Только снова оказавшись в обществе требующего постоянного внимания сына, женщина смогла восстановить душевное равновесие. Тем не менее, ничто не могло стереть из ее памяти образ Тревора, облаченного в светло-голубые трусы, плотно охватывающие его упругие ягодицы.
Пауэрсы были впечатлены тем, какое большое количество людей здоровается с их зятем в элитном клубе «Петролеум». Даже Аарон казался присмиревшим в торжественной обстановке и безукоризненно вел себя за обедом.
После трапезы Тревор отвез Мег и Клифа в дом, который построил для себя и Кайлы, и они были немало впечатлены, увидев его. Позже Тревор доставил их домой в пикапе, и остаток дня был потрачен на упаковку и погрузку вещей, которые Кайла не сумела забрать сразу.
— Наш маленький разбойник сегодня очень утомился, — прокомментировал Тревор, укладывая Аарона в постель и хлопая его по попе.
Глаза мальчика закрывались. Его мягкие игрушки были выстроены в кроватке, как часовые на посту.
— Что, вероятно, не так уж и плохо, — отозвалась Кайла, укрывая сына легким одеялом. — Первая ночь на новом месте могла бы травмировать его психику, если бы он не желал засыпать.
— Думаешь, ему не понравится комната? — спросил Тревор с неподдельным беспокойством в голосе. — Есть здесь что-то неподходящее для маленького мальчика?
Кайла обвела взглядом комнату, декорированную в железнодорожном стиле. На одной стене был изображен мультяшный паровозик, который, отдуваясь, карабкался в гору. Большую часть другой стены занимал шкаф в виде паровоза, битком набитый игрушками. Под потолком располагались железнодорожные рельсы. Стоило лишь нажать кнопку на пульте дистанционного управления, и по ним начинал курсировать, постепенно набирая скорость, небольшой товарный поезд, периодически выпускающий клубы пара и издающий гудок. Когда Аарон увидел его в действии, то от радости захлопал в ладоши и нахмурился лишь тогда, когда понял, что не удастся до всего этого дотронуться.
Кайла посмотрела на мужа.
— Я всего лишь имею в виду, что иногда, когда ребенка укладывают спать в непривычной обстановке, он начинает капризничать. Очевидно, Аарону все нравится.
Малыш уже тихонько посапывал. Кайла и сама широко зевнула, прикрыв рот рукой, когда они выходили из комнаты.
— У тебя тоже усталый вид. — Руки Тревора опустились ей на плечи, и его сильные пальцы стали массировать ей спину, как по волшебству снимая мышечное напряжение. Прикоснувшись своей щекой к ее, он спросил: — Не хочешь ли понежиться в горячей ванне? Как тебе такое предложение?
Кайла нашла это предложение божественным. Разве могло быть что-то более заманчивое, чем погрузиться в теплую воду с ароматными пузырьками пены?
— Я присоединюсь к тебе через несколько минут.
И разве могло быть что-то более опасное, чем разделить столь чувственный опыт с Тревором?
Она отстранилась от его рук.
— Если ты не возражаешь, Тревор, я сразу лягу спать. Выходные выдались изнуряющими, и это дает о себе знать.
— Ладно.
По его тону она поняла, что он старается скрыть разочарование. Этот мужчина женился на ней, зная, что она все еще любит другого. Но хорошо ли она исполняла свою роль?
— Если только ты не настаиваешь, — добавила она.
Тревор нетерпеливо покачал головой:
— Нет, я же понимаю, как ты устала. Доброй ночи.
Он обнял ее обеими руками за шею и, помогая себе большими пальцами, склонил ее голову набок и прижался губами к ее губам. Подождав мгновение, чтобы дать ей время привыкнуть, он раздвинул ее губы, и его язык бархатистой змеей скользнул ей в рот.
Поцелуй получился очень страстным, ведь таким образом Тревор старался передать Кайле скопившееся в его теле возбуждение. Усилия его увенчались успехом, и очень скоро Кайла почувствовала, что тело ее охвачено пламенем.
Когда Тревор, наконец, отстранился, она буквально повисла на нем, настолько истощил ее этот поцелуй.
— Спокойной ночи, — хрипло произнесла она, направляясь в спальню и надеясь в душе, что не шатается.
Тревор сидел в темноте на качелях, машинально отталкиваясь пятками от деревянного настила, на котором они были установлены.
Он пребывал в мрачном расположении духа. Отбросив почти пустую бутылку виски в траву, он подумал, что ему не требуется алкоголь, чтобы согреться, потому что в его чреслах и так бушевал настоящий пожар.
Ему нужна была Кайла, обнаженная и распластанная на кровати под его телом. Только она могла бы притушить сжигающее его пламя.
Исторгая проклятия, он стал биться головой о цепь, на которой были подвешены качели, до тех пор, пока в голове не прояснилось.
Полюбит ли она его когда-нибудь? Возжелает ли с такой силой, с какой он желает ее? До сих пор он исполнил все, что задумал. Кайла с Аароном поселились под крышей его дома, они разделили его жизнь, доверили ему свою защиту.
Но Кайла до сих пор не оказалась в его постели. Произойдет ли это когда-либо?
Возможно.
«Но этого точно не случится, если она узнает, кто ты на самом деле».
До того как они поженились, он действительно намеревался признаться Кайле, что он и есть легендарный Ловелас, но потом отказался от этой идеи, решив, что предварительно нужно связать себя с ней узами брака.
Потом он собирался сообщить ей на следующее утро после брачной ночи, когда она ощутит на себе силу его любви, и они будут связаны не только законом, но и физически. Благие то были намерения!
Черт побери, в том не было его вины, что у них не случилось первой брачной ночи, не так ли?
«Но тебе все равно следовало бы уже открыться ей», — не сдавалась его совесть.
— Да, я знаю, — вслух произнес он.
Но как? И когда? Какое время будет считаться подходящим, чтобы сказать: «Знаешь, наша встреча вовсе не была случайной. Я подстроил ее, потому что задолго до того, как мы познакомились, я знал, что хочу жениться на тебе и стать опорой в жизни тебе и твоему сыну. Почему? Потому что именно я повинен в смерти твоего мужа и чувствовал себя обязанным сделать это ради него и ради тебя тоже. Ах да, а еще я тебя люблю».
Повторив эту грубую речь еще раз, Тревор порывисто вскочил с качелей.
Поверит ли Кайла в его любовь после того, что он ей расскажет? Черт возьми, нет. Окажись он на ее месте, не поверил бы ни единому слову.
Прислонившись спиной к стене дома, он уставился перед собой невидящим взором.
— Что же мне делать? — вопрошал он ночь.
Тревору было отлично известно, что, приложи он чуть больше усилий, и Кайла, капитулировав, окажется в его объятиях и его постели. Он достаточно хорошо знал женщин, чтобы отдавать себе отчет, что она желает его, даже если и не признается в этом себе самой. Но в этом-то и было все дело — она должна была сама прийти к такому решению. Когда они все же займутся любовью — боже, пусть это случится поскорее! — инициатива к сближению должна исходить от самой Кайлы. Тогда в будущем его нельзя будет упрекнуть в том, что он и в этом обманул или принудил ее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
