так страшно, что я обессиленно упала на колени. Приступ удушья оказался не таким сильным, как я ожидала, но этого стало не менее плохо. Согнувшись пополам, почти что не роняя голову на пол, я тщетно пыталась успокоиться.
— Вот результат твоего спасения, — с пугающей обыденностью подметила Аямэ. — Лучше уйди, пока она не задохнулась.
В ушах звенело. Я молилась, чтобы Старатель прислушался к просьбе и поскорее ушел прочь, потому что его злость душила меня без остановки. Но даже когда мужчина, раздраженно шикнув, ушел прочь, лучше не стало. Пусть легкие вновь втягивали воздух, а сердце перестало бешено стучать по ребрам, эмоция мужчины оставила на мне яркий отпечаток. Почувствовав на своей спине прикосновение руки Аямэ, я испытала столь острый приступ раздражения, что не пожалела сил, отмахнувшись от нее.
— Ты что творишь?! — от громкого крика обожженное горло защипало, я зашлась кашлем. — Ты… кхе… зачем ты его провоцировала?
— Наги…
— Ты же прекрасно знаешь, что это отразится на мне.
Виновато отведя взгляд, Аямэ тяжко вздохнула.
— Прости… но я не могу просто принять, как ты, что он убил наших родителей и брата… уничтожил нашу семью.
— Принять? — я в недоумении уставилась на сестру. — Так вот что ты думаешь… что я все приняла, как данное? Что мне все равно? Ты издеваешься?! Конечно, мне не все равно! Я ненавижу его, но что мне делать?!
— Наги, ты… — опустившись рядом со мной на колено, Аямэ разочарованно прикрыла глаза и, помедлив, сказала: — Я не виню тебя, правда. Ты девять лет росла в семье Тодороки, и, конечно, ты все помнишь, я не отрицаю твою боль. Но ты приняла тот факт, что Старатель убил наших родителей, я вижу это по твоим поступкам и отношению к нему.
— И чего же ты увидела такого? Ты серьезно мне что ли… ты на полном серьезе говоришь, что мне все равно?! Если тебя так это беспокоило, то где ты была, почему не спасла, почему не натравила Юмемия на Старателя?
— Ты прекрасно знаешь, что даже сейчас у меня нет сил убить его.
— А если были бы — убила?
Мгновение Аямэ казалась мне растерянной, но как только она подняла на меня целеустремленный взгляд, все стало понятно без слов.
— Я хочу освободить тебя от этой связи, эта связь затуманивает тебе рассудок, и я прекрасно понимаю это. Быть верной, несмотря ни на что.
— Мне насрать на Старателя сто раз, но ты постоянно говоришь о связи, как я ее тебе разорву?
— Если бы ты действительно хотела причинить ему боль, то нашла бы способ. И этот способ у тебя буквально перед носом.
Другой способ? Разве Старателя вообще волновало хоть что-то? Хоть кто-то? Хоть… нет.
Поймав мой опешивший взгляд, Аямэ безразлично пожала плечами и одарила меня мрачным взглядом.
— Вот именно. Ты же этого не сделаешь, верно?
От уколовшего сердце страха по телу разлилась волна адреналина, от которой сгорели последние следы страха. Сжав кулаки, я шумно выдохнула и едва не оскалилась, словно в действительности хотела выпустить цербера наружу.
— Не смей, — зарычала я, угрожающие скривив лицо. — Даже думать не смей их трогать.
— Так тебе есть дело не только до его младшего сына?
— Аямэ, если ты хоть пальцем пошевелишь в сторону Шото, я тебя не прощу.
— Вот как.
Это «вот как» прозвучало с неожиданным холодом и безразличием, словно девушка уже знала наверняка о моей реакции. Но я не видела ни разочарования, ни злости в ее взгляде, и это пугало сильнее всего, поскольку трудно понять, что таилось за спокойствием. Мне все еще было не по себе, и лишь благодаря вспышке злости я не дернулась в испуге от руки Аямэ, накрывшей мою щеку.
— Я понимаю, — с легким налетом вины улыбнулась сестра. — Нельзя винить тебя, тебе нужна была надежда. Ты ведь все еще ребенок, Наги. Наверное, мне стоило появиться раньше в твоей жизни. Семья Юмэмия — это мы, Наги, и я сделала все, чтобы ты спокойно могла вернуться обратно, чтобы тебе ничего не угрожало. Никакие двоюродные родственники и советники отца.
— Ты… ты предлагаешь мне вернуться в банду? — осипшим от растерянности голосом спросила я, даже не веря своим ушам. — Но… ты понимаешь, что… Аямэ, я хочу стать героем! Как герой может вступить в банду?!
В ответ она только улыбнулась. Со снисхождением, как родитель, чей ребенок загорелся неисполнимой мечтой. Как родитель, который ради блага ребенка сделает все необходимое. Даже раздавит его мечты.
Глава 13: Я останусь с тобой
Комментарий к Глава 13: Я останусь с тобой
Готовим режим хорни, господа (͡ ͜ʖ ͡•)
(Uno) She want that
(Dos) I’ll give that
(Tres) She come back
(Me necesita)
PRETTYMUCH, CNCO — Me Necesita (She needs me)
Прошла. Увидев свое имя на табло, думала, обрадуюсь, начну прыгать и улыбаться, но по факту мне оказалось все равно. Просто стояла и без единой мысли смотрела на свое имя. Временная лицензия, потом лицензия героя — суждено ли этому сбыться? Аямэ хочет, чтобы я вернулась в семью, что означало для меня свернуть с пути героя и окунуться в преступный мир. Я всем сердцем хотела этого… до сего момента. Моя семья, вся моя жизнь. Я была готова продать душу дьяволу, лишь бы избавиться от проклятой связи со Старателем и вернуть родных.
Несмотря на желание отрицать все до последнего, в словах сестры имелся смысл. Моя ненависть уже не та, что прежде, а привязанность и любовь к Шото сделали сердце мягче. Вместо того, чтобы ненавидеть, я предпочла любить. Но для Аямэ это не спасение, в ее глазах это выглядело слабостью.
Куда больше эмоций у меня, скорее, вызвало отсутствие в списке имени Шото. Похоже, драка, которую он устроил с парнем из школы Шикецу, тому подтверждение. Тот тоже завалил экзамен. Насчет орущего дурочка, взрывающего все на своем пути, я вообще не удивлена.
Беспокоило другое. Шото не выглядел удивленным, даже разочарованным. С таким видом принимают неизбежное поражение, с таким видом стоит потерявшийся ребенок посреди толпы. Наверное, мы выглядели одинаково. Хех. Я уже слышу, как вздуваются от злости и разочарования вены на лбу Старателя. Его надежда не оправдалась, а я каким-то чертом прошла все инстанции и набрала чуть ли не высший балл.
— О-о, 99 очков, это вообще законно?! — от внезапного крика Мины под ухом у меня чуть сердце не выпрыгнуло. — Переплюнули даже Яомомо.
— Яомо… а, Яойорозу.
— Не удивительно, вы же уже работали
