— Ну и наконец, наше триумфальное возвращение. Пять лет мы не видели Владык этого мира, а если и видели то только одного. Владыка мира Грез — Нильс, королева мира Грез — Лиана и их юная леди, принцесса мира Грез — Хоуп.
Зал разделился на до и после. Я взяла Нильса по локоть, он поддерживающе мне подмигнул. Мы вышли. Хоуп шла на одну ступень быстрее нас, мы же с Нильсом держали паузу.
Я осмотрела всех присутствующих. Зал был словно зачарован. Такого поворота событий никто не ожидал, но самое главное, это выражение лица Эмина. Он стоял в ступоре, поджав губы до побеления. Его ладони сомкнулись в кулаки и только больной взгляд выдавал перенапряжение.
Нильс остановился, я стала рядом с ним.
Нам поднесли бокалы с шипучей жидкостью лазурного цвета.
Каждый из нас был отстраненным. Никто не решался посмотреть друг другу в глаза и только я стояла с высоко поднятой головой и без стеснения охватывала всех своим взглядом.
— За мир! — коротко сказал Нильс.
— За доброту! — поддержала Мими.
— За жизнь! — подхватил Эмин.
— За любовь! — мы ударились бокалами, замхнувшись я упустила бокал на пол. Осколки разлетелись в разные стороны.
— Вечер считается открытым, — громко сказал Святозар.
В центре зала закружились пары. Я хотела отойти к Айле, но Нильс меня остановил.
— Я думал ты подаришь мне танец, — улыбнувшись сказал он, с лёгким поклоном.
— Разумеется, — присев в реверансе, ответила я.
Мы вышли в центр. Хоуп к тому времени давно была в компании Айлы, Близа и Аристарха.
Весь танец с Нильсом, я смотрела ему в глаза. Мой профиль прожигал взгляд Эмина. Но чего мне стыдиться? Явно нечего.
— А ты боялась, все идёт как по маслу, — тихо пошептал муж мне на ушко.
— Ты видел выражения их лица? — усмехнувшись спросила я.
— Конечно видел. Ничего, они быстро к этому привыкнут, — дыхание Нильса обжигало мою кожу. Мельком я все же взглянула на Эмина. Он стоял на том же самом месте, что и изначально. Его взгляд был опущен, плечи очень напряжены. После тех двух слов, он вообще ничего не сказал.
После танца мы с Нильсом отошли к ребятам.
— Мама, а мне Айла такую интересную историю рассказала, — с восхищением говорила Хоуп.
— Представляю, вечером обязательно мне расскажешь ее, — я подняла глаза на Айлу, девушка смотрела на нас с лёгкой улыбкой.
Мне захотелось поговорить с ней. Поделиться своими переживаниями и попросить прощения.
— Айла, отойдём?
— Да, конечно.
Мы вышли на террасу, здесь было очень прохладно и тихо. Нам не должны были помешать.
— Что-то случилось? — спросила моя подруга.
— Я хочу попросить прощения, я ужасная подруга…мы редко видимся, я вообще не интересуюсь твоей жизнью и…
— Лиана, остановись, — Айла крепко взяла меня за запястья, — Ты лучшая подруга. Ты не бросила нас тогда, ты всегда рядом и мне этого хватает. Думаешь я не понимаю каково тебе? Я прекрасно тебя понимаю и мне очень жаль тебя. Я видела твои глаза при виде него. Ты все ещё любишь Эмина, но при этом тебе очень неудобно перед Нильсом. Все будет хорошо, однажды ты точно отпустишь…
— Я не люблю Эмина. Забудь. У меня есть прекрасный муж и не менее прекрасная дочь. Мне этого достаточно. Айла, спасибо за все, — мы крепко обнялись.
Сейчас я продолжала обманывать себя. Но ведь ничего не изменится от того что я скажу что люблю его. Он бросил меня, предал, выбрал власть. Надеюсь теперь он счастлив.
— Вернемся в зал?
— Да, давай.
Как раз к тому моменту как мы вернулись были танцы по желанию. Танец Любви, Свободы и так далее. Пришла моя очередь. Я говорила что отомщу. Я всегда держу свое слово.
— Еще будут пожелания? — спрашивал мужчина.
— Будут, — коварно улыбнувшись я вышла вперёд.
Толпа расступилась и пристально взглянула на меня.
— Какой танец желаете? — улыбнувшись спросил незнакомец.
— Танец Смерти, — сузив глаза ответила я.
Мужчина моментально изменился в лице, а толпа охнула, лишь Нильс смотрел на меня с гордостью и особым влечением.
Я медленно перевела свой взгляд на Эмина. Мне казалось моя спина была настолько ровной и вытянутой, что я смотрела на всех с высока и не капли этого не стыдилась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Переступите через свою гордость Эмин и станцуете со мной? — пристально глядя на мужчину, спросила я.
Эмин сначала смотрел с непониманием, но его взгляд моментально сменился. Черты лица приобрели строгость, размеренно он вышел вперёд, протянул руку и поклонился.
— Станцую, — от его тембра мое дыхание участилось, а сердце ушло в пятки, но я не подала виду и протянула свою ладонь в ответ. Приятное касание и мой проницательный взгляд. Не знаю чего я добивалась, но этот исход будет правильным.
Раздались первые аккорды тяжёлой мелодии. Это был чистейший танец Смерти. Пристальные взгляды, неровное дыхание и чёткость движений. Эмин не позволял себе лишнего, да я бы и не позволила.
— Думаешь смогла меня этим вывести на эмоции. Это просто спектакль, юная леди, — тихо прошептал Эмин.
— Я уже давно не юная леди, но вот у меня есть моя юная леди. Прибереги эти словечки для кого-нибудь другого, — усмехнувшись ответила я.
— А ты прыткая.
— Ты тоже не промах. Нравится?
— Что? — этот вопрос явно звучал куда мягче чем я ожидала.
— Власть, гордость, самолюбие, — монотонно протянула я.
— Забудь.
— Как знаешь, — чувство превосходства заполонило мой разум.
Танец подошёл к концу. Зал стоял омертвленно. Никто не решался продолжить дальнейшее веселье. Присев в реверансе, я двинулась к мужу и дочери, стуча каблуками, со строгостью на лице и кровавым больным сердцем.
— Я горжусь тобой. Молодец, — Нильс притянул меня за руки к себе.
— Спасибо.
— Пап, а что это только что было? — глядя на нас, с непониманием спросила Хоуп.
— А ничего такого. Просто небольшая расплата, пример брать не нужно. Это плохо, хорошо? — ответил Нильс.
— Хорошо.
Попрощавшись с ребятами мы вернулись домой.
— Я хочу спать с мамой.
Нильс и Хоуп спорили на протяжении всей дороги.
— Но с мамой сплю я, — ехидно отвечал Нильс.
— Но ты уже большой, а я ещё маленькая.
— А где мне по твоему спать?
Я лишь закатывала глаза и переодически усмехалась.
— Где угодно. На диване, в кабинете. У нас дома очень много комнат. Я буду спать с мамой, — возмущённо продолжала настаивать Хоуп.
Этот несчастный спор мог закончится скандалом. Зная характер Нильса и Хоуп, по другому быть не может.
— Кровать большая будем спать вместе. Давайте не будем портить вечер, — вмешалась я.
Нильс и Хоуп недовольно переглянулись и замолчали. А я улыбнулась. Наконец-то настала тишина.
После душа я зашла в спальню, Нильс читал сказку дочери.
— Я думаю пора ложиться спать, дочитаем завтра, — присаживаясь на кровать, сказала я.
— Ладно.
Мы легли спать. Ну вернее уснуть получилось лишь после того как Хоуп задала десять тысяч вопросов.
— Пап, а ты правда маму любишь?
— Конечно люблю, — сонно отвечал Нильс.
— Мам, а ты папу?
Я тяжело вздохнула. Естественно я не могла сказать ребёнку, что не люблю его. У неё после этого явно психика нарушится.
— Хоуп, милая, что за вопросы? Конечно люблю. А теперь давай спать. Уже поздно. Все хорошие девочки давным-давно спят, — погладив дочурку по волосам, сказала я.
— А я плохая, — в темноте блеснул красный оттенок глаз.
— Ты очень хорошая. Все спи, моя сладкая.
Утром пока Нильс занимался делами, мы с Хоуп вышли на прогулку в Холодный лес.
— Я прошу тебя не уходи так далеко. Лес это не игрушки, — мне приходилось повышать голос, хотя я этого совершенно не любила.
— Мы здесь гуляем постоянно. Я знаю его как свои пять пальцев. Мам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Если я прошу не ходить далеко, значит не нужно ходить далеко.
Стоило мне совсем на немного отвлечься как я потеряла дочь из виду. Ускорив шаг я побежала вперёд.
