кабинете. Я за своим столом, Марат – напротив. За дверью кабинета суета. Обставляют мой новый офис, и всем руководит моя жена.
Последний месяц мы с Таней почти не вылезали из постели. Я выходил из дома только ради того, чтобы съездить на встречи, купить офис, проконтролировать работы на стадионе и вернуться в теплые объятия жены. Наконец пришло время возвращаться к работе, и Таня попросила привлечь ее для помощи с обстановкой офиса. Несколько дней она терзала магазины мебели, придумывала, что и куда поставить. А теперь разгулялась на полную, обставляя, украшая и готовя мой офис для полноценной работы.
Я безумно благодарен жене за то, что старается помочь. И счастлив, что она хочет больше времени проводить рядом со мной. Хотя для нее мой офис не самое лучшее место.
Пару дней назад мы даже немного поскандалили, когда Таня решила, что станет для меня отличным секретарем. Я не хочу в принципе, чтобы она находилась в здании, когда работа в офисе будет полностью запущена. Зачастую рядом со мной находиться опасно, но она не хотела меня слушать. Так что мы нашли компромисс: я позволяю ей полностью обставить офис, но после этого она в него не суется.
– Ты завис, – Марат вырывает меня из задумчивости.
Перевожу взгляд с двери, за которой суетится моя красавица, на своего помощника.
– Что ты предлагаешь?
– Переговоры.
– Ты ебанулся? – хмыкаю и тянусь за пачкой сигарет, но вспоминаю слова Тани о том, что курить в кабинете нежелательно. По крайней мере, пока здесь не поставят хорошую вытяжку. А это случится не раньше осени, когда мы с женой отправимся в отпуск. Возвращаю руку на подлокотник. – Пытаться договориться с Плюхой – это все равно что поставить балерину на лед.
– А если он будет готов к переговорам?
– И кто его в этом убедит? Ты?
– Да хоть бы и я. Бля, курить хочется. Идем на балкон.
Стянув со стола сигареты, поднимаюсь следом за помощником, и мы выходим на балкон. Закуриваем, глядя на город.
– Что ты планируешь ему предложить? – спрашиваю я. – Ты же понимаешь, что он хочет торговый центр, а я его не отдам.
– На хер тебе вперся тот торговый центр? – Марат качает головой, а я хмурюсь.
– Не понял, блядь? – цежу недовольно. Мой помощник меняется в лице.
– Прости. Не так выразился. Просто этот объект отнимает у тебя массу сил и денег.
– С каких пор ты начал считать мое бабло? Марат, что за хуйня происходит, м?
– Гром, я просто стараюсь… как это… оптимизировать твой бизнес. Ты же для этого меня нанял.
– Оптимизируй свои мозги, умник, – строго отзываюсь я. Делаю глубокую затяжку и выпускаю дым рядом с лицом Марата. Понижаю голос. Это как сигнал для всех моих подчиненных, что они ступили на опасную территорию. – Марат, я беру людей на работу и увольняю их с такой же легкостью. Кто-то уходит от меня с премией и благодарностью за качественно выполненную работу. А кто-то – с пулей в башке, – тычу двумя пальцами в его висок. – И, кажется, ты немного забыл, кто тут папа. Уже ведешь переговоры за моей спиной?
– Ты что, Гром? – испуганно бормочет он. – Я никогда… Я бы не посмел.
– Тогда не рассказывай мне, как я должен поступать. И будешь жив, здоров и в шоколаде. А насчет переговоров с Плюхановым… В этой идее определенно есть смысл. Но только ради того, чтобы прощупать его намерения. Думаю, совсем скоро мы вытравим эту падаль из моего города.
– Гром, может, просто поделить с ним территории?
– Какие? – приподнимаю вопросительно бровь. – У кого предлагаешь забрать кусок? У меня? Или, может, ты хочешь обсудить это с Мишей? Он с радостью вырвет тебе кадык за такое предложение. Марат, ты или кончай нюхать всякую херню, или на работе устраивай дни трезвости. Потому что мне нахуй не нужен помощник, который постоянно под кайфом, и его мозги медленно превращаются в труху. Мне есть кем тебя заменить.
– Понял, – мрачно отзывается Марат.
– Леша? – слышу из кабинета голос жены.
– На сегодня все. Свободен.
Тушу окурок в пепельнице и захожу в кабинет. Таня, прищурившись, осматривает стены.
– Даже не думай, – предупреждаю жену, уже понимая, куда она метит.
– Я такую картину видела в магазине…
– Татьяна, – осекаю строго, и она замирает. Не привыкла к такому обращению. Но наши нежности не для чужих глаз и ушей.
– Ой, – произносит она, когда Марат заходит с балкона.
– Я уже ухожу. Гром, наберу, как договорюсь о встрече.
Молча киваю и пожимаю ему руку. Провожаю взглядом, пока он не скрывается за дверью кабинета. Пора задуматься о замене помощника. Марат и правда увлекся волшебными порошками настолько, что перестает соображать. Рано или поздно налажает так, что придется за ним разгребать дерьмо.
Как только дверь за ним закрывается, ловлю жену за талию. Таня пищит, а потом смеется. И как раз под ее смех в небе раздается грохот.
– Будет дождь, – говорит Таня.
– Пытаешься меня отвлечь? – усмехаюсь и сжимаю ее так, что ей становится тяжело дышать. – Не выйдет, – добавляю. – Обновим кабинет?
– В каком смысле?
Я не объясняю. Решаю, что лучше будет показать.
Впиваюсь в ее губы жадным поцелуем. Терзаю их. Кусаю, облизываю и снова врываюсь языком во влажную глубину. Подвожу Таню к столу. Усаживаю на край и вклиниваюсь между ее ног.
– Леша, – задыхаясь, произносит она, когда я спускаюсь поцелуями на ее шею. – Там люди. И дверь не закрыта.
– Пусть только сунутся. Завалю любого, – бормочу ей в шею, пока скольжу руками под подол целомудренного платья с рукавами-фонариками. – Бля, сожру сейчас, – рычу и прикусываю ключицу.
– Леша, – выдает с придыханием и помогает мне избавиться от пиджака. Выдергивает рубашку из-за пояса брюк и дрожащими пальчиками пытается расстегнуть ремень. Помогаю, ловя своими губами ее губы.
Таня разводит ноги немного шире, когда я задираю подол ее платья. Достаю член, отвожу ее трусики в сторону и пробую пальцами вязкую влажность между ног жены.
– Горячая моя, – бормочу, проталкиваясь головкой внутрь.
– Ах, – вылетает из нее, а я улыбаюсь.
– Ты должна вести себя тише, чем привыкла. Помнишь? За дверью люди, – добавляю и толкаюсь на полную длину.
Втянув губы, Таня мычит и зажмуривается.
Кладу одну руку ей на затылок, зарываясь в густую копну волос, а вторую – на поясницу, чтобы не ерзала, пока я врываюсь в нее. Начинаю быстро и жестко вколачиваться. Таня прижимается лбом к моему плечу и тихо стонет. Я трахаю ее без остановки. До упора. Так сильно, что у самого звезды перед глазами.
– Леша! – испуганно
