class="p1">— Призрак. Тогда все становится яснее, спаси меня Господь! Он хочет вселиться в меня. За последний час я дважды — дважды! — оказывался в разных местах, не имея ни малейшего представления о том, как туда попадал, как будто кто-то ненадолго поселился во мне. — Он посмотрел на Эмили, на Энн, снова на Эмили и добавил: — Я был трезв!
— Где ты оказывался, когда это случалось? — спросила Энн.
— В первый раз я стоял во дворе, неподалеку от входа в кухню, — в одних чулках на ногах! — и держал в руке разделочный нож Табби. Во второй, всего несколько минут назад, я внезапно очутился в церкви, и в горле у меня было такое ощущение, будто я кричал.
— Кричал? — повторила Эмили. — Ты был один?
Брэнуэлл поежился и зажал ладони между коленями.
— Не знаю. Я услышал какое-то громыхание в темной церкви и выбежал оттуда через ризницу.
— Громыхание… — сказала Эмили. — Как деревом по дереву или камнем по камню?
— Камень. — Он пожал плечами. — Думаю, это был тот камень, на котором вырезаны узоры. Я им не нужен, — добавил он, потирая пальцами висок. — Я — не нужен.
Эмили вспомнила, как Керзон всего полдня тому назад истолковывал пророчество богини по упавшим наземь птичьим костям: «Мертвая сестра остается мертвой под камнем, а мертвый брат восстал и подбирает для себя подготовленного носителя».
— Почему ты захотел, чтобы вороны нашли меня? — снова спросила Эмили.
— Это не я хотел, а мистер Райт. А он послал их за тобой лишь потому, что ты ушла с этим Керзоном.
— Райт? — сказала Энн. — Адам Райт, пастух?
Брэнуэлл кивнул.
— Когда я пришла домой, — сказала Эмили, — ты сидел на могильном камне, под дождем. Ты удивился тому, что я жива и невредима?
— Я обрадовался.
— Да, это я и сама видела. Мистер Керзон тоже жив — но только благодаря мне и Стражу.
— А если бы и помер — невелика потеря. Убийца!
Эмили откинулась в кресле.
— Мы точно знаем, что полгода назад он убил кого-то вроде короля вервольфов. И кто же сказал тебе, что он убил кого-то еще? Кто-то вроде мистера Райта или твоей миссис Фленсинг?
Помедлив, Брэнуэлл снова кивнул с несчастным видом.
— Мистер Керзон снял дом в деревне, — сказала Эмили, — и после продолжительного обмена колкостями он пригласил меня пообедать с ним нынче вечером, в восемь часов.
— Эмили! — изумилась Энн. — Вдвоем с мужчиной?
— Уверена, что он с континента. Я отказалась. — Она многозначительно взглянула на Брэнуэлла. — А теперь я думаю, что все же пойду и возьму с собою брата.
Брэнуэлл покачал головой.
— Я, пожалуй, не смогу.
— Если бы не Страж, я сегодня, скорее всего, была бы мертва. И кстати, я тебя прощаю.
Он вздохнул, обвел взглядом узенькую комнатушку, еще раз вздохнул и в конце концов изобразил судорожную улыбку.
— Раз так, то я пойду. Если Бог смилуется, этот человек меня убьет.
— Ты член семьи. Страж этого не допустит. Нет, Энн, ты останешься дома. Меня Керзон знает, а Брэнуэлл — заблудшая овца.
— Жертвенный агнец, — уточнил Брэнуэлл. Он явно хотел сказать что-то еще, и Эмили знала, что это будет попытка найти еще одну причину для того, чтобы все же отказаться идти вместе с нею.
— Я прощаю тебя, — повторила она, прежде чем он успел заговорить. — Возьми пальто и шляпу.
К дому, который на несколько дней снял Керзон, нужно было пройти мимо церкви и еще пару сотен ярдов по круто уходившей вниз главной улице. Эмили не могла припомнить, когда ей случалось так далеко заходить в деревню. Небо над крышами было темным, но дождь прекратился. В выходивших на улицу окнах с мелкими стеклами в свинцовых рамах зажглись желтые огни, отсветы которых блестели на булыжной мостовой.
Брэнуэлл попятился было, когда Эмили остановилась у двери и постучала молотком, и Страж зашел ему за спину, словно намеревался помешать ему убежать в приходский дом или, что вероятнее, в «Черный бык».
Лязгнул, открываясь, засов, и, когда дверь распахнулась, высокий темный силуэт Алкуина Керзона, вырисовавшийся на фоне горящего камина, казалось, заполнил весь проем. Вытекавший из-за его спины воздух казался обжигающе горячим по сравнению с уличным холодом и пах вареной бараниной.
Керзон шагнул назад, и Эмили увидела, что его наглазная повязка небрежно сдвинута на лоб и облачен он в расстегнутый черный шелковый жилет и рубашку с подвернутыми рукавами. Если он и удивился, увидев ее, то в прищуренных глазах, глядевших со смуглого, изрезанного морщинами лица, это никак не отразилось.
— Мисс Эмили… — сказал он и, посмотрев мимо нее, добавил: — И… ее брат. И Страж.
— Страж уже отобедал, — сказала Эмили, проходя в маленькую гостиную с чисто выбеленными стенами. Там она сняла пальто и шляпу и повесила их на вешалку около двери.
Посреди комнаты, на вытертом ковре, стояли стол и три выкрашенных синей краской стула; на выскобленном деревянном полу перед камином лежало несколько коротких поленьев. У дальней стены, рядом с дверью, ведущей то ли в спальню, то ли в кухню, помещался письменный стол.
Эмили и Брэнуэлл своим появлением прервали обед Керзона — на столе стояла тарелка с нарезанной бараниной и горохом, рядом лежали нож с оловянной ручкой и вилка, стояли бутылка и стакан.
— Вы отвергли мое предложение, — светским тоном сказал Керзон, — и я предупредил хозяйку, что буду обедать в одиночестве. Проходите, прошу вас, — добавил он, обращаясь к Брэнуэллу.
Брэнуэлл и Страж вошли в дом, и Керзон закрыл и вновь запер на замок дверь. Брэнуэлл настороженно смотрел по сторонам, а Страж встал около входа.
Керзон сел перед тарелкой, взял в руки нож и вилку, но замялся.
— О, черт возьми! — сказал он и отодвинул тарелку к противоположному краю стола. — Садитесь, ешьте, — предложил он Эмили. — У вас был утомительный день.
Эмили выдвинула один из свободных стульев и жестом указала Брэнуэллу на другой, потом села и отодвинула тарелку на середину стола.
— Нет, вы совершенно правы, я не приняла ваше предложение.
— Я не стану есть, если вы не будете.
Брэнуэлл тоже повесил пальто и шляпу и жадно разглядывал бутылку. Эмили сказала:
— Страж не любит горох, но с удовольствием съест баранину. — Она положила ладони на стол. — Мы с вами так и не закончили обмен известными нам фактами.
Керзон задумчиво взглянул на Брэнуэлла.
— Факты — по шесть пенни за пучок.
— Нам нужны факты по соверену за штуку, — возразила Эмили. — Я начну. Эту демоническую воронью стаю послал сегодня за нами местный пастух по имени Адам Райт. Он дал им лист с моим
