверен, что вы очень заняты подготовкой к своему шоу".
"Не совсем", - сказал я. "Я закончил картины несколько недель назад. Всю работу делает Джейн".
"Еще бы", - сказал он и сделал еще одну затяжку.
Я переместился в своем кресле. "Ну... ты хорошо выглядишь. И я слышал о твоей выставке в Париже. Поздравляю!"
"Точно. Парижский показ".
Я нахмурился от его угрюмого тона. "Ты продал все билеты. И все отзывы, которые я читал, были восторженными".
"Да, да, это было чертовски фантастично. Пресса была очень вовлечена и задавала мне всевозможные вопросы, такие как "Где ваш агент?" и "Эй, разве ваш агент не был здесь минуту назад?".
"Я уверен, что Джейн знала, что ты убиваешь и не нуждался в ней".
"Да, и я уверен, что Джейн учуяла следующую большую вещь - тебя - и перепрыгнула через Ла-Манш, чтобы ухватить ее". Он затушил сигарету. "Черт возьми, послушай меня. Ныть как придурок, когда я на самом деле рад твоему шоу".
"Спасибо, я..."
"Но ты же знаешь, как это бывает", - сказал он, доставая из пачки еще одну сигарету и прикуривая ее. "Ты чувствуешь вкус успеха, а потом чертовски боишься, что он улетучится". Его губы скривились. "Или прыгнет на частном самолете в Лондон. Понимаешь, о чем я?"
Я улыбнулся. "Не совсем."
"Ну, скоро ты узнаешь", - сказал Вон. "Джейн осыпала мир искусства рекламными тизерами. Только маленькие кусочки, но то, что я видел, было чудесно". Он откинулся в кресле, тяжело затягиваясь дымом. "Я никогда не знал. То есть, я знал, что ты талантлив, но, черт возьми, чувак. Как ты придумал этого монстра?".
"Он не монстр", - сказал я слишком резко. "Он... кто-то, кого я знаю".
Глаза Вона расширились. "Он существует, эта твоя муза. Кто он? Парень?"
"Нет, он..."
Я понятия не имел, как закончить это предложение. В течение последних нескольких месяцев с Амбри все шло как обычно. Днем я писал его портрет, ночью - демонические картины, а промежуточные часы заполнял своим побочным проектом: рисунками его самого человеческого облика. Как он выглядел на подоконнике, когда я болел. Я заполнил ими блокнот, и для меня это была самая прекрасная работа, которую я когда-либо делал. У меня было предчувствие, что когда-нибудь они станут чем-то большим, но я не мог понять чем. Пока нет.
Тем временем мы с Амбри разговаривали и немного посмеялись, но его приближающийся отъезд, казалось, несся на меня, как товарный поезд, и я не мог сойти с рельсов.
