Под зельями Цунь лошади могли, как и люди, довольно долго нестись без устали, но похоже, что после целого дня скачки они были на последнем издыхании. Догнать наших свежих скакунов они не могли. С другой стороны, подгоняемые нами лошади, которых никакими зельями Цунь не поили, быстро теряли силы.
На наше счастье, примерно спустя час пути показались городские огни. Ыффарган также был окружен солидной крепостной стеной, на которой дежурили стражники. Наши лошади бежали из последних сил, изо рта их шла пена. Бешеная гонка выпила из них все соки. Благодаря их героическому подвигу нам удалось сохранить отставание от преследователей.
Вскоре мы прибыли к городским вратам, которые оказались наглухо закрыты. Стража, очевидно, заметила как нас, так и скачущее следом воинство. Впускать вражеских всадников в город никто не горел желанием.
Мы остановились рядом с привратной башней.
— Кто такие?! — рявкнули нам со стены.
— Сумасшедший Кочегар Ли с союзниками! Нас преследуют люди Буграя, которых мы разозлили. Впустите скорее!
— Чтоб Буграю пусто было! — сплюнул один из стражников.
Однако командир смены оказался типом подозрительным:
— Откуда нам знать, что вы не вражеские шпионы, которые хотят открыть путь в город? Бросайте все оружие в ров, и тогда мы позволим вам подняться!
— Даррака, бросай свой хлам в ров, — распорядился я. — Сати, свяжи наше личное оружие своим ивовым клинком и тоже брось в ров!
Остановившиеся лошади попадали на землю — им было худо. Всадники приближались, так что выбора у нас не оставалось. Проделав требуемые действия, мы обратились к стражам. Со стены нам спустили канат с завязанными узлами. Сати и Даррака быстро забрались наверх, после чего помогли втянуть меня. Со сломанной ногой ползать по канату было проблематично, усталость и другие раны давали о себе знать. В иной ситуации практику ступени Бойца должно было хватить сил забраться и на одних руках. Чонджул могла высоко прыгать при помощи огненного Шага, но предпочла следовать правилам и не нервировать стражей.
Только мы забрались наверх, как в камень воткнулись пышущие огнем стрелы. Ыффарганцы не остались безучастными и открыли огонь по подоспевшим всадникам Ыхолгана. Со стены полетели длинные дротики из паровых арбалетов и огненные стрелы из луков.
— Ублюдок Ли! — услышали мы крик Адепта Тайгона в ночи. — Хан Буграй не забудет никогда свершенные тобой злодеяния! Советник Харуй будет отмщен! Следи за спиной, Ли Кон из рода Чай!
— Проваливайте обратно в свой хлев, ыхолганские свиньи! — принялись над ними насмехаться стражники Ыффаргана.
К стене и воротам подоспело подкрепление из гвардейцев местного хана. Штурмовать целый укрепленный город таким малыми силами ыхолганцы не решились. Спустя некоторое время всадники ускакали и исчезли в ночной степи. Опасность миновала.
Другая опасность крылась уже в местной страже. Кто его знал, как они поведут себя при встрече со знаменитым Ублюдком Ли. Я специально остался на крепостной стене, готовясь в случае чего вытащить из мутных вод рва связку наших оружий. Расстояния хватало, чтобы я дотянулся до кочеранга по своей связи. Главное, чтобы силы было достаточно для поднятия тяжелого молота Дарраки.
К нам на стену поднялся целый Адепт — средних лет мужчина с козлиной бородкой, от которого веяло мощью и спокойствием. Практик обозначил поклон и представился:
— Командир гвардии сиятельного хана Ширахула — Чаалун Орхай. Кровные враги хана Буграя и Адепта Тайгона — наши дорогие друзья! Добро пожаловать в славный Ыффарган, путники!
Глава 22
Мы наконец смогли немного расслабиться. Даррака подставила мне свое плечо, и мы спустились со стены вниз. После чего достали из рва личное оружие и немногочисленные трофеи. Лошадей уже было не спасти. Мы продали их через стражников за несколько десятков серебра. В Степях конина пользовалась большим спросом. Все, что можно было съесть — съедалось.
— Замечательное ханьфу, — отметил Чаалун подсолнухи, осмотрев меня внимательнее при свете фонаря.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Спасибо. Жаль в негодность пришло.
— Лучшие ткани в ателье Хамчука, рекомендую…
Мы обменялись парой дежурных фраз с Адептом Орхаем, после чего нас отпустили. Денек выдался богатым на различные события, так что на какие-либо подвиги мы более были не способны. Я прыгал на одной ноге, поддерживаемый Сати, пока Даррака тащила награбленное. Ночной слабоосвещенный Ыффарган казался подозрительным прохиндеем в глухом плаще и широкой шляпе, из-под полов которой на нас глядели вороватые глазки-щелочки. На узких улочках города встречались разного рода мутные личности, но нас трогать не спешили. Вероятно, высокая Даррака с ее огромным молотом отваживала любителей легкой наживы. Была все же польза от аракийки в отряде.
Вскоре мы добрались до постоялого двора, где сытно поели и остановились на ночь. В не слишком просторном номере имелось четыре отдельные кровати, что нас в целом устроило. Сати поменяла мне повязку на ноге, а также обработала прочие, мелкие раны, на которые мы ранее не обратили внимание. Было приятно оказаться в нежных руках любящей и любимой девушки.
— Это крах… — вздохнула Чонджул, осмотрев хабар.
— Но что-то ведь успели набрать?
— Несколько золотых сумеем выручить, но один дилижанс стоил на порядок дороже, рокх! — огорченно проговорила она.
— Месть требует жертв. Мы еще легко отделались.
— Битва была славной! Рокх! Я рада, что смогла отомстить за Пастыря и остальных ребят…
— Господин Кон, спасибо за предоставленную возможность, — поддержала Сати. — Погибшие братья и сестры по Ордену наверняка были бы довольны.
— Осталось разобраться с Серым Лисом и Орденом Заката, — протянул я.
— На Орден Заката зубы точите? — усмехнулась Даррака. — Выступать против них настоящее безумство… Поэтому я с вами! Сотрем закатников с лица Фанши, рокх!
— Тебе бы только дай помахать своим молотом… — зевнул я, развалившись на скрипучей кровати.
— Не буду отрицать: аракийцы живут ряди славных битв и гор сокровищ…
Даррака избавилась от верхней одежды, оставшись в одних набедренных трусах-повязках. Злодни слегка освещал номер, так что видимость в комнате оставалось достаточно хорошей. Против своей воли я скосил глаза, оценивая открывшуюся мне фигуру. Сложно сказать: успел ли я увидеть или мне всего лишь почудились соблазнительные очертания — Чонджул стояла ко мне полубоком. Сати среагировала мгновенно. Девушка схватила покрывало и растянула, скрыв от меня полуобнаженный силуэт союзницы.
— Ты что творишь, распутная дылда?! — возмутилась Бхоль.
— Чего? Жители низин обижены стеснением. Вам так не нравятся собственные тела, что вы боитесь их хотя бы слегка оголить. У меня на родине нравы не такие строгие…
— Стыд и срам! Прекрати оголяться при других! Предупреждай или проси выйти!
— Да все в порядке, — подал я голос. — Нечего делать из хургла слона…
— Молодой господин, ваше слово в данном вопросе не учитывается!
— А еще вассалом себя зовет… — буркнул я.
— Я блюду в том числе и вашу честь, господин Кон. Конечно, в ходе совместного путешествия многое случается… Но если благородный муж увидит нагую даму, то согласно традициям обязан взять ее в жены.
— Кха!
— Снова эти ваши традиции низин, — буркнула Даррака. — Ладно, так уж и быть: накину что-нибудь… Только у меня нет ничего с собой, а в верхней одежде я спать не хочу.
— Я решу данный вопрос, — произнесла Сати.
Бхоль покинула номер и вскоре вернулась с чем-то из простой ткани, напоминающее топ. Пришлось переделывать одежду под фигуру Дарраки, благо Сати умела ловко управляться с нитками и иголкой.
Тренировками Ши после перехода мы почти не занимались. Лишь удостоверились, что прежние, рекрутские образы, более не работают. Однако смутный увиденный полуобнаженный лик придал мне мотивации. Перед сном я попытался найти гармонию Ши, используя в качестве Якоря Дарраку. На секунду мне даже показалось, что головная боль отступила, но то было всего лишь видением засыпающего сознания. Как и предполагалось, так просто познать собственные чертоги разума не выйдет. Я уже понял, что дело не в образе конкретной девушки. Даррака, Сати, Жунь или Ния — все они по-своему привлекательны, все они вызывают некоторый отклик в моей душе. Но Ши не про поиск идеального партнера, а скорее про эволюцию собственных представлений о прекрасном. И партнер может быть любым в данном случае. Или почти любым.
