Приняв вызов, она смело посмотрела на него:
— Возможно, существует что-то, чего вы не учли, Гедеон. Вы предполагаете, что, если вы сохраните мне жизнь, я буду молчать? Мы не всегда будем оторваны от общества. Ваша победа будет бесплодной, если вслед за Ротердэйлом вы не сможете насладиться плодами вашего преступления. Однажды мы вернемся в Англию, и тогда, Бог поможет мне, я отправлю вас на виселицу.
Он улыбнулся, перебирая кружева своими длинными белыми пальцами.
— Жена, моя дорогая Фрэнсис, не может свидетельствовать против своего мужа. Вот почему я решил жениться на вас.
— Я найду способ. Невозможно, чтобы человек совершил такие преступления, как вы, и избежал наказания. Небеса помогут мне сделать это!
Крайл улыбнулся:
— Если вы надеетесь на божественное вмешательство и правосудие, моя дорогая, вы будете сильно разочарованы. Говорят, что мне покровительствует сам дьявол.
— Нет силы на земле или в аду, которая поможет вам. Я думаю, что всякое убийство будет раскрыто.
— Моя дорогая кузина, как мало вы меня знаете. Убийство, если оно достаточно изобретательно, никогда не будет раскрыто.
Он увидел замешательство в ее глазах и страх, охвативший ее. Уверенный, что Фрэнсис никогда не сможет предать его, Гедеон добавил:
— Как, вы думаете, умер мой отец?
Фрэнсис отшатнулась и взглянула на него расширенными глазами.
— Боже мой! Ваш отец?
— Да, мой собственный отец. Я всегда ненавидел его, но когда я был ребенком, то очень его боялся. Но я был терпелив, и пришло время, когда он стал бояться меня. Он хотел стать маркизом и был так глуп, что думал, будто я стану помогать ему. Сначала мне нравилось поддерживать его веру, но он стоял на моем пути, и пришло время, когда я отправил его в ад.
Он помолчал, наслаждаясь ее ужасом, а потом продолжал:
— Теперь, моя дорогая Фрэнсис, вы знаете секрет, который не известен больше ни одной живой душе, но не думайте, что этим вы сможете мне навредить. Когда умер мой отец, я был за сотни миль от него, а его смерть наступила от оружия менее грубого, чем ножи и пистолеты наших друзей-пиратов.
Фрэнсис казалось, что его голос доносится как будто издалека, с трудом преодолевая темноту. Хотя она и знала, что Крайл — дурной человек, но девушка даже не могла представить себе всей меры его злодейства, и в этот момент она внезапно осознала всю безнадежность своего положения. Он казался ей всемогущим в своей безнравственности, а любая попытка сопротивления — тщетной борьбой с самой судьбой. Фрэнсис приготовилась к смерти, но он сохранил ей жизнь. Однако в руках Крайла жизнь была во много раз ужаснее смерти. От этих потрясений она совершенно перестала замечать окружающее, а когда очнулась, то увидела, что находится в отдельной маленькой каюте. Видимо, она пришла сюда, хотя и не помнила, как сделала это, так как Гедеон все еще был рядом с ней, поддерживая ее под локоть. Он усадил девушку на стул.
— Это ваша каюта, — сообщил он Фрэнсис. — Я не собираюсь содержать вас как пленницу, и вы имеете право свободно приходить в кают-компанию и на кормовую палубу. Вы можете не опасаться Сарна и его людей. Пока я здесь, ни один из них не посмеет обидеть вас. Здесь, — он указал на большой сундук и открыл его крышку, — вы найдете одежду, соответствующую вашему положению. Она принадлежала испанской леди, которая путешествовала на галеоне, захваченном нами у берегов Эспаньолы. Эти вещи ей теперь не понадобятся.
— Что… что с ней случилось? — робко спросила Фрэнсис, а Гедеон улыбнулся.
— Она умерла, — ответил он, и в этих словах был зловещий смысл.
— Сейчас я оставлю вас, но я вскоре вернусь, чтобы проводить вас на ужин в кают-компанию. Вы должны переодеться, и будьте готовы сопровождать меня.
Фрэнсис покачала головой и с усилием заметила, что хотела бы остаться в своей каюте. Гедеон вплотную подошел к ней, и его длинные, тонкие пальцы сжали ее запястье.
— Меня не волнует, что вы хотите делать, а чего не хотите. Отныне вы будете беспрекословно повиноваться мне. Если вы не будете делать этого, я гарантирую, что найду способ заставить вас.
Он сильнее сжал ее руку, а пристальный взгляд черных, блестящих глаз уничтожил последние остатки ее воли. Девушка склонила голову.
— Я буду готова, — прошептала она.
Удовлетворенный, Крайл собрался уходить, но задержался у двери и сказал:
— Последнее предостережение, моя дорогая. Вы должны хорошо запомнить, что на борту этого корабля я ваш единственный надежный защитник. Пусть этот сундук служит вам постоянным напоминанием о том, что вас ждет, если со мной что-нибудь случится.
Когда дверь за ним закрылась, Фрэнсис встала и, двигаясь как будто во сне, подошла к сундуку, в котором было несколько богато украшенных нарядов. Затем, отложив их в сторону, она медленно начала расстегивать пуговицы своей изношенной амазонки, как вдруг что-то упало на пол. Это был маленький кинжал, который она спрятала во время стычки в кают-компании и о котором до сих пор не вспомнила.
Всхлипнув, она схватила его и вытащила из ножен гибкое, узкое, похожее на иглу лезвие. Теперь, когда не осталось никакой надежды, Фрэнсис показалось, что Бог указывает ей путь к спасению, и она смотрела на кинжал со слезами благодарности. Опустившись на колени, закрыв глаза и продолжая сжимать кинжал, она пробормотала благодарственную молитву. Потом она подняла оружие, направила его себе в грудь, но не смогла нанести удар.
Имеет ли она право использовать этот Божий дар, чтобы освободиться самой? Если Гедеон, придя за ней перед ужином, найдет ее бездыханный труп, не обрушит ли он свою ужасную месть на остальных пленников? Криспин уже приговорен к ужасной участи, а что же тогда будет с Джонатаном, ее любимым маленьким братом, и с Хэлом, который попал в эту историю только из-за нее?
Стоя на коленях в наступающей темноте, Фрэнсис молила Бога, чтобы он просветил ее и помог придумать какой-нибудь план, который сможет спасти всех. Что же она должна делать?
Был момент, когда она хотела использовать кинжал против Гедеона, когда он придет за ней. Ведь если он будет убит, пираты могут согласиться получить за пленников выкуп, так как она понимала (и так раньше говорил Криспин), что Сарн не получит никакой выгоды, а больше проиграет в случае смерти своих пленников. Но потом она вспомнила смелые черные глаза Жан-Пьера и напоминание Гедеона о том, что он ее единственный защитник на борту «Вампира», и после этого решимость покинула ее. Она сомневалась, сможет ли лишить человека жизни, а если ее попытка будет неудачной, они на самом деле погибли.
Нет, лучше спрятать кинжал, притвориться покорной Крайлу, усыпить его подозрения и попытаться нарушить его дьявольские планы. В том, что удобный случай должен представиться, она была совершенно уверена. Она не может использовать попавшее к ней оружие для самоубийства, а должна попытаться спасти всех.
