крайней мере, это то, что ему хотелось там увидеть. Потому что не нравилось думать, что только он один чувствует, что они должны перенести это веселье в его кондоминиум в двух кварталах отсюда и начать с самого начала.
Шон отступил и убрал руки. Такие мысли были полным сумасшествием. Такие мысли вели к поступкам, которые в свою очередь приводили к проблемам.
Проблемам, в которых он не нуждался.
— Это моя подруга Мари. — Лекси представила Шона женщине, сидевшей за столиком. — Мари — это Шон.
Лекси села на стул, Мари встала. Или скорее вскочила. Она была невысокой, с темными волосами, забранными в лохматый хвост, черными очками с маленькими стразами в уголках. Если хипстерский вид Лекси выглядел скорее данью моде, то «мартенсы» Мари, ее клетчатая юбка и футболка с надписью «Чертовски феминистка» явно были образом жизни. На ней не было макияжа, кроме помады глубокого красного цвета, и все же она умудрилась выглядеть чертовски милой в чертовски феминистическом смысле слова.
— Привет, Шон. — Мари потрясла его руку, и он заметил, что она чуть прищурилась, как будто она примеривалась, сможет ли надрать ему задницу. Смешно, учитывая, что подруга Лекси была ростом примерно полтора метра и весила очень близко к нулю.
— Мари привезла меня на причал в тот вечер, когда мы улетели на «Морском кузнечике».
А. Водитель клоунской машины.
— Приятно познакомиться.
Мари отпустила его руку.
— Спасибо, Шон.
Она снова заняла свое место, а Шон повернулся к бару и жестом подозвал официантку.
— Что вы пьете, дамы?
Лекси сделала последний глоток из коктейльного бокала.
— «Золотой душ». — Она улыбнулась, как будто собиралась насладиться тем, как Шон будет все это заказывать.
Мари подняла запотевшую кружку и улыбнулась:
— «Похотливую белую девчонку».
Иисусе. Через несколько секунд перед Шоном появилась официантка с широкой улыбкой на симпатичном лице. Если бы не кольцо в носу и пирсинг в губе и, конечно, если бы Шону не нужно было притворяться бойфрендом Лекси, он мог бы посмотреть, удастся ли ему получить от официантки нечто большее, чем улыбку.
— Привет, Шон, — сказала она, вытаскивая из кармана фартука маленький блокнот. — Я фанат «Чинуков» и была на игре с «Анахайм». Вы, парни, в этом году выглядите просто отлично.
— Спасибо. Надеюсь, тебе удастся приходить на каждую игру. Нам нравится слышать, как наши фаны неистовствуют.
— Что тебе принести сегодня?
— Мне «Амстел». — Он указал рукой на стол.
— Шон! — вскрикнула Лекси. — Нет.
— Я закажу, детка. Моя девушка хотела бы еще один «Золотой душ». — Он указал на Мари. — А наша подругаимготова к еще одной «Похотливой белой девчонке».
— Может, тебя заинтересуют трюфелевый попкорн, цыпленок или шашлык из ягненка?
— Нет, спасибо. — Шон повернулся к девушкам. — Дамы, вы хотите кушать? — Они покачали головами, отводя глаза. — Что не так?
Лекси сказала что-то, что Шон не расслышал. Он сел на стул и склонился к ней.
— Что?
— Это лимонад, а Мари пьет диетическую колу. — Лекси подняла на него взгляд. — Мы шутили!
Ее щеки были прекрасного розового оттенка, а шею Мари заливал ярко-красный цвет.
— Нужно было сказать мне!
— Я пыталась!
Шон перевел взгляд с одной девицы на другую и засмеялся. Смех, зародившийся у него в груди, становился все сильнее и громче, заставляя откинуться на спинку стула и привлекая внимание окружающих.
Шепот «Это Шон Нокс и Лекси?» становился все громче, пока их столик не окружили. И в этот момент прибыл коктейль «Похотливая белая девчонка». Мари схватила кожаный рюкзак и сказала:
— Я убираюсь.
— Поговорим позже, — ответила Лекси и вложила ладонь в руку Шона, лежавшую на столе. Это было сделано для шоу. Все для шоу. И Шон провел пальцем туда-сюда по ее ладони.
— Теперь мы счастливы вместе, — ответила Лекси на вопрос, обращенный к ним. — Но да, побег со свадьбы с Питом был чертовски страшным. Я не понимала, что происходит. Знала только, что я не могу выйти за одного мужчину, когда люблю другого. Я была взволнована и испугана, и неуверена в том, какое будущее ждет нас с Шоном. — Боже, ну и врунишка. Лекси посмотрела на Шона с выражением такой любви, как будто у нее все мозги размягчились. Отличная актриса, если бы Шон не знал ее получше, он бы тоже попался. — Потом я увидела его на причале и все поняла.
Это выражение беспокоило его больше, чем ложь. Может быть, потому что он не мог вспомнить, чтобы женщина выглядела настолько глубоко влюбленной в него, будто никогда не сможет разлюбить.
У него было достаточно подружек, но ни одна не смотрела на него так. Даже после того, как он отваливал им дорогие подарки.
Следующий вопрос был адресован Шону, и он отвел взгляд от Лекси.
— Простите?
— Тебя не беспокоило то, что она была в свадебном платье, предназначенном для другого мужчины?
— Нет. Я достаточно уверен в себе, чтобы не беспокоиться о платье. — Что было правдой. Он вспомнил, как Лекси вертелась в том нелепом платье, как пуговицы поскакали по салону, когда он разорвал застежки сзади. — Но мне было нелегко достать ее из этого чертова платья. — Он поднял руку. — Мои пальцы слишком большие для всех этих скользких пуговиц.
— Он говорит мне такие романтичные вещи. — Уголки ее губ приподнялись в улыбке, и Лекси сжала его руку. — Вот прошлой ночью он сказал, что хотел бы дотянуться до неба и достать самую яркую звезду для меня.
Иисусе. У Лекси явная передозировка романтических цитат. Которая заставляет его выглядеть так, будто у него тоже мозги размягчились. Так будто он был настоящим снедаемым любовью нытиком.
— Я сказала, что мне не нужны звезды. Только он рядом со мной. Навсегда.
— Ах, — вздохнули женщины.
— И…
— Детка. — Шон склонил голову и заставил ее умолкнуть легким поцелуем. Скользнул ладонью вверх по ее руке к шее. — Ты разрушишь мою репутацию в лиге, — прошептал он ей в губы.
Лекси открыла рот для ответа, и Шон снова заставил ее замолчать поцелуем, потому что Бог знает, что еще она могла сказать. Длинным, глубоким поцелуем, на вкус как лимон с сахаром. Поцелуем, который должен был заставить ее лишиться дыхания и подумать о чем-нибудь другом, кроме проклятых романтических высказываний из интернет-мемов. Поцелуем, который должен был проникнуть внутрь нее и наполнить теплом низ живота, заставить ее сердце биться быстрее и оставить желать большего.
Когда поцелуй закончился, Лекси открыла глаза и тронула языком губы. Не только она теперь чувствовала тепло и желала большего.
— Идем?
Она кивнула, и Шон снова взял ее за руку. Они прошли через бар и вышли
