и как их покупать самому. Но сперва ты кое-что узнаешь и обдумаешь, а я проясню некоторые вопросы. Чтобы нам с тобой не влететь в неприятности. Договорились?
— Договорились.
Про себя старик подумал: "Вероятно, я сейчас подобен дикарю, который радостно выменял стеклянные бусы на золотой песок. Хотя, нет. Пусть не знаю настоящей цены своему золоту, получаю взамен не дурацкие блестяшки — антибиотики, стальные ножи и прочие нужные в хозяйстве вещи. И любопытно мне, опять-таки".
— Михал Семёныч, а что за чужой заказ?
— Ты завтра в котором часу придёшь?
— После обеда, как сегодня.
— Значит, пропустишь. На утро заказали портретную фотосессию. Давно не брался, хочу сейчас прорепетировать, подготовить свет. Поможешь? Посидишь "моделью"?
— Естественно, — ухмыльнулся Ромка. — А если расскажите, что, как и зачем, так даже с удовольствием. Я студийный портрет снимал мало и давно.
"Давно — даже по моим меркам, во времёна Луи Даггера. И вряд ли стану всерьёз этим заниматься. Но послушать профессионала, мастера своего дела, любопытно всегда. А ещё любопытнее, что старику придётся к слову". Семёныч быстро, сноровисто доставал, разворачивал, расставлял и развешивал по местам вспышки, отражатели, фоны. Студийными новинками Ромига вскользь, но интересовался. Кое-что шло в ход при съёмке археологических находок. Потому мог оценить: как и в печатной, здесь у старика всё было отлично подобрано и отлажено. А репетировал фотограф, похоже, в основном, чтобы получше разглядеть ученика.
Менял схемы освещения, просил то повернуться, то по-разному наклонить голову, посмотреть туда или сюда. Объяснял с пятого на десятое. Больше просто дирижировал "моделью" и показывал, что получается, держа в руках зеркало. Как ложатся на лицо свет и тени, как сильно меняется от этого одинаковое, на самом деле, выражение. Для бывшего военкора "Тайногородских известий", снимавшего на бегу, на лету, при каком попало свете, не новость. Но в сочетании со студийным оборудованием, где многим можно управлять — довольно интересно.
Впрочем, куда любопытнее Ромиге было разглядывать увлечённого делом Семёныча. Нав, естественно, не первый раз за ним наблюдал. Но сегодня попробовал мысленно убавить челу возраста: десять, двадцать, тридцать лет. "Сдаётся мне, когда-то мы уже встречались. Давно и мимолётно". Память у Ромиги была отличная даже для его генстатуса. Но запоминать всех мелькающих мимо челов — невыполнимая и ненужная задача. Однако, если мысль возникла, значит кто-то похожий когда-то чем-то привлёк внимание. "Да. Того паренька звали Мишка, а фамилию не помню. При случае разъясню".
— Обычно световая схема портрета лучше всего читается по бликам в глазах "модели", — хитрый, многозначительный взгляд сквозь очки.
"Наблюдательный ты, чел. Спящий создал все разумные расы, при огромных различиях, поразительно сходными внешне. Надо либо знать, либо очень внимательно смотреть, чтобы заметить разницу". Нав ждал продолжения: про блики в своих зрачках, вернее, их отсутствие. Ждал вопроса. Но Семёныч не стал развивать тему, как ни в чём не бывало, вернулся к "лекции" по матчасти.
— Я так в своё время очень много высмотрел в иностранных журналах. Пока не было фирменного оборудования, сам мастерил из подручных средств. Вот этот отражатель — последний из того рукоделья. Ладно, время позднее, пора заканчивать. Давай по "чайковскому"? Или сразу домой?
Ромига был почти уверен, больше ничего интересного сегодня не увидит и не услышит. Старик явно устал, а сам нав хотел поскорее попасть в Цитадель: к комиссару и в архивы. Посмотрел на часы:
— Можно и сразу. Вам же, насколько я понял, далеко ехать?
— Напрямую-то близко, но с линии на линию, с пересадками — час.
Быстро прибрались, попрощались и разошлись до завтра.
С момента поступления в Университет, у "Романа Чернова" была городская квартира, где он ночевал, готовился к занятиям, принимал гостей-челов. Ромигины апартаменты в Цитадели, между тем, всё больше превращались из жилья в магическую лабораторию и склад всяких странных вещей. Как по всей Цитадели, здесь царила идеальная чистота и порядок, но довольно своеобразный. Например, все горизонтальные поверхности, за исключением письменного стола, но включая кровать, оказались погребены под ровными штабелями аккуратно надписанных коробок. А отдыхать хозяин предпочитал в любимом кресле-качалке. Знакомые навы не считали это порядком и комментировали со свойственным всем тёмным ехидством. Ромига, с аналогичным ехидством, тут же набивался в гости сам: "Коли вам тут не нравится". Однако сейчас ему было не до дружеских посиделок, да и к себе он зашёл буквально на минутку. Дозвонился Сантьяге: "Появились подвижки по той моей теме, которую вы курируете. Хочу обсудить, чем скорее, тем лучше". Комиссар назначил время: через полчаса в его кабинете, и ждал доклада.
После обычных кратких приветствий, Ромига сообщил, что нашёл человского мага, с большой вероятностью — геоманта. Назвал, кого и где. Предъявил два аккуратно закрытых пакетика: материал для генетического поиска. Собрал, пока наводил чистоту в мастерской Семёныча, и сразу разделил: в общее хранилище Цитадели и для себя, на всякий случай. Вкратце рассказал, как они со старым фотографом познакомились, как общаются и работают, что при этом происходило. Комиссар слушал, не перебивая, очень внимательно. Ромига закончил доклад, ждал вопросов и комментариев.
Комиссар поправил идеально завязанный узел роскошного галстука — Ромига с трудом удержался от повторения жеста. Мельком подумал, что хотя многие соплеменники ворчат на своего боевого лидера за франтовство, мотовство и противоестественное пристрастие к белому цвету, а всякий раз, когда обновляют гардероб человской одежды, равняются именно на него. Сдержанная элегантность Р. К. Чернова — одна из производных. Сантьяга выбил пальцами лёгкую дробь по столу и уточнил:
— Вы сказали, "с большой вероятностью". То есть, вы пока ещё сомневаетесь, что чел геомант?
— Сейчас уже практически не сомневаюсь. Но он не склонен к эффектным фокусам. И вряд ли способен сознательно отделять магию мира от обычной. Пользуется тем и другим понемногу.
— Самоучка?
— Упоминал бабушку, но чему именно она его учила, я пока не выяснил. Он выдаёт информацию по странной логике: чел, что с него взять. Но думаю, со временем расскажет всё.
— Я тоже уверен, что со временем вы, Ромига, будете знать про этого чела больше, чем он сам про себя знает, — мимолётная усмешка и очень серьёзный, пронзительный взгляд. — Узнаете, запишете, а я с удовольствием почитаю. Но меня больше интересует другой геомант: вы. Расскажите ещё раз, подробнее, про свою "паутинку". А лучше, покажите. Что у вас вышло со спичкой, самым красивым узором, и чего вы потом испугались?
