– Прошу вас, никогда не произносите этого имени в моем присутствии.
Со здоровьем у Марии было по-прежнему неважно. Доктор Торрес проводил обследование. Страшного ничего не было, но организм устал, был истощен долгими годами непомерной работы, ему требовался отдых, а нервной системе – приятные расслабляющие эмоции. Фернандо посоветовал Марии заняться собой.
– Тебе нужен отдых и… счастье.
Теперь Мария довольно часто виделась с Фернандо, их встречи радовали ее, у них установились дружеские, полные взаимного интереса отношения. Мария очень ценила душевную тонкость Фернандо, его ум. С шапкой светлых волос, в легком светлом костюме, высокий стройный Фернандо ничуть не был похож на профессора университета, которого так любили студенты, он был, скорее, одним из них. Глядя на его почти мальчишеское лицо, Мария спросила:
– Ты, кажется, предлагаешь мне влюбиться? К сожалению, не могу…
– Как врач, не вижу никаких препятствий, – пошутил Фернандо. – И предлагаю вместе поужинать.
– Как врач, ты прописал мне отдых, и я думаю, что к вечеру буду особенно в нем нуждаться, – также шутливо ответила Мария.
– Знаешь, а давай все-таки поужинаем, – сказал уже серьезно Фернандо. – Скоро вернется Артуро, и, честное слово, я не знаю, как буду перед ним отчитываться.
– А ты должен перед ним отчитываться?
– За твое здоровье, безусловно. И не должен больше ничего говорить. Ни тебе, ни ему, но это так трудно, когда любишь, а я люблю тебя, Мария!
– Впервые, Фернандо, ты ошибся в диагнозе!
– Неужели? Тогда прости меня, больше я тебе никогда этого не скажу…
– Надеюсь, Фернандо. Всего хорошего!
Мария улыбнулась ему на прощание. Фернандо не выглядел слишком огорченным. Собственному него и не было причин для огорчения: он любил, и это делало его счастливым. Другое дело Артуро, тот, полюбив, поставил себе целью добиться ответной любви, она была ему необходима, он хотел жениться на Марии, его страсть нуждалась во взаимности.
По приезде Артуро тут же бросился к Марии.
– Я соскучился, – сообщил он, заключая ее в объятия и страстно целуя.
Мария с улыбкой высвободилась.
– Не хочу выглядеть смешной, Артуро, но все-таки лучше понять меня… этого я от тебя никак не ожидала. Я должна любить, чтобы отвечать на поцелуи.
– А что ты чувствуешь ко мне?
– Дружбу, приязнь, доверие, симпатию, но не любовь… Я когда-то любила… и теперь ничего похожего…
– Но в нашем возрасте любят по-другому! Позволь мне любить тебя, и ты меня тоже полюбишь. Мы будем вместе, и ты согласишься стать моей женой.
– Нет, Артуро, не стоит. Лет двадцать назад я могла бы еще влюбиться… Но теперь мое счастье совсем не в любви…
– Но я тебя завоюю!.. Я буду за тебя бороться!..
На протяжении многих лет Виктор преданно любил Марию, то надеясь, то теряя надежду на ответное чувство. Теперь он устал. И решил отказаться от борьбы. Мария имела право выбирать любого, кто ей по сердцу. Теперь, отказавшись от надежды на счастье, Виктор хотел одного: перестать о ней думать. И хотя их последний разговор не шел у него из головы, он не находил в себе душевных сил довериться ему. Ему казалось, что куда надежнее начать совсем новую жизнь и как-то с ней разобраться. Кармен очень настойчиво его уговаривала принять участие в организации своего модного салона-магазина. У нее были клиенты, были мастерицы… Виктор спросил:
– И те и другие старые знакомые с фабрики Марии?
– Ну и что? – вызывающе ответила Кармен. – Мария не обеднеет, потеряв небольшое количество клиентуры, а для нас это и необходимость, и спасение.
– И. спасение, – согласился Виктор, глядя куда-то в пространство.
– Вот именно! Ты увидишь: мы тоже разбогатеем, и для нас начнется совсем новая жизнь! Я люблю тебя, Виктор! Ты меня слышишь? Люблю! – Кармен смотрела так страстно, так преданно, а Виктор чувствовал только усталость.
Новая жизнь представлялась ему ровной гладью покоя, который не будет возмущен никем и ничем…
Слухом земля полнится, тем более, что Кармен и не скрывала ни от кого своего намерения во что бы то ни стало выйти за Виктора замуж. Правда, у нее был жених где-то в другом городе, но она и думать забыла о нем. Кармен тоже собралась бороться за свое счастье. Альмире она сказала прямо:
– Я всегда добиваюсь своей цели. Следующая моя цель – выйти замуж за Виктора.
Альмира рассказала об этом Рене. Рассказ услышала Ирис и побежала к Виктору – пусть он расстанется с Кармен, его любовью может быть только она, Ирис! Но на этот раз Виктор просто-напросто выставил ее за дверь и запретил возвращаться. Его терпению в самом деле пришел конец. Он был сыт по горло дурацкими истериками, борьбой, выяснением отношений. Он не желал их больше слышать. Хватит ему носиться с дурью, которой забила себе голову эта девчонка! Баста! Свою новую жизнь он начнет по-своему. Виктор зашел в школу. В школе сеньора учителя приняли с радостью. Так что Виктор вновь собирался преподавать. Каждый в жизни должен быть на своем месте. Так решил Виктор и не собирался отступать от своего решения.
Глава 20
Снова дон Густаво был в тревоге и волнениях, но волновали его теперь не дети, а внуки. Дона Густаво заботила судьба Лауры. Он не мог допустить, чтобы в его семье была еще одна разбитая жизнь, искалеченная судьба. Хосе Игнасио ему очень нравился, он хотел и с ним достигнуть примирения, но сначала он должен был выяснить, как Хосе Игнасио относится к Лауре и насколько серьезны его намерения.
Положение Лауры было пока очень печально: Лорена держала ее в доме словно узницу, в школу ее отвозили на машине, и шофер сопровождал ее повсюду, куда бы она ни пошла. Альберто попытался было встать на защиту дочери, но у него из этого ничего не вышло. Лорена не признавала никаких авторитетов, не слушала никаких слов, она желала делать только то, что ей вздумается, наперекор всему и всем. Главным для нее было: не допустить, чтобы ее дочь встречалась с Хосе Игнасио. Сама она тем временем покупала вместе с Маурисио оборудование для гимнастической комнаты на деньги Альберто. Она решила, что Маурисио будет приходить к ней и заниматься с нею гимнастикой. Глядя на все это, Альберто доходил до белого каления, но поделать ничего не мог. Он даже обратился за помощью к дону Густаво, но тот ему не поверил. И снова повторил, что Лорена оскорблена до глубины души, что говорит она, безусловно, Бог весть что, и в этом смысле ведет себя недостойно, но совершить что-то недостойное на Деле, разумеется, не может. Поэтому Альберто должен потерпеть, тем более, что главное сейчас – Лаура. С тем, что главное сейчас – Лаура, Альберто был согласен.
А дон Густаво для начала решил поговорить с Хосе Игнасио. Он заглянул в студенческое кафе и, увидев своего внука, попросил разрешения присесть к нему за столик. Луис, который был вместе с Хосе Игнасио, немедленно откланялся. В разговоре Хосе Игнасио был резок. Кто из молодых любит, чтобы вмешивались в их дела? Но дон Густаво убедился, что Лауру он любит и будет делать все возможное, чтобы быть с нею вместе. Теперь дон Густаво мог с чистой совестью идти к Марии и ходатайствовать за молодых. Он и пришел к ней и стал говорить о любви Лауры и Хосе Игнасио, о той вине, которую чувствует вот уже двадцать лет, и о том, что старшее поколение не должно чинить препятствий молодым во избежание несчастья: он в этом убедился на своем горьком опыте. Но Мария ответила жестко и определенно:
