Меру эту, однако, надо было растянуть в сроках и наладить действительный и правильный учет с тем, чтобы подготовившись, нанести удар именно по организующей, наиболее опасной верхушке контрреволюционных элементов.
Правительство, понятно, не имело представления о наших заговорщических планах и в данном случае исходило только из необходимости продолжить операцию, не входя в существо ее проведения.
В этом смысле мы правительство, конечно, обманывали самым наглым образом.
вопрос: Были ли сигналы со стороны местных работников НКВД и населения о существующих извращениях при проведении массовой операции?
ответ: Сигналов об извращениях со стороны рядовых работников местных УНКВД было очень много. Еще больше такого рода сигналов было от населения. Однако эти сигналы глушились как в УНКВД, так и в Центральном аппарате, аппарате Наркомвнудела, а сигнализирующих работников НКВД часто за это арестовывали.
вопрос: Каким образом вам удавалось глушить сигналы местных работников и населения об извращениях?
ответ: Сигналы нам удавалось глушить относительно легко, имея в виду, что все руководство было сосредоточено в руках заговорщиков. В центре все дело массовыми операциями было сосредоточено целиком в руках заговорщиков. Многие Управления НКВД также возглавлялись заговорщиками, которые были целиком в курсе наших заговорщических планов.
Из центра по этим вопросам шло такое «конкретное» руководство, что всех начальников УНКВД мы толкали на расширение массовых репрессий и провокационное их проведение.
В конце концов они привыкли к тому, что массовые операции являются наиболее легкой формой оперативной работы, тем более что проводились эти операции фактически бесконтрольно, во внесудебном порядке.
вопрос: После того, как вам удалось продлить массовые операции, достигли ли вы поставленных заговорщической организацией целей вызвать недовольство карательной политикой советской власти среди населения?
ответ: Да, растянув массовые операции на многие месяцы, мы в конечном итоге добились того, что в ряде районов сумели вызвать непонимание и недовольство карательной политикой советской власти в известных слоях населения.
вопрос: В каких районах конкретно вам удалось осуществить ваши заговорщические планы и в чем это выразилось?
ответ: Это относится, главным образом, к районам Украины, Белоруссии, Среднеазиатских республик, Свердловской, Челябинской, Западно-Сибирской, Ленинградской, Западной, Ростовской, Орджоникидзевской областям и ДВК. Объясняется это, во-первых, тем, что на них больше всего было сосредоточено наше внимание, и, во-вторых, тем, что почти все начальники УНКВД этих областей были заговорщиками.
По всем этим областям было больше всего грубых антисоветских фактов репрессирования по существу невинных людей, что вызвало законное недовольство трудящихся.
вопрос: Остановитесь подробнее на каждой области в отдельности, сообщив следствию известные вам факты умышленно проводимых провокационных методов репрессий.
ответ: Начну с Украины. Наркомвнудел УССР в начале возглавлял участник антисоветской организации правых Леплевский, а затем завербованный мной заговорщик Успенский. Началась массовая операция еще при Леплевском, однако не меньшее количество репрессированных пришлось уже на долю Успенского.
вопрос: Был ли в курсе ваших заговорщических планов Леплевский?
ответ: Нет, подлинные наши заговорщические планы Леплевский вряд ли знал. Во всяком случае я лично его в состав заговорщической организации не вербовал и не ставил в известность о нашем плане провокационного проведения операции. Никто из руководящих заговорщиков мне также не говорил о том, что он связался с Леплевским по заговору.
Проводя массовую операцию, Леплевский, как и большинство других начальников УНКВД, незаговорщиков, размазал ее по широкому фронту, оставив почти нетронутыми наиболее злостных и активных организаторов из кулаков, белогвардейцев, петлюровцев, к.-р. духовенства и проч., в то же время сосредоточив весь удар по менее активным элементам и частью по близким советской власти слоям населения.
вопрос: А Успенскому были известны ваши заговорщические планы провокационного проведения массовых операций?
ответ: Да, Успенский был целиком в курсе наших заговорщических планов и о них я его поставил в известность лично. Лично же я давал ему конкретные задания по этому вопросу. Так, что Успенский вредительскую практику Леплевского не только продолжил, но и значительно расширил.
Получив после моего приезда на Украину дополнительные «лимиты», Успенский по моему заданию не ограничился только репрессией бывших кулаков, духовенства и уголовников, а расширил категорию репрессируемых, включив в нее националистов, бывших военнопленных и прочих.
Он даже настаивал передо мной на том, чтобы под категорию репрессируемых подвести всех бывших членов ВКП(б). Однако я ему производить аресты по этому только признаку запретил, так как это была слишком очевидная и явная провокация.
вопрос: Каков же результат вредительской, провокационной практики проведения массовой операции?
ответ: Должен сказать, что весь удар массовой операции по областям Украины был во многом нанесен провокационно и задел значительную часть близких слоев населения советской власти.
Все это вызвало недоумение и недовольство трудящихся во многих районах Украины. Это недовольство особенно сильно было в пограничных районах, где остались семьи репрессированных.
Из областей Украины НКВД СССР и Прокуратура получали об этом много сигналов, однако на них никто и никак не реагировал. Эти сигналы от ЦК ВКП(б) и правительства были скрыты.
вопрос: Известны ли были вам факты, в чем конкретно выражалось недовольство населения?
ответ: Полностью мне эти факты, конечно, неизвестны. О них я знал только по информации Успенского.
Со слов Успенского я знаю, что в результате провокационного проведения массовых операций, в особенности в пограничных областях Украины, усилились побеги за кордон в Польшу. Семьи репрессированных стали исключать из колхозов, в связи с чем начались грабежи, поджоги и воровство. Было даже несколько случаев террористических актов над работниками сельсоветов и колхозов. Жалобы стали писать не только семьи репрессированных, но и рядовые колхозники и даже члены партии.
Недовольство карательной политикой было настолько велико, что местные парторганизации стали настаивать на немедленном выселении всех членов семейств репрессированных с Украины в другие районы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
