Читаем без скачивания Виражи чужого мира - Вера Чиркова

Комнатка, куда я попала, оказалась кухней. Справа, под окном, небольшой круглый стол и простые круглые табуреты, прямо — плита странной конструкции, над ней висит рядок начищенных сковородок и кастрюль. С левой стороны примерно треть помещения, похожего по форме на лук, отгорожена дощатой перегородкой, и к ней приставлен внушительный буфет, рядом с которым виднеется небольшая дверца.

Само собой, я немедленно к ней направилась, интуитивно чувствуя, что там может быть только кладовая.

Приз мне, я угадала!

Какая кладовочка!

Нужно попросить Терезиса, чтобы он ее запирал, а то я сюда жить переселюсь. И ничего, что места мало, зато всего остального много. Например, вот этот свисающий с балки золотистый окорок, или вот эти бочонки в углу, или корзины, туески, кринки, горшочки, ящички, мешочки… А что вот тут, под выпуклой крышкой в серебряной миске, похожей на супницу?

Я осторожно приподняла крышку и зачарованно облизнулась. Тортик, воздушный, бело-розовый, украшенный ягодками, дольками плодов и орешками… Балбес этот Терезис, вместе с учителем, ничего не могу больше сказать. Да мне не крокозябру нужно было на виске рисовать, а вот тут посадить! Какая еще нужна привязка!

Палец сам потянулся к лакомству, немедленно подцепить вот тут, с краю… Крышка выскользнула из-под мышки и с грохотом запрыгала по полу. Я даже застонала и зажмурилась, ну ведь не хотела!

В ответ что-то загрохотало за стеной. Надеюсь, там никто ничего не сломал? Жилище мне нравилось с каждой секундой все больше, и не хотелось бы, чтобы какой-то невыспавшийся маг разнес здесь что-нибудь ненароком.

— Что ты тут делаешь? — Знакомый голос прозвучал хмуро и недовольно, и у меня просто оборвалось все внутри.

Ну и с кем же это он там спал? Хотя что это я туплю… Она ведь еще в столице так фамильярно называла его Дэсом… все сходится.

— А ты что тут делаешь? Что, другого места не нашлось? — мигом озверев, рявкнула я, хватая тортик наперевес. — Быстро выметайся из моего дома!

Маг, и не думая выметаться, стоял напротив, меряя меня просто уничтожающим взглядом.

— Что вы с утра так орете? — за спиной эрга появился заспанный Терезис.

— Ах, вот даже как. — Мне от потрясения вдруг стало смешно. — Тер, ты же вечером вроде оскорблялся, когда я про мальчиков говорила… Так вот, собрались и вымелись оба, немедленно! И чтоб духу тут вашего не было! Время пошло.

И не обращая никакого внимания, что они оба почти дымятся от ярости и только что не плюют пламенем, как сказочные огнедышащие драконы, прошла мимо к столику, водрузила на него торт и прямо пальцем принялась снимать с краев сливки и забрасывать в рот. Ни сил, ни выдержки, чтобы искать ложку, у меня сейчас не было.

Ложку нашел эрг. Просто выдвинул ящик буфета и молча положил передо мной десертную ложечку. А потом так же молча вышел из кухни. Громко звякнул засов, и у меня мелькнула мысль, что я правильно угадала насчет того, что он загремит, а потом дверь хлопнула.

И еще раз.

Ну, вот и замечательно, мне больше тортика достанется.

Жаль, что вкуса я почти не чувствую… А еще стоит перед глазами худое, прямо-таки изможденное лицо Дэса. Понятно, отчего он так выглядит, только непонятно, что делал в моем доме. Насчет мальчиков я, конечно, поспешила, судя по измятым рубахам, спали маги, не раздеваясь. Интересно только, почему здесь?

И еще интересно, а по какому поводу тортик-то принесли? Может, праздник какой должен быть? Хотя уже был… у меня. Как это я его так быстро приговорила…

Брякнул засов на двери, прозвучал быстрый уверенный стук подошв, и в кухню вошел высокий седой мужчина. Оглядел меня недовольным взглядом темно-серых глаз, прошел к плите, что-то крутанул и через минуту уже ставил на стол горячий кофейник, чашки, сахарницу, вазу с печеньем.

Я ему не мешала и не помогала, решив позже выяснить, как кипятить чай, только виновато сказала, когда он подозрительно глянул в сторону блюда:

— Торта больше нет.

— Вижу, — язвительно буркнул он, разлил по чашкам кофе и пододвинул мне одну.

— Зато есть окорок, хотите? — вспомнила я обязанности хозяйки, глядя, как он едва заметно морщится, кусая печенье.

— Нет, — отрезал гость, сердито глянув в мою сторону.

Однако когда я досыта наемся сладкого, меня такими взглядами не пробить. Никакими не пробить. Давно проверено на практике. Потому и держу себя в руках.

— Жаль, — снова светски улыбнулась я, считая своим долгом развлекать его разговорами. — А вы меня научите чай кипятить?

— Научу.

Ну вот что я ему такого сделала, что он уже заранее расположен ко мне так негативно? А может, он такой оттого, что его рано разбудили?

— Вы ведь Балисмус, я правильно угадала? — предприняла я последнюю попытку.

— Да.

— И почему-то вы сегодня не в духе?

— Допустим.

Да чего там допускать, невооруженным глазом видно. Но пойдем дальше.

— Думаю, вам не понравилось, что вас слишком рано разбудили, — сочувственно кивнула я. Легко быть доброй, когда поднимешь себе настроение.

Про двух манипуляторов, поднятых мною спозаранку, я старалась не думать вообще. Во-первых, они сами виноваты — и в том, что играют в непонятные игры, и в том, что не захотели ничего объяснить. И во-вторых, повернуть назад все равно ничего невозможно.

— Допустим, — снова хмыкнул Балисмус, разглядывая меня изучающе.

— Так у меня есть предложение: вы сейчас идете и спите дальше, — с энтузиазмом предложила я. — Только прикажите кому-нибудь по дороге, чтобы принесли краски и кисти.

Маг прищурился, задумчиво постучал ногтями по столу и спросил:

— Зачем?

— Краски? — спросила я, посмотрела на него оценивающим взглядом, вспомнила, что все равно именно он будет меня учить и что с Тером я, похоже, поссорилась надолго, а с эргом так и вообще, скорее всего, навсегда… Я вздохнула и призналась: — У меня родилась идея.

Он посмотрел на меня очень настороженно, помолчал и осторожно поинтересовался:

— А можно узнать, в чем она заключается?

Вот ведь может быть вежливым, когда захочет!

— Видите ли, — начала я издалека, — мне вчера сказали, что я могу… того… случайно заблудиться. А заблуждаться мне не нравится… совершенно. Поэтому я хочу закрепиться в этом мире, пока вы меня не научите, как себя контролировать. Но те способы, какие мне тут предлагали, они, скажем прямо, не подходят. Хотя косой я могла бы и пожертвовать, от нее одна морока. Вот только папа очень огорчится. У меня лет до четырех были очень жидкие и тонкие волосики, он сам меня брил налысо, сам копал корешки, сам мазал голову настоем, и теперь невероятно гордится, что они такие густые… вот. — Я печально вздохнула, посмотрела на молчащего Балисмуса и продолжала: — Этот дом мне нравится, как родной, и уходить никуда не хочется. Но можно сделать его еще привлекательнее для меня — расписать стены, ну и еще что-нибудь. Только краски нужны яркие и несмываемые, чтобы потом можно было пыль протирать…