Читаем без скачивания Черный паук - Виктор Мясников

Позади него вдруг появился легковой автомобиль. Наверное, кто-то вел машину в гараж. Но вместо того, чтобы сбавлять скорость, этот кто-то, наоборот, дал по газам. Вишневый "жигуль" ударил парня бампером под зад и резко затормозил. Тот плюхнулся спиной на капот, задрав ноги, и тут же съехал на гравий, шмякнулся смачно, так, что нутро сбулькало. О своей "зубочистке", отлетевшей в сторону, он сразу забыл.

У "жигуленка" синхронно распахнулись передние дверцы, и два мужика выскочили с двух сторон. Один тут же бросился животом на капот, разглядывая, нет ли вмятин, а второй подошел к валяющемуся парню и, обстоятельно прицелившись, саданул ботинком в бок. Парень, до того находившийся, казалось, на грани издыхания, мгновенно пришел в себя, перевернулся и на четвереньках побежал прочь. Шагов через пять поднялся в рост и тут же, как испарился, пропал в гаражах.

Славка огляделся. На земле поблескивало бутылочное горлышко, но плюгавого с кастетом и след простыл. Из врагов на поле боя остался один синерукий, сидевший на корточках, привалясь спиной к железным воротам, и обтиравший изодранную морду какой-то грязной тряпкой. Он успел подняться и сделать шаг, когда Славка настиг его и врезал тележкой по хребту. С жалобным звоном рассыпались металлические прутки, выбитые из пазов, покатилось пластмассовое колесико. Славка с сожалением посмотрел вслед убегающему синерукому и выбросил остатки тележки. Потом стянул, вывернув когтями внутрь, окровавленные перчатки и спрятал их в карманы.

- Спасибо, мужики, - благодарно помахал рукой в направлении подъехавшей ближе машины, - без вас мне бы совсем кисло пришлось.

- А мы думали, на кого-то из наших шпана тянет, - разочарованно протянул один из мужчин.

- В прошлом месяце тут пенсионера избили, - пояснил второй, вылезая из машины, - ставил старикан "запорожец" в гараж, а ему без разговоров по башке. Забрали сколько-то денег. А много их у пенсионера? Жалко, поймать никого не удалось из этих шакалов, изметелил бы до полусмерти.

- Слушай, а ты не слабо с ними схлестнулся! - покачал головой водитель "жигуля", рыжий и длинноносый, поднимая длинный нож. - Твой, что ли?

- Я таким дерьмом не пользуюсь, - Славка отрицательно помотал головой, потрогал разбитую губу и сплюнул кровавую слюну.

- Ну, ты крутой! - уважительно протянул рыжий и окинул взглядом землю, - Всю округу кровью залил. Слышь, а ведь их человек семь было.

- Четверо, - уточнил Славка, - а пятый с той стороны подстраховывал, мотнул головой в сторону прохода.

- Ну да? - рыжий покуачал головой, - А мне показалось, целая толпа тут скакала, а потом, как в унитаз смыло, раз - и никого. С тобой-то все в порядке? А то уменя аптечка есть в машине.

- Ерунда, - отмахнулся Славка, - тележку только жалко, изломал об этих макак.

- Новая тележка-то? - участливо поинтересовался приятель рыжего, как будто старые тележки не стоит и жалеть.

- Да, считай, только что купил, - с горечью признался Славка.

- Да, брат, это - потеря, - мужики помолчали, сочувствуя его горю и соболезнуя.

- Да ладно, - вдруг беззаботно махнул рукой рыжий, - уцелел, и слава богу! Только на вокзал тебе сейчас осторожно надо, а то подстерегут. Наверняка ведь где-то тут поблизости сейчас шакалят.

- Да я как раз с вокзала шел, с дачи еду, - вздохнул Славка. - Главное дело, коробка тяжелая. - Он выволок из прохода свою коробку, ткнул в неё пальцем: - Вот, блин, набрал на свою голову всякой картошки, огурцов... И тащить невозможно, и бросить жалко.

- А мы тебя отвезем, - вдруг обрадовался рыжий, словно в гости напросился. - Нет проблем!

- Точно, - сразу подхватил его напарник, - грузи свой ящик, а то, действительно, не ровен час, снова эти шакалы накатят, можешь ведь в другой раз и не отбиться.

Уговаривать Славку не пришлось. Он впихнул коробку на заднее сиденье и уселся сам. От Шарташа до площади Обороны пять минут езды. Славка тепло поблагодарил мужиков, когда привезли его к скверу на площади, пытался даже денег дать, но те чуть не обиделись. Так и не взяли, уехали.

А Славке пришлось дожидаться темноты. Сидеть на трамвайной остановке или на лавочке в сквере - только лишнее внимание к себе привлекать. Поэтому, выждав удобный момент, когда поблизости не было народу, он схватил коробку и забежал за здание колледжа. Тут, как бомж на привале, устроился в лопухах за мусорной кучей, уселся на коробку и расслабился.

После адреналиновой бури в крови, вызванной дракой, он постепенно перешел к спокойной расслабленности, стараясь не думать о кровавой стычке в гаражах. Неприятные воспоминания не следует мусолить, чтобы не мучить себя понапрасну. Тем более, что в милицию заявлять он не собирался и запоминать приметы преступников было ни к чему.

Сильнее всего ему хотелось распечатать коробку и посмотреть, сколько там денег. Но пришлось дожидаться темноты. Единственное, что он себе позволил, это просунуть руку в прорезанную дыру и пощупать свое уворованное богатство. У него аж голова закружилась, когда он ощутил ладонями плотную кладку денежных пачек. Маленькие крепкие кирпичики, перетянутые резинками, лежали как фундамент его будущего благополучия.

Только убедившись, что его никто не увидит, Славка откопал из мусорной кучи пульт и, включив лебедку, поднялся на чердак вместе с добычей. Но, предвкушая приятное зрелище, тянул время. Он засветил свечу, разжег примус и поставил чайник. И только после этого распорол ножом ленты скотча, стягивающие крышки коробки. Перевернул её на расстеленный кусок полиэтилена и поднял. И ошалел от вида кучи денег, показавшейся ему в полумраке чердака просто огромной. Как Эверест или Канченджанга.

* * *

Решив финансовые вопросы, следовало вплотную приниматься за поиски Татьяны. Ее домашний телефон упорно молчал, значит, девушку прятали в другом месте. Наверняка Белый знал, где она находится, но и он тоже пропал. Свет в его окне по вечерам не зажигался, следовательно, дома он больше не ночевал. Помня слова длинного Фредика о том, что Белого перевели на водочную фабрику, Славка решил разыскать это подпольное производство. Путь туда могли указать грузовики, привозившие готовую таракановку на центральный склад, уже знакомый Славке.

Базу подготовки чего-то непонятного, принадлежавшую ещё более непонятному СПТР, Славка, естественно, решил посетить ночью. Никакого снаряжения с собой на этот раз брать не стал. Оно бы только мешало. Отправился налегке, прихватив только комбинезон, перчатки с когтями и наруч с ножом и подольским уголком. Все это легко уместилось в матерчатой сумке, которая, в свою очередь, в свернутом виде так же легко помещалась в большом кармане комбинезона.

Натянув поверх одежды черную паучью робу, Славка застегнул спереди капюшон, оставил только щель для глаз, и прямо по кирпичной стенке полез на плоскую крышу проходной. Три метра - не высота для скалолаза. Да и выщербленная кирпичная кладка с глубокими щелями в швах на месте выкрошившегося раствора позволяла надежно цепляться кончиками пальцев и краями подошв.

За грязными стеклами цеха, а нынче склада, горел тусклый свет. Доносилось глухое бряканье, шла работа. Славка изрядно продрог, лежа на холодной крыше. Сентябрьской ночью температура воздуха падала чуть не до нуля. Счастье, что ещё настоящие заморозки не начались. Славка старался дышать вниз, под себя, чтобы облачко пара, вылетающее при дыхании, не выдало его, поднимаясь над крышей в свет уличных фонарей.

Но вот наконец груженая машина выехала со склада и притормозила перед железными воротами. Пока жужжал электромотор, отодвигая металлический щит, Славка аккуратно перешагнул на крышу фургона и распластался на гладкой поверхности. С некоторым запозданием сообразил, что запросто можно свалиться. Подушечки пальцев, закрытые трубчатыми наперстками с приделанными к ним когтями, не могли почувствовать материал крыши, но вообще-то это был металлический лист.

Когда двигатель рявкнул и машина стала выкатываться с территории базы, Славка заскреб когтями, не опасаясь, что его могут услышать в кабине. Услышать его могли только внутри фургона, но он надеялся, что в набитый ящиками кузов вряд ли кого-нибудь засунут. Поскольку деревянную будку обивали железом в кустарных условиях, она не была цельнометаллической, Славка нащупал щель в стыке листов и засунул в неё когти, прижав кулаки к крыше. Раскинул ноги, стараясь расширить площадь опоры.

Раз двадцать он едва не сорвался. Сердце уходило в пятки, когда машина вдруг начинала крениться на неровной дороге, или когда на повороте его по инерции тащило к краю. Каждый раз казалось, что удержался каким-то чудом. Несколько раз подбрасывало на колдобинах так, что думал - приземлится уже на асфальт. Холодный встречный ветер пронизывал до костей, и вспотевшую от напряжения спину студило невыносимо. Когда машина сбавила ход в каких-то сельского вида проулках, Славка выглядел как человек, которого окатили ледяной водой - весь зажался, и ознобные волны по влажной спине. Снизу, кстати, железная крыша тоже отнюдь не грела.