Едва сдержав радостный возглас, Джексом обвел взглядом зал. Кажется, все предводители Вейров согласны. И немудрено — ведь победу может одержать один из их всадников. Но Джексом надеялся, что Кайлит'у все-таки догонит Барнат' Г'денеда. Пусть все увидят, что молодое поколение Древних тоже не из робкого десятка! И никто не оспорит права нового предводителя Исты, если он сумеет выиграть открытое состязание!
— Я передал вам предложение Исты, — сказал Д'рам, возвысив усталый голос, чтобы перекрыть гул разговоров. — Такова воля моего Вейра. А теперь мне пора назад. Премного вам всем обязан, лорды, мастера, предводители Вейров.
Он торопливо поклонился собравшимся, учтиво — Лессе, и она, поднявшись, с нежностью коснулась его руки.
К удивлению и радости Джексома, люди в просторной комнате Совета поднялись все как один, чтобы проститься с предводителем Исты, но Д'рам вышел, так и не подняв головы. «Видел ли он это? Понял ли, как его уважают?» — подумал Джексом, чувствуя, как к горлу подступает комок.
— Если я больше не нужен, то, пожалуй, тоже пойду, — сказал Г'денед, вежливо поклонившись предводителям Бендена и всем гостям.
— Г'денед? — с вопросительной интонацией произнесла Лесса. Всадник медленно покачал головой. Видимо, надежды на благополучный исход болезни Фанны уже не оставалось.
— Я извещу все Вейры, когда Кайлит'а будет готова к брачному полету, — сказал он и поспешил вслед за Д'рамом.
Как только его шаги замерли за поворотом, в зале поднялся шум. Правители холдов не были уверены, стоит ли одобрить такое новшество. Главные мастера, по всей видимости, расходились во мнениях, хотя Джексому показалось, что Робинтон знал о решении Д'рама и сохранял нейтралитет. Предводители Вейров были явно довольны.
— Будем надеяться, что Фанна умрет не сегодня, — шепнул кто-то из мастеров своему соседу. — Смерть в день Запечатления — дурной знак!
— К тому же такая весть испортит праздничный пир… Интересно, правда ли, что бронзовый этого Г'денеда так силен? Ведь если предводителем Исты станет всадник из Бендена…
При упоминании о пире Джексом вдруг понял, что внутри у него все свело от голода. С утра он, как всегда, был на занятиях, а потом едва успел заскочить в холд, чтобы переодеться в свой лучший наряд. Он стал незаметно пробираться к выходу. У женщин в нижних пещерах всегда можно выпросить кусок мяса или на худой конец булочку и пару плодов.
— Так что, на этом наше собрание закончено? — хрипло спросил среди наступившей тишины лорд Бегамон из холда Нерат. В голосе его звучал вызов. — Разве Вейры еще не выяснили, кто взял яйцо? Или хотя бы кто его вернул? Я-то надеялся, что именно это мы сегодня услышим.
— Яйцо вернули, лорд Бегамон, и дело закончено, — протягивая руку Лессе, ответил Ф'лар.
— Мне и так известно, что яйцо вернули. Я при этом присутствовал. Как, впрочем, и при Запечатлении новой королевы.
Ф'лар повел Лессу через зал.
— Но сегодня — совсем другой праздник, мой господин, — бросил он. — Счастливое событие для каждого из нас. Внизу всех ждут накрытые столы.
И вожди Бендена удалились.
— Ничего не понимаю, — недоуменно повернулся к соседу Бегамон. — Я-то надеялся сегодня хоть что-нибудь разузнать!
— Но ты же узнал, — произнес Ф'нор, рука об руку с Бреккой проходя мимо владетеля Нерата. — Узнал, что Д'рам покидает свой пост.
— Это меня не касается! — Казалось, слова Ф'нора вызвали у Бегамона еще большее раздражение.
— Нет, касается, причем куда больше, чем все выдумки по поводу яйца, — сказал Ф'нор, вместе с Бреккой покидая зал Бегамон.
— Вот и весь ответ на твой вопрос, — насмешливо улыбнувшись Бегамону, вставил Робинтон.
— Но… но должны же они что-то сделать! Неужели Бенден стерпит подобное оскорбление?
— В отличие от правителей холдов, — выходя вперед, заявил Н'тон, — всадники не вольны потворствовать своим страстям или уязвленному самолюбию в ущерб основной своей обязанности — защищать Перн от Нитей. Вот в чем состоит долг всадника, лорд Бегамон.
— Пойдем, Бегамон, — сказал лорд Грож из Форт-холда, беря недовольного владетеля Нерата под руку. — Ты же знаешь, это — дела Вейра. Вот и не будем вмешиваться, раз нам не положено. Им виднее. И потом, яйцо-то действительно вернули! А вот подругу Д'рама жаль, очень жаль… Не хотелось бы, чтобы он уходил. Разумный человек. Ты не слышал, каким вином нас будут угощать?
Джексом увидел, как лорд Грож оглядывается по сторонам.
— Как ты полагаешь, Робинтон, нам подадут бенденское?
Арфист утвердительно кивнул и вышел из зала в обществе обоих лордов; любопытный Бегамон все еще ворчал — видимо, он жаждал новостей. Зал постепенно пустел, и Джексом последовал за остальными. У подножия лестницы, ведущей на дно Вейра, на него набросилась Менолли.
— Ну? Что там случилось? Они говорили с ним?
— Кто говорил? С кем?
— Ф'лар или Лесса обращались к мастеру-арфисту?
— У них не было повода к нему обращаться.
— Зато были поводы не обращаться. Так что же там происходило?
Джексом вздохнул и, набравшись терпения, начал коротко пересказывать все, что происходило наверху.
— Д'рам прибыл сюда с просьбой… нет, с сообщением, что он уходите поста предводителя Исты… — Менолли согласно кивнула, как будто для нее это не было новостью. — И сказал, что обратится к обычаю Древних — объявит первый брачный полет королевы открытым для всех бронзовых.
Менолли вытаращила глаза, рот ее округлился от изумления.
— Все, должно быть, чуть не упали! Кто-нибудь возражал?
— Только кое-кто из лордов, — ухмыльнулся Джексом. — Всадники согласны. Разве что Р'март съязвил, что дракон Г'денеда, мол, так силен, что никакой борьбы все равно не будет.
— С Г'денедом я не знакома. Знаю только, что он сын Д'рама.
— Это ничего не значит.
— Не спорю.
— Потом Д'рам сказал, что хочет для Исты достойного предводителя и это единственная возможность его получить.
— Бедный Д'рам…
— Ты хочешь сказать, «бедная Фанна»…
— Нет, бедный Д'рам. И бедные мы. Он был великолепным предводителем Вейра. А мастер Робинтон что-нибудь говорил? — спросила Менолли, отложив размышления о судьбе Д'рама ради более важного дела.
— Он разговаривал с Бегамоном.
— А с предводителями Бендена?
— Нет… Да и повода не было.
— Они столько Оборотов были друзьями… а теперь поступают с ним так несправедливо! Он не мог тогда не вмешаться. Драконы не должны идти друг на друга войной!
Джексом искренне согласился. Его слова сопровождало громкое урчание в животе, такое звучное, что Менолли оторопела. В душе Джексома боролись смущение и веселье. Все же победил смех. Он извинился перед Менолли и понял, что этот забавный случай повеселил и ее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
