глазам. Вокруг раздавалось скорбное блеяние коз.
– Он умер? – спросила Джози, хотя уже знала ответ.
– Отойди подальше. И ничего не трогай, – раздался сдавленный голос Мэтью. Он с трудом поднялся на ноги, стараясь не прикасаться к краю кормушки.
Джози отодвинулась к двери. Сила отрицания взяла верх над рациональным началом.
– Может, это не он, – пролепетала она. Но она своими глазами видела шрамы на ладони. В кормушке лежало тело брата.
Когда Мэтью вывел Джози из сарая, козы громко запротестовали, словно умоляя хозяев вернуться.
– Меня сейчас стошнит, дедушка, – извиняющимся тоном пробормотала Джози, отвернулась от деда, и ее вырвало на траву.
– Ничего страшного, – откликнулся Мэтью, придерживая ей волосы, пока желудок девочки не опустел и не послышались сухие спазмы. Когда внучка наконец выпрямилась, старик полез в карман, достал чистый платок и вытер им рот Джози.
Мэтью торопливо ушел в дом за помощью и вернулся вместе с полицейским и Каролиной. Джози стояла под кленом, чьи широкие листья защищали ее от безжалостного солнца. Джози не могла смириться с мыслью, что брат мертв. И лежит совсем один в той кормушке, заваленный сеном. Она не могла заставить себя посмотреть в сторону хлева.
Ноги ее больше не будет на этой ферме. Кровь ее семьи пропитала всю почву. Джози представила стебли кукурузы и люцерны – зачахшие и сгнившие.
Полицейский вызвал подмогу и оцепил хлев, а Мэтью, Каролина и Джози притулились под деревом.
Первой приехала скорая и пронеслась по гравийной дорожке под вой сирены.
Потом появился шериф, а за ним – агенты Сантос и Рэндольф на своем черном внедорожнике.
– Сочувствую, Джози, – подошла к девочке Камила Сантос. – На твою долю выпало столько потерь.
Джози не знала, что ответить, поэтому промолчала. Она села на траву и прислонилась к стволу дерева, закрыв лицо. Каролина села рядом с внучкой, прижала ее к себе, и они заплакали вместе.
Медики вышли с пустыми носилками.
– Вы не заберете его с собой? – воскликнула Джози, чувствуя, как внутри поднимается истерика. Нельзя же оставить Итана там, в хлеву, присыпанного соломой.
– Нет, простите, – извиняющимся тоном сказал медбрат. – Шерифу и полиции надо провести расследование. Потом за вашим братом приедут. Они позаботятся обо всем, обещаю.
Джози хотела ему верить, но слишком часто в последнее время ей говорили, что все будет в порядке.
– Агент Сантос намерена еще раз побеседовать с нами, – сказал Мэтью, потирая лицо рукой. – Когда же все это кончится? – простонал он.
Камила подошла к ним. Пиджак она сняла, а темно-синяя блузка насквозь промокла от пота.
– Криминалисты осмотрят место преступления и соберут улики. Но, по всей видимости… – Она осеклась, словно вспомнив, что Джози всего двенадцать лет.
– Продолжайте, – поторопил ее Мэтью. – Внучка имеет право знать.
– По всей видимости, здесь произошло еще одно убийство, – закончила агент Сантос, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.
Хотя Мэтью и молился, чтобы внука нашли живым, какая-то часть его сознания понимала: мальчик уже мертв. И пусть судмедэксперту еще предстояло вынести заключение, похоже, что Итана избили и задушили, перед тем как спрятать в кормушке под слоем сена. И сделало это то же чудовище, что убило Линн и Уильяма.
Итан лежал здесь все это время, прямо у них под носом.
Мэтью сжал руку Джози, наблюдая, как полицейские столпились вокруг агента Сантос.
– Надо перегруппироваться, – сказала она коллегам. – Есть информация по звонкам, поступавшим Алленам? Очевидно, что звонил не Итан Дойл. Надо выяснить, кто за этим стоит.
– Еще нет, но я проверю, – ответил Рэндольф.
– Давайте соберем всех вместе. Посмотрим, что у нас есть по правонарушениям сексуального характера. И надо отыскать грузовик Итана. Если отыщем машину, то, вероятно, найдем и девочку.
Мэтью надеялся, что полицейские отыщут дочку Алленов, но боялся, что ее постигла та же участь, что и остальных. Выжила только Джози, и Мэтью это понимал. Только она у них и осталась.
* * *
Поисковик-доброволец Сильвия Ли поднесла к носу собаки футболку, и Юпитер, гончий пес весом сто десять фунтов, фыркнул, обнюхивая ткань.
– Ищи! – приказала хозяйка.
Юпитер поднял длинную морду, поморщился и втянул воздух. Потом сосредоточил внимание на батуте, где в последний раз видели тринадцатилетнюю Бекки Аллен. Обошел вокруг и опять вернулся к дому, остановившись ненадолго у хлева.
Потом пес опустил морду и поковылял к кукурузному полю. Сильвия крепко держала длинную веревку, привязанную к ошейнику, а Юпитер тянул хозяйку дальше. Было еще рано, но Сильвия уже вспотела, а низ ее штанов промок от росы.
Юпитер остановился возле кукурузного поля, но потом снова сменил направление и прошел мимо дома вверх по подъездной дорожке к большой дороге.
Выбравшись на гравий, он снова постоял немного, проверяя носом воздух. Это был исполненный достоинства пес с морщинистой мордой и серьезными темными глазами. Казалось, он понимает важность своей работы и знает, что люди зависят от него. И он может вернуть их близких домой. Пес относился к своему делу очень ответственно.
Юпитер колебался. Он прошел несколько шагов на запад, остановился и оглянулся на восток. Сильвия терпеливо ждала. Если девочку увезли этой дорогой, ищейка найдет след. Пес метался туда-сюда. Он обратил внимание на точку чуть дальше к западу, но быстро потерял к ней интерес. Это могло значить все что угодно: запах ослабел, девочку посадили в машину и увезли или она двигалась совсем в другом направлении.
Дряблая шкура брылей собаки вихляла, когда Юпитер вертелся слева направо. Наконец, приняв решение, пес направился на восток. Он что-то нащупал, и Сильвии пришлось перейти на бег трусцой, чтобы поспеть за питомцем. Они быстро двигались по дороге, серая пыль покрыла туфли Сильвии и лапы Юпитера. Его длинные обвислые уши, волочившиеся по земле, тоже стали пепельными.
Сильвия почувствовала волнение пса по натяжению веревки. Он нашел запах девочки. Они двинулись дальше от дома Дойлов, но Юпитер в основном держался дороги. Каждые несколько сот метров он вилял в высокую траву или спускался в канаву, и всякий раз пульс у Сильвии учащался. Она очень хотела найти пропавшего ребенка, но только не лежащим в зарослях проса и цикория на обочине.
Время от времени мимо медленно проезжал автомобиль, и водитель поднимал палец на руле в знак приветствия. Шины взметали пыль, а вместе с ней – крошечные частички запаха, который отслеживал Юпитер.
Гравийная пыль прилипла к потной коже Сильвии и толстым слоем покрыла губы. Женщина открыла бутылку воды, пристегнутую к поясу, и сделала большой глоток. Впереди показалась ферма – или то, что когда-то ею было. Владения больше напоминали двор с вторсырьем. Стена из шин мешала Сильвии увидеть всю территорию, а воздух наполнял запах паленой резины.
Юпитер внезапно рванул поводок влево, так что Сильвия чуть не свалилась, и пропал в канаве, заросшей густой травой, утянув хозяйку за собой вниз. Трава доходила ей до пояса, а сухие, грубые листья царапали кожу.
Внезапно поводок ослаб. Единственная причина, по которой Юпитер мог остановиться, – он нашел то, что искал.
Сильвия осторожно двинулась вперед, раздвигая рукой зеленое море травы. Мухи шумно жужжали над головой, пока она продвигалась вдоль обвисшего поводка. Она знала, что Юпитер достиг своей цели.
Когда Сильвия нашла питомца, он ждал ее, вытянувшись в струнку. Глаза у него были грустными. Рядом на земле лежал лоскут материи, пропитанный, как решила Сильвия, запекшейся кровью.
