Похоже, мы станем чемпионами округа по футболу. Еще ведь ни одной игры не проиграли. После бала у нас будет вечеринка с ночевкой в доме Пэтси Руфь Коггинс.
Вчера папина подружка Руфь собрала вещички и съехала. Дверью шибанула так, будто пальнули из пушки. Через пять минут папа открыл дверь, и она соскочила с петель. А мне сказал:
– Бухгалтер, которую я нанял для мотеля, не справлялась с работой, пришлось ее уволить.
Он что, за дуру меня держит?
25 ноября 1956
Бедная Пикл. Отец больше не разрешает ей гулять с Мастардом Смутом. Думает, что она позволяет Мастарду все. На прошлой неделе он ее жутко избил. Наверно, он сумасшедший. Пикл собирается пройти на выпускной с братом, и там уж Лем встретится со своей девушкой. Пикл постоянно приходится придумывать какие-то ухищрения, потому что ей ничего не разрешают! Я теперь у нее тоже ночевать не могу, видите ли, плохо на нее влияю. Ну что ж, так тому и быть. Отец бросает на меня странные взгляды, от которых я чувствую себя грязной. Жалко маму Пикл. Она вынуждена во всем ему подчиняться, и денег он ей не дает. Она шьет одежду на заказ, чтобы у детей были карманные деньги. Мне повезло. Когда мне нужны деньги, я беру немного из кассы или прошу у Джимми Сноу. Никто не считает, сколько их там. Джимми говорит, что бармен, которого нанял папа, все равно туда то и дело влезает.
Я прочитала в журнале «Фотоплей», что Джун Хейвер ушла из монастыря и вышла замуж за Фреда Макмюррея[81]. Напишу сестре Джуд, и если ее там нет, то окончательно уверюсь, что она и есть Джун Хейвер. Но зачем, скажите на милость, уходить из монастыря ради того, чтобы выйти за Фреда Макмюррея?
Семейство Ромео пригласило папу, Джимми и меня на День благодарения. Не уверена, что на День благодарения готовят лазанью, но было очень вкусно, гораздо вкуснее, чем стряпня Джимми.
Знаете что? Мы продули игру в честь бала выпускников. И все из-за Майкла Ромео. Он заработал тачдаун в первой половине, обернулся, чтобы убедиться, что все на него смотрят, и, наскочив на стойку ворот, так ударился рабочей рукой, что его пришлось заменить. А он единственный в команде умеет точно пасовать. Каждый раз, как Мастард подавал, команда противника ловила мяч и заработала три тачдауна.
Выступление нашего оркестра – дрянь собачья! Оно все посвящено Дню благодарения. Мы построились в виде индюшки, до боли напоминавшей курицу. В довершение всего еще и дождь ливанул, и наши помпоны мигом промокли и противно били по телу. В конце игры я побежала обнять футболистов. Это меньшее, что я могла для них сделать. И представьте себе, эти крутые мальчишки плакали навзрыд! Надо же так расстроиться из-за какой-то глупой игры. Все девочки из команды болельщиц тоже рыдали, кроме меня. Пикл довела себя до истерики. Я-то знаю, что она вовсе не до такой степени переживала. Пикл заявила, что во мне нет командного духа, мол, я должна хотя бы сделать вид, будто расстроена. Ну ладно, ради нее я притворилась, что плачу.
Мы переоделись в наши вечерние платья у Пэтси Руфь Коггинс, и я была единственной, у кого глаза не были красными и опухшими. Эми Джо Снайпс сказала, что мы должны ради наших мальчиков выглядеть счастливыми, чтобы помочь им пережить горечь поражения. Это наш долг как женщин и болельщиц. Когда мальчики пришли забрать нас, мама Пэтси Руфь заставила нас всех позировать перед камином для фотографии. Ни на одном из ребят смокинг не сидел нормально. У Лемюэля брюки были на три фута короче, чем надо. Марион Юджин напоминал голубя, рубашка под горлом торчала, как зоб. Пикл едва не убила Мастарда Смута за то, что принес ей бордовую орхидею, которая не подходила к ее платью цвета морской волны.
Когда мы пришли в аудиторию, почти вся гофрированная бумага уже отвалилась. Мальчики напились еще до начала танцев. Половина ребят на ногах не держалась еще до того, как объявили Королеву бала и ее свиту. Эми Джо Снайпс и Натан возглавили парад, оркестр сыграл «Голубой бархат» – «их песню». Эми дулась на Натана, потому что он не соображал даже, где находится. Кто-то подлил виски в пунш. Мисс Филпот, видимо, его тоже хлебнула, потому что весь вечер ползала по полу с фонариком в поисках отвалившейся от черной бархатной ленты камеи, которая висела у нее на шее. Пикл заставила меня снять очки, так что я почти не видела. Эти очки кошмарно смотрелись с моим новым платьем.
Знаете, кто заявился на бал? Мой сумасшедший дружбан Джимми Сноу. Он желал увидеть меня в бальном платье. Я пыталась заставить его пригласить мисс Филпот, но он не стал. Сказал, я здесь самая красивая девушка! В жизни не носила более неудобной вещи, чем бюстгальтер без бретелек. Это плюс корсет, и в результате кроме боли у меня других воспоминаний от бала не осталось. Никто из мальчишек не умел танцевать, и кончилось тем, что почти весь вечер я протанцевала с Пикл и Эми Джо Снайпс. Да и они, если честно, танцуют не лучше. Я единственная в средней школе Магнолия-Спрингз, кто умеет вести в танце. Кей Боб Бенсон и Флика Хикс опоздали. Она была в черном платье, купленном в Меридиане, и напоминала несчастную Виржинию Майо[82], но все мальчики сочли ее прекрасной.
После танцев на вечеринке Эми Джо Снайпс заставила нас пообещать, что мы перед свадьбой устроим ей день подарков. И раздала заказы на бумажках. Сказала, это для того, чтобы мы не дублировали друг друга и не подарили ей одно и то же дважды. Мне досталось купить дуршлаг, знать бы еще, что это.
У меня на теле до сих пор отметины от бюстгальтера. Выброшу эту дрянь.
3 декабря 1956
Столько огорчений. Получила письмо от сестры Джуд, значит, она не Джун Хейвер, а мой научный проект провалился еще до выставки. Мистер Лидз, наш учитель, сказал, что выигравший получит приз и поездку в Тупело. Я хотела подружить камбалу со скатом, чтобы вывести новый сорт камбалы, которая может ударить током, если попытаешься загарпунить. Мне было жалко камбалу, которая лежит на дне залива, и всякий может безнаказанно бить ее острогой. Джимми Сноу добыл мне камбалу и ската, но никто не мог сказать, какого они пола. Когда мы положили их в ванну, они друг другу не понравились, и камбала умерла. Получается, я убила рыбу. Это не входило в мои планы, но мы ее съели, так что, наверно, это не грех.
Я рассказала об этом мистеру Лидзу, и он дал мне другую тему. «Влияние химикатов на огненных муравьев». У Пэтси Руфь тема «Личинки мясной мухи в округе Харвин», у Майкла – «Островки Лангерганса[83] – лучшие друзья вашей печени», у Кей Боб Бенсон – «Кровеносная система человека», а у Вернона Мусбургера – «Невероятный срок жизни колорадского жука». Начав учиться в школе Дейла Карнеги, он стал громко орать и дико жестикулировать. Теперь все считают его несносным.
Пикл жульничает. Она готовит проект «Изучение эмбриона цыпленка». Ее брат Лемюэль делал это в прошлом году, а поскольку учитель у нас новый, он не уличит ее. С тех пор как мадам Рамона сказала Пикл, что она выиграет приз, Пикл стала просто невозможной. Мы каждую неделю ходим на заседания «Радужных девушек» в масонскую ложу на втором этаже мебельного магазина «Тэлли». Когда там проводится тайное собрание, приходится ждать снаружи. У всех этих «Радужных девушек» какие-то тайны. Жду не дождусь, когда нас пригласят, больно интересно узнать, что у них за секреты.
4 декабря 1956
Мы с Пикл смотрели лучший в мире фильм, «Все, что позволяют небеса», о трагической любви. Джейн Уаймен любит садовника, которого играет Рок Хадсон[84]. Он мне нравится почти как Корнел Уайлд. Мы с Пикл считаем, что Джейн Уаймен стоит найти себе другого парикмахера, у нее волосы сзади слишком короткие. Мы собираемся написать ей об этом. Мы не получили ответа от Терри Мур. Рок Хадсон и Джейн Уаймен по-настоящему любят друг друга. Иначе они вряд ли смогли бы так здорово сыграть. Желаю им обоим удачи. Пикл говорит, если бы не мои очки и зуб, я могла бы сойти за сестру Селесты Холм.
