Не трудно догадаться, что меня волновало - Булочка. Думал о ней постоянно. Что она делает? В чем она сейчас? С кем? Что у нее сегодня на обед?
Я силился о ней не думать. Ничего не получалось. Не знал, куда себя девать.
Так и жил, скрипя зубами.
На работе, слава богу, вошли в мое положение. Новых контрактов пока не было, но хотя бы не уволили. Сидел на голом окладе, думая уже таксовать пойти, такая с деньгами напряженка была. Нужно было платить за обследование беременной жены, которая уже была не молода, а потому требовала более тщательного наблюдения, и за частную школу, в которой дочка училась.
Как вдруг, в аккурат перед новым годом, мне пришла приличная премия, прямиком из Сибири.
Лена дом сдала, - догадался я. И радость моя, мгновенно сменилась тоской. Теперь она пакует чемоданы в Америку? Я был уверен, что она настолько ответственная, что не могла бросить дом недостроенным, в отличие от меня. А теперь ее ничего не держит...
Может быть, они с Никитой полетят через Москву, и я смогу увидеть ее еще раз?
Бред полный! Просто полнейший!
Так прошло еще два месяца. Наступил февраль. Я сходил с женой на УЗИ. Сам вызвался. Хотел ее поддержать и ребенка увидеть своими глазами, чтобы картинка его появления в нашей семье была более полной и четкой. Пока он не родился, а был в животе жены, я все не мог воспринять его в серьез. Как будто он не настоящий, эфемерный что ли.
А вот когда увидел червячка этого на экране...
Что я почувствовал?
Стариком себя почувствовал безнадежным. Тронул меня этот червяк до глубины души. Не я должен был умиляться, глядя на экран, а Денис. Но этот придурок проебал свой шанс на счастливое отцовство. Я смотрел на улыбающееся лицо жены, держал ее за руку и не мог сдержать слез.
Все-таки ребенок - это хорошо. Это просто чудесно!
И у Лены, наверное, уже скоро будет такой же от Никиты. И за руку ее буду держать не я, а он.
Про Дениса я больше не слышал, но он незримо продолжал присутствовать в нашей семье. А потом и зримо.
В один из дней, Наташа вернулась из магазина вся в слезах. На мой вопрос, что случилось, она как с цепи сорвалась.
- Дань, давай уедем? Денис мне житья не даст в Москве! Я его везде заблокировала, так он меня возле дома подкараулил! - мечась по кухне, вопила жена.
- Что он хотел? Что ему надо?
- Снова втирал мне в уши, что не трогал Нику, что она врет! Про ребенка спрашивал. Я не могу так жить, Даня! Не могу! Он от меня не отцепится!
- Успокойся, Наташ! Если появится еще, а ему ноги переломаю! - пообещал я. - А ты больше никуда не ходи без меня!
- Господи, мне что теперь из дома не выходить? А Ника? Если он ее так же подкараулит?
В чем-то Наташа была права. Ее опасения не были беспочвенны. Я стал провожать дочку до школы и забирать тоже, что Веронике абсолютно не нравилось. Она, в отличие от меня и матери, Дениса не боялась, что показалось мне очень странным. Я списал Никину браваду на детскую борзянку, всерьез задумываясь о переезде.
В полиции на мое обращение только руками развели, а быть с женой и ребенком 24 на 7 я физически не мог.
Жалко было квартиру продавать, но может быть, пора бы поменять что-то в жизни?
Ника от матери тоже не отставала, не давала мне расслабиться.
- Пап, тебя в школу вызывают, - сообщила мне дочка, когда я ее из школы забирал.
- Меня? - удивился я.
Почему не Наташу? Я-то причем? Потом собрался и сделал умное лицо.
- Что случилось?
- Да ничё. Математичка задрала меня уже! - отмахнулась Ника.
- Тебя послушать, так тебя все задрали! - рассердился я. - Пойдем!
- К-куда?
- К математичке!
- Прям щас? - скривилась дочка.
- Прям щас!
- Я хотела с девочками погулять...
- Придется перенести гулянки! - развел руками я.
Ника закатила глаза, но больше не спорила.
- Ты какой-то злой вернулся из своей Сибири! - сказала дочка по дороге к математичке. - Раньше ты такой не был!
- Я не злой, Ника, а справедливый. Папа - тоже человек!
Ника показала мне нужный кабинет, и мы вместе с ней дождались перемены. Я понятия не имел, что за проблемы у Ники с математикой, но я был готов помочь девочке с учебой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Учитель усадила нас с дочкой за первую парту, поблагодарила меня за оперативный отклик и сразу понесла на Веронику.
- Ваша дочь совсем запустила алгебру и геометрию, - размахивала руками училка перед моим лицом. - В этом году ее знания совершенно никуда не годятся!
Я сидел, будто школьник провинившийся, перед ней, понимая, откуда растут ноги у неуспеваемости моего ребенка. Какая может быть учеба, когда дома такое происходит? А потом посмотрел на Нику, которая виновато опустила глаза, и так мне за нее обидно стало. Я учился в школе как попало, но родителей из-за сраной математики в школу не вызывали. Было дело, если окно разбил или курил за углом, а тебя спалили, но чтобы такое...
- Напомните мне, пожалуйста, за что я плачу вам деньги? - разозлился я на учительницу, имени которой я даже не запомнил.
- Что? - впала в ступор женщина.
- Бабки. Говорю. Плачу. Я. Вам. За. Что? - чуть ли не по буквам повторил я.
- Я не понимаю...
- Это я не понимаю! - продолжил возмущаться я и поднялся из-за парты. - Вы учитель, вот ученик, я отец, - показал я поочередно на каждого из нас рукой для наглядности. - Ко мне какие вопросы? - Училка была в явном шоке, потому что ответить она мне не смогла. - Если вы не можете научить моего ребенка алгебре и геометрии, то школа ваша полное фуфло!
- Что вы себе позволяете? - очнулась женщина.
- Это вы что себе позволяете? Если у Ники будут плохие оценки за третью четверть, я заберу ее из вашей школы, а вашу квалификацию, как учителя, поставлю под вопрос! Учите лучше, раз уж вы учитель! Всего доброго! - откланялся я. - Пойдем, Вероника!
- Вау, папа, ты видел лицо Екатерины Сергеевны? - восхищалась моим талантом дочка по дороге домой. - Она чуть от злости не провалилась!
- Я все видел, Ника, - прервал я веселье дочери. - И я ни хрена не пошутил! Если будешь учиться плохо, пойдешь в другую школу. В обычную! Я понятно объясняю?
- Да, - потухшим голосом ответила Ника. - Может быть, ты мне репетитора тогда наймешь?
- Кого? - сморщившись, переспросил я. - Да щас! Мы с мамой инженеры. Мать один хрен дома сидит, обратись к ней. Если не поможет, я сам лично с тобой позанимаюсь! Договорились?
- Окей, пап! - согласилась она. - А почему вы с мамой спите в разных комнатах? - вдруг спросила дочь.
Я ожидал от нее подобного вопроса. Она уже не ребенок - все понимает. Поэтому я решил быть с ней честным и поговорить не как с ребенком.
- Мама меня больше не любит, - ответил я. - Мама любит Дениса. Мы с ней снова вместе, но не по-настоящему, понимаешь?
- Я понимаю, - вздохнула Ника. - Я знаю, что вы постоянно ругаетесь с мамой, - призналась она. - И знаю, что она беременна от Дениса. Мне все равно, пап. Я буду любить малыша, и помогать маме с ребенком. А тебе разве не противно? Мама любит этого урода, и это его ребенок, а не твой!
- Ника! - одернул я ее. - Как тебе не стыдно! Это твой брат или сестра, как ты можешь говорить такое? Нет, дочь, мне не противно. Я буду любить и тебя, и малыша, и вашу маму. Всегда.
Ника немного помолчала, но я видел, что она хочет сказать мне что-то еще, поэтому я тоже молчал, ждал, пока она соберется с мыслями.
- Я хотела, чтобы ты вернулся, и мы были снова все вместе, а получается все не так, как я хотела.
- Тебе плохо с нами? Что не так, Ника?
- Не мне. Это вам с мамой плохо. Маме было лучше с Денисом.
- А тебе?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- А мне с тобой.
- Вот и прекрасно, Ника! Главное, чтобы тебе было хорошо!
58. Богдан
Приближалась весна, а это значит, что начинается строительство новых объектов. Пора бы и мне было что-то выбрать для себя. Я решил, что больше не расстаюсь с ребенком и женой, поэтому надеялся подобрать что-то в Москве или хотя бы в пригороде.
