Читаем без скачивания Лилии распускаются в полночь - Маргарита Малинина

– Но с чего ты взял, что Горгон – это я?!

– Птица! Чертова птица…

– «И белое падет к ногам, и живое станет мертвым…» – начала я по памяти декламировать.

– Именно, – удовлетворенно кивнул он. Глупые девушки его раздражали, а умные возвращали спокойствие души. – Так он завещал своим последователям. Горгон никогда не признается, что он Горгон, только перед своими учениками. Потому что, сама понимаешь… Некоторые ученые только и ищут возможности откопать где-нибудь человека с необычными способностями и кинуться ставить над ним опыты. И секретные спецслужбы не дремлют, которые заставят такого человека плясать под свою дудочку. Вот он и прячется. Появляется только на форуме с редкими предупреждениями, похожими на какие-нибудь японские хокку. Лишь самые способные могут разгадать его послания и отыскать своего будущего Учителя. Поэтому мы четверо здесь. Только Костя с Никитой простые, как две копейки, они решили, что Горгон скинет птицу прямо на себя. А мы с Русланом поумнее будем. Горгон ведь не дурак. Он скинет птицу на того, за кем можно аккуратно наблюдать со стороны. И смотреть, как кто поведет себя с этим человеком. А сам останется в стороне, чтобы сохранять свое инкогнито и выбрать уже того, кто ему покажется наиболее перспективным. – Я слушала зачарованно, как будто мне рассказывали какую-то сказку или пересказывали произведение жанра фэнтези, и никак не могла поверить, что я – часть этого фэнтези, я – персонаж этой сказки, которая на самом деле реалистичнее, чем ясный день за иллюминатором. Хочешь верь – хочешь нет. Я не хотела, кстати. Но чутье подсказывало, что сочинять такую историю никто никогда не будет. А значит, все это правда. – А рядом с человеком, на которого упал «белый крылатый ангел»…

– Сидела я.

– Вот. Вы живете в одной каюте, чего проще оставаться «тихой серой мышью», подругой Лжегоргона, и наблюдать. В то время как Никита с Костяном обрабатывали Катьку, мы с Русланом пытались донести именно до тебя мысль, что мы станем лучшими учениками, достойными своего учителя.

Вот, оказывается, что это был за листочек с цифрами – 4 и 4! Они отмечали, сколько раз каждая команда успела «засветиться» со своими «способностями». Соревновались. Как мило!

– Но… стакан? – робко пропищала я, готовясь зареветь. – Дверь?

Макс глубоко вздохнул, с каким-то отчаянием взлохматил свои красивые каштановые волосы и полез в ящик тумбочки. Достал оттуда прозрачную пружинку.

– Юля, мы видим то, что хотим видеть. Смотри, эта пружина имеет липкие концы. Я просто приклеил один конец к внутренней грани стакана, второй – к пальцам, пока ты увлеченно размышляла о вечном. – «О нет! Ошибаешься. Я в тот момент как раз рассуждала о Горгоне». – Специально столкнул стакан, он полетел вниз, а когда пружина начала сжиматься, он и полетел вверх. Навстречу моей ладони. Теперь дверь. – Максим полез под палас и достал тонкую нитку, дальше она шла через шкаф под кровать, а конец ее выпрыгнул из-под подушки у изголовья. – Нить очень крепкая, видишь? – Я не хотела прикасаться ни к каким атрибутам этой псевдомагии, посему принимала все слова на веру. – Я потянул – дверь закрылась. Вот и весь фокус. Потом я понял, что из тебя Горгон, как из меня… даже не подберу сравнения…

– Не утруждайся. – Я поднялась. – Не хочу больше этого слышать, но от всей души желаю тебе найти то, что ты ищешь. Прощай.

– О, верь мне, я обязательно найду! – со свойственной альфа-самцам самоуверенностью провозгласил он.

Уже перед дверью я обернулась. Мне не давало покоя, что для него все закончилось так легко. Он использовал меня! А теперь строит из себя крутого и умного, дескать, как это ты не догадалась, что я тебя провел?! И ведь даже не краснеет!

– Как же тебе не стыдно! – услышала я свой голос. – Твой товарищ лечит людей! А ты…

– Ха! Мой, как ты говоришь, товарищ еще половчее будет, чем я…

– Ой, завидно, да? Что у него настоящие способности, а у тебя выдуманные? Он мне царапину вылечил за две секунды! Провел пальцем – и она испарилась. – Мне хотелось сделать ему больно. Не знаю, получилось ли. – Вот что такое – сверхчеловек! Вот кто будет достоин встречи с этим таинственным Горгоном!

Нечаев почему-то смотрел на меня не со злостью, а с… жалостью.

– Юля, у него нет никаких способностей. Он простой массажист в салоне, или как там он это называет, но безумно хочет познакомиться с Горгоном, потому что озабочен возможностями расширения границ разума или что-то там такое… – Максим показал жестами и мимикой, что в этом не разбирается и считает ерундой. – А убранная с твоей ноги царапина – обыкновенный фокус. Он провел по лодыжке какой-нибудь палкой или вязальным крючком, которые он таскает с собой зачем-то, смочив предварительно красной жидкостью, похожей на кровь. Тебе показалось, что больно, потому что ты мнительна. Это чистая психология! Он зациклен на теории, что тело можно обмануть, потому что мозг главнее, бла-бла, и тем не менее оказался прав. Ты увидела «царапину», твое подсознание решило, что тебе должно быть больно, вот тебе и стало «больно». Потом он так же незаметно для тебя провел влажной салфеткой по ноге, вот ее и не стало.

– Но у него не было ничего в руках! – снова взмолилась я. Это все было выше моего понимания. Может, все-таки окажется, что он шутит? Почему-то в ту минуту мне проще было проверить в то, что они обладают сверхъестественными способностями, нежели в то, что меня так легко провести.

– А ты со «щипачами» не водила знакомство никогда? Или с карточными шулерами? Это называется сверхловкость рук. Слышишь? «СВЕРХловкость», а не «СВЕРХспособности». Попроси Руслика показать тебе карточный фокус, он это страсть как любит… – Максим снова хмыкнул, вернув своему выражению лица привычную веселость.

«Не может быть! Не может быть!» – стучало в моей голове, когда я пулей вылетела из каюты Нечаева и стала стучаться в соседнюю дверь.

Руслан открыл, я запрыгнула фурией в комнату, следом вошел Максим. Увидев на столе канцелярский нож, я молча закатала рукав, выдвинула лезвие и провела сталью по коже, даже не почувствовав боли. И ведь и впрямь странно, как ведет себя наш организм. Иногда мы ощущаем боль, которой не должно быть. Иногда должна быть, но нам насколько не до этого, что ее и нет.

– Что ты делаешь? – наконец вышел из шока Зайцев. Максим остался за его спиной.

Я сунула ему кровоточащую рану под нос и велела:

– Лечи!

– Что?

– Лечи! – повторила я грозно. – Ну же!

И откуда во мне столько пыла? Я же всегда была, как Нечаев скажет, «тихая серая мышь». Что со мной происходит?

Руслан беспомощно озирался по сторонам и периодически оборачивался на друга. Наконец изрек:

– Я только мануальщик, я могу настроить твой организм на само…

– Хватит нести чушь! – заорала я, перебив. – Лечи так, как в парке! Когда убрал мне порез на ноге! Ну же! – Я снова шевельнула рукой, и лишь сейчас начала чувствовать, что конечность-то ноет.

Вечность я смотрела ему в глаза. Последняя надежда… Вот сейчас… Сейчас… Сердце бешено колотилось, мне казалось, оно взорвется.

Наконец он опустил взгляд.

– Юля, прости, мы думали, ты – Горгон…

Больше ничего было не нужно. Я со злостью пихнула его в грудь, затем так же сильно толкнула попавшегося на пути Макса, выскочила из номера и захлопнула дверь в Счастье.

Глава 19

Катя

Я даже не заметила, в какой момент ушла Юлька, настолько была охвачена размышлениями. Потом заметалась по комнате, но поняла, что Образцова, скорее всего, со своим ненаглядным Максимом, и успокоилась. Не буду им мешать строить отношения.

Посидев еще немного на кровати, уставившись в одну точку, я подпрыгнула и выбежала из каюты. Я знаю, как проверить, жив ли Никита! Жалко, Юльки нет рядом, но мне некогда ее искать. Желание проверить догадку подгоняло меня изнутри.

Я поднялась на шлюпочную палубу и забарабанила в громовскую дверь.

– Что, пожар? – съехидничал он, пропуская меня внутрь.

– Последний владелец люкса пропал. Директор заявил, якобы он уехал своим ходом в Москву, но я знаю, что это ложь.

– И тебе привет. Почему ты считаешь, что это ложь?

– Почему?! Ты издеваешься?!

– Не надо так со мной разговаривать. Если у тебя эмоции хлещут через край, тогда сядь посиди, успокойся. Налить тебе чайку?

– Некогда! Некогда! Идем! – Я схватила Владлена за руку и поволокла к выходу.

– Господи, за что мне это…

– Так, давай договоримся. Я прощаю тебе воровство вещественной улики, а ты сопровождаешь меня в местный морг.

– Здесь морг имеется? Приятная неожиданность.

– Не надо выпендриваться. Ты же сам сказал, что знаешь об этом, еще когда умерла актриса.

– Во-первых, последний человек, который разговаривал со мной так…

– …Любуется крышкой своего гроба, я помню, – с готовностью сдала я экзамен.

– Вот, а во-вторых, ты первая украла у меня ежедневник, я просто отплатил той же монетой, так что давай ты не будешь давить на жалость и мнимые обязательства.