Читаем без скачивания Улица Полумесяца - Энн Перри

Мейбл зашла в ее комнату и забрала поднос с наполовину съеденным ужином. Она ничего не сказала, да и не могла ничего сказать. Уже двадцать лет эта женщина служила у старой миссис Эллисон. Они знали друг о друге массу интимных подробностей, знали физические особенности друг друга, привычки, шаги, кашель, могли на ощупь узнать друг друга, лишь коснувшись руки или волос. Однако в сущности они оставались чужими. Старая дама никогда не спрашивала, о чем горничная думает или на что надеется в жизни, почему не спит по ночам, а Мейбл понятия не имела, какой страх сжимает ледяной рукой сердце хозяйки.

Так не могло продолжаться. Мария должна что-то придумать, пока не стало слишком поздно. Нельзя допустить, чтобы Кэролайн все узнала. У миссис Эллисон не осталось выбора. Вернулись старые панические страхи и отчаяние; она погружалась в знакомый мрак, терзавший ее сердце, и он сжимался вокруг нее, отрезая от внешнего мира, запечатав ее в невыразимом одиночестве.

Черт дернул этого Сэмюэля Эллисона притащиться из Америки, где его жизнь совершенно ее не волновала! И почему, черт возьми, эта Элис оказалась красивой и смелой, да еще сумела справиться со всеми выпавшими на ее долю тяготами? Она уехала… просто сбежала. А Мария не могла теперь даже сбежать. Она не могла уже похвастаться ни молодостью, ни здоровьем, ни привлекательной наружностью. Окостеневшая, выдохшаяся и полная жуткого страха старуха… Что могла бы сделать такая привлекательная и талантливая Элис, если б оказалась сегодня на ее месте?

О нет, она обязательно что-нибудь придумает! Она не будет сидеть беспомощным кроликом, ожидая удара топора. Ведь открывшаяся тайна не только вызовет презрение к старой даме – вдобавок она сама будет вдвойне презирать себя за то, что позволила ей открыться. И ужаснее всего то, что она возненавидит саму себя.

Но как же предотвратить несчастье?

Миссис Эллисон потребовалась вся ее решимость, чтобы спуститься вниз к завтраку. Но не могла же она провести остаток жизни в своей спальне! Все равно рано или поздно придется столкнуться с родственничками. По утрам Джошуа обычно бывал дома, и это могло помешать Кэролайн до бесконечности болтать о Сэмюэле Эллисоне, а самой Марии необходимо быстро придумать, когда лучше переговорить с актером тет-а-тет. Да, именно с глазу на глаз. У нее хватит храбрости прекратить это безобразие.

– Вы последнее время ничего не слышали о Томасе? – спросил Филдинг, взглянув на жену.

– Нет, уже больше недели, – ответила та. – Подозреваю, что он очень занят расследованием убийства мужчины, обнаруженного у Лошадиной переправы. О нем опять написали в газетах. Кажется, он был знаменитым светским фотографом.

– Да, Делберт Кэткарт, – подтвердил Джошуа, взяв очередной гренок и потянувшись за абрикосовым конфитюром, – великолепный мастер.

– Просто удивительно, зачем кому-то понадобилось убивать его, – продолжила Кэролайн, подтолкнув масленку в сторону мужа. – Зависть? Или, возможно, ревность из-за какой-то тайной интриги?

– Ты имеешь в виду ревнивого любовника? – с улыбкой уточнил артист. – Что уж тут миндальничать!

Миссис Филдинг слегка покраснела.

– Ну что-то в таком роде, – признала она.

Какая благоприятная возможность! Старая дама отбросила колебания.

– Ведя себя аморально, люди зачастую плохо кончают, – нравоучительно изрекла она. – Если б все усвоили столь простую истину, мы избавились бы от половины несчастий в этом мире! – Ее потрясла горькая обида, невольно прозвучавшая в ее собственном голосе.

Говоря об аморальности, она думала также о поведении Кэролайн, но волны общего мучительного отвращения были так мощны, что передали чувства, которые она предпочла бы утаить.

Джошуа внимательно взглянул на пожилую женщину. Он почувствовал ее настроение и озадачился.

Мария отвела глаза.

– Возможно, все дело в обычном ограблении, – спокойно предположила Кэролайн. – Бедняга мог слишком поздно возвращаться домой, с него захотели снять часы или потребовали у него кошелек, а в итоге нечаянно убили. Возможно, он спровоцировал грабителя.

– Неужели ты полагаешь, что он защищал свое добро? – удивилась миссис Эллисон. – Что попыткой сопротивления он спровоцировал собственное убийство? – Такая версия ей решительно не понравилась. – Иногда твои идеи о добре и зле приводят меня в замешательство, – она нацелила эту шпильку на бывшую невестку.

– При чем тут добро и зло? – раздраженно бросила Кэролайн. – Я говорила лишь о вероятной версии преступления.

– Меня это не удивляет, – туманно обронила старая дама.

Она не стала объяснять, что имела в виду. Ее вполне удовлетворили смущенные взгляды собеседников.

Завтрак продолжился в неловком молчании.

– Уорринер отказался от своего законопроекта, – наконец сообщил Джошуа.

Мария понятия не имела, о чем он говорит, но по его тону сделала вывод, что это вызвало у него сильное недовольство, и решила ни о чем не спрашивать.

– Очень жаль, – тихо произнесла Кэролайн. – Хотя, полагаю, этого следовало ожидать.

Ее супруг поморщился:

– Отчасти мне кажется, что он весьма дальновиден. Предпочел подождать до лучших времен. Но отчасти я назвал бы это трусостью. Надо стремиться опередить время. Иначе можно прождать до бесконечности.

Любопытство Марии разыгралось. В другой ситуации она могла бы просто спросить, о чем они говорят. Но сейчас ее душу тревожили иные неотложные заботы. Она должна была ухитриться как-то поговорить с Джошуа с глазу на глаз. Причем мысль о том, что надо опередить время, показалась ей поистине ценной. Можно до бесконечности ждать милостивых предложений, да так и не дождаться.

Старая леди судорожно пыталась найти верный ход. Под каким предлогом можно предложить Филдингу поговорить без свидетелей? Едва ли разумно было бы спрашивать у него советов о вложении денег, которые она получила от Джека. О семейных делах Мария могла поговорить и с Кэролайн, а в случае потери чего-нибудь ценного или какой-то угрозы ей следовало обратиться к Питту. Ну а по поводу хозяйственных дел она могла озадачить слуг. Кроме всего прочего, миссис Эллисон едва знала Джошуа и никогда не скрывала своего недовольства его положением в обществе в частности и их с Кэролайн женитьбой в целом. Какой же предлог лучше использовать?

Может, ей удастся заставить бывшую невестку удалиться? По какой-то хозяйственной надобности… Но какой? Обычные дела Мария могла отложить до ухода Джошуа.

Лучше она удалится сама и поймает артиста в холле. Не слишком хорошее решение, но у нее нет времени ждать, пока подвернется более удачный случай. Старая дама встала, положив салфетку на свою тарелку. Чай остался недопитым, но тут уж ничего не поделаешь.

– Извините, – произнесла она тонким, слегка срывающимся голосом.

Какая нелепость! Надо держать себя в руках.

– Я должна дать одно поручение, – более спокойно закончила она.

Затем Мария быстро направилась к двери, не затруднив себя дальнейшими объяснениями. Никто ее ни о чем не спросил. Родственников не интересовало, что это ей вдруг так спешно понадобилось, и осознание этого заставило ее с горечью почувствовать собственное вынужденное одиночество.

Необходимо было быстро продумать весь план. Настала пора действовать. Скоро Джошуа выйдет из гостиной, и надо воспользоваться этой возможностью, чтобы поговорить с ним наедине. Хотя Кэролайн может выйти в холл проводить его, и тогда пропадет даже эта возможность, если только сама Мария не выйдет из дома вместе с ним. Но такой выход может вызвать подозрения. Тогда не получится сделать вид, что их встреча произошла случайно. Но она не могла позволить себе ждать до завтра. Сэмюэль Эллисон не должен больше переступать порог этого дома! Если он проговорится, жизнь ее будет потеряна навсегда. Ничего уже будет не исправить. Сказанного не воротишь.

Старая леди решительно прошла к входной двери и открыла ее. Солнце начало пригревать, и на улице пахло пылью и лошадьми. В парке в сотне ярдов от дома зашелестела на ветру осенняя листва, а на траве еще поблескивала роса. Воздух оглашался посвистыванием мальчишки-посыльного. Мимо миссис Эллисон по мостовой стремительно проехала на велосипеде какая-то дамочка в крайне непристойном наряде. Мария позавидовала ей: велосипедистка выглядела совершенно свободной и счастливой.

Мысли пожилой женщины вернулись к плану спасения. Долго ли еще Джошуа будет торчать дома? Зря она не выяснила, скоро ли он собирался уходить, ведь обычно, в отличие от большинства деловых людей, его служба начиналась позже, поскольку вечерами ему приходилось задерживаться допоздна. Даже слуги в этом доме не утомляли себя ранними подъемами.

Мария ходила взад-вперед по тротуару, чувствуя, что на нее все больше обращают внимание. В своих хождениях она пропустила сам момент выхода Джошуа из дома и увидела уже, как он вышагивает по дорожке. Развернувшись, старая дама поспешила к нему.