04:18 — Я же говорила, вам не стоило пить тот кофе, — самодовольно сказала Маршалл, когда Чеймберс забрался в машину, все еще пытаясь застегнуть молнию замерзшими пальцами. — Лучше?
— …Намного, — повернулся он к ней, стуча зубами.
05:05 — Движение у ворот! — послышался голос из радио. — Движение у ворот!
Мгновенно взбодрившись, Маршалл и Чеймберс вгляделись сквозь темноту в до сих пор дрожащие ворота, но так и не поняли, что же их потревожило.
— Видите что-нибудь? — прошептала Маршалл, не сводя взгляда с заброшенной площадки.
— Ничего, — ответил Чеймберс, осторожно беря радио: — Дельта: это были вы? Вы его видите? Это Коутс?
Послышалось несколько щелчков.
— Нет. Извините. Это кот. Всем спокойно, это просто кот. Спите дальше.
— Ему легко говорить, — пробормотал Чеймберс, ерзая на сиденье. — Мне опять нужно пописать.
06:46 — Первый лоскуток неба загорелся оранжевым и индиго на фоне отступающей ночи.
Чеймберс выглядел так, словно во время одного из четырех «перерывов» его укусил зомби, а Маршалл чувствовала себя ненамного лучше.
— Может, мы не в том месте, — спросила она.
— Это нужное место, — уверенно сказал Чеймберс.
— Тогда, возможно он догадался, что мы здесь.
— Или кто-то, кого мы знаем, предупредил его о нас, — отозвался он, раздраженно ударив приборную панель. — Какая бесполезная ночь! — выплюнул он, вылезая из машины.
— Чеймберс! — громко прошептала Маршалл. — Вы куда?!
— …В кровать.
Глава 28
Вспомнив, что в ту субботу у Евы был рабочий день, Чеймберс изо всех сил старался успеть домой вовремя, но у города, разрывающегося по швам, были другие планы, а именно — замедлять его на каждом шагу. Выйдя из-за угла, он обнаружил, что ее машины уже нет, подошел к двери и вошел в тихий дом.
Ему больше не нужно было притворяться, поэтому он похромал к холодильнику, но не обнаружил там ни одной записки, ни короткого указания, ни напоминания, чтобы пополнить свой секретный запас с сувенирами. Он подумал поехать к ней на работу, захватив по пути кофе в ее любимом месте, чтобы показать, как ему жаль; что он не имел в виду все те обидные вещи; что он ужасно скучал по ней всю прошлую неделю. Отбросив эту мысль, он улыбнулся, подумав, насколько бы ей это не понравилось — «выносить мусор из избы», как она бы выразилась. Неожиданный визит, настолько же уличающий, как виновато подаренные цветы или конфеты со вкусом сожаления, дал бы ее сплетничающим коллегам тему для обсуждения.
Когда он заметил конверт, ожидающий его на стойке, он не потрудился его открыть, прекрасно зная, что написано на его зарплатном чеке: он пожертвовал своим телом, психическим здоровьем, а его брак уже почти сошел с рельсов — и все это только ради того, чтобы зарабатывать меньше своего соседа, преподающего в начальной школе в конце улицы.
Бросив его на кучу рекламных писем, он принял три обезболивающих, проковылял в спальню и повалился на кровать.
Сдержав слово, офицер Стерва постучала в квартиру Элоизы ровно в двенадцать минут девятого. «Как раз вовремя!» — вежливо поприветствовал ее Винтер, хотя знал, что опоздает на работу.
— Не совсем. Я сидела под дверью пятнадцать минут, читая книгу.
— Я вас серьезно ненавижу, — сказал он, и его улыбка поникла.
Она просто невозмутимо наблюдала, как он надевает пальто.
— Сегодня посмотрим «Бегущего по лезвию»? — окликнул он Элоизу.
— И не забудьте, вы обещали поторопиться! — напомнила она ему.
Хихикнув, он собирался сказать что-то заумное, когда полицейской наскучило и она хлопнула дверью у него перед лицом.
Проспав целых три часа, Чеймберс по пути на работу первым делом заехал в лабораторию судмедэкспертизы, где Сайкс оправдывал свою репутацию, поглощая чипсы, в то время как найденные на арендованном участке сгнившие останки лежали на столе.
Один из их коллег сверил имя с бейджем — Кристофер Райан — и нашел очень вероятную кандидатуру: известный лондонский художник, чья современная тематика, созданная с помощью традиционных материалов и техник, заработала ему международное признание. Его самое известное творение «Незнакомцы на автобусной остановке», по отзывам, было освещено такой красотой и таким мастерством, как у самого Караваджо, в то время как его картина поджигавших полицейскую машину протестующих пробуждала атмосферу и театральность Жана-Антуана Ватто.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Его также заочно объявили мертвым в 1995-м, спустя более шести лет после его исчезновения.
— Что вы хотите услышать? — спросил его Сайкс, комкая пакет из-под чипсов. — Что это однозначно он? Я не могу этого сказать.
Чеймберс вздохнул:
— Кому-то нужно поговорить с семьей. Мы добудем вам отпечатки пальцев.
— Отпечатки пальцев?! — рассмеялся он. — Для каких пальцев? Я никогда с этого не добуду ничего полезного!
— Тогда кровь… или волосы… или одежду, — исправился Чеймберс. Он так сильно устал.
— Спасибо! — раздраженно ответил Сайкс. — Потому что если бы вы попросили меня идентифицировать его прямо сейчас, я бы сказал, что это… — он взглянул на набор костей, — …Скелетор. [10]
У Чеймберса кончилось терпение, и он направился к двери.
— И для поклонников Cluedo среди нас, — выкрикнул Сайкс ему вслед, — я думаю, что это сделал Хи-Мен… в замке Серого Черепа… Мечом Силы! — Чеймберс захлопнул за собой дверь, но голос Сайкса донесся в коридор: — Достаньте мне ДНК![11]
— Детектив Чеймберс!
Он едва успел ступить два шага по офису, как вокруг него собралась небольшая толпа.
— Меч, найденный в могиле, был практически точно взят от поврежденной статуи с первого места преступления! — выкрикнул кто-то.
— Так и думал.
— Контактные данные устарели, — подал голос кто-то еще, — но я нашел сестру Кристофера Райана и сейчас поеду к ней.
— Хорошо, — ответил он. — Судмедэкспертизе нужны образцы ДНК. Спросите ее отдельно о том, не появились ли у нее новые знакомые в последнее время, и возьмите с собой фото Коутса… И когда вернетесь, я хочу увидеть все, что вы сможете на него найти: финансовые документы, предыдущие адреса, где работал… все это.
— Да, сэр, — ответила женщина, и ее тут же сменил застенчивый мужчина.
— Возможно, у нас появилась зацепка насчет оранжевого фургона, — сказал он, всовывая распечатку Чеймберсу в руки. — Получили через горячую линию. Позвонил владелец гаража, который помнит, что ремонтировал описанные в пресс-релизе повреждения.
Проглядев записи, Чеймберс отдал листок обратно:
— Воспоминания семилетней давности малополезны. Скажите ему покопаться в своих записях. Если он не может найти для нас номер машины, детали оплаты, другие данные — имя или адрес, которые использовал Коутс, не тратьте на него время.
— Я сейчас ему позвоню, — сказал мужчина, освобождая место следующему выжидающему лицу.
— Поступили три звонка, что его заметили: в Ислингтоне, Камберуэлле и Хайбери.
— Приоритезируйте Ислингтон и Хайбери, ведь они довольно близко друг к другу.
Офицер кивнул и поспешил выполнять задачу, оставляя последнего полицейского.
— Да? — спросил Чеймберс.
— Я подумал, может, принести вам кофе, сэр?
— О боже, да! Спасибо! — сказал он, наконец-то добравшись до своего стола, и рассыпал стопку разноцветных несомненно важных стикеров с записками, пока усаживался в кресло. — Дурацкие штуки, — проворчал он, наклоняясь их подобрать.
Сидя в тени шаткой башни документов на своем столе, он хотел позвонить Маршалл, но боялся ее разбудить. Вспомнив, что Винтер отправился прямиком на свою вторую работу, он понял, что ему выпадает задача позвонить Элоизе для расспросов о мужчине в могиле и потенциальных причинах, почему Коутс выбрал его.
