Маньки не было видно, только слабый след. Куда она могла двинуть? В поселок? Дурочка, дурочка…
Андрей побежал по разбитой гусеницами грунтовке. Чуть в стороне лежал то ли труп, то ли холмик тряпья. Андрей прибавил шагу, инстинктивно пытаясь дышать неглубоко. В затылок больно ударило ощущение мощного и грубого «скольжения». Тут же хлопнул выстрел. Андрей обернулся – по дороге быстро бежала фигура в черно-желтой защите. Несмотря на резиновый скафандр, узнать стремительно-текучие движения специалистки по тактике было нетрудно. Бегала она резво, хотя руки были заняты рюкзаком и пистолетом.
– Противогаз надень, мудак! – каркнул динамик.
Андрей на ходу натянул эластичную маску. Легла ловко, со старыми моделями никакого сравнения.
– Костюм надень. Сдохнете оба.
– Некогда. – Собственный голос через фильтры звучал отвратительно искаженным.
– Дебилы. Она там?
– А где еще?
Вот первые домишки. Двухэтажный, со сдернутым взрывом железом крыши. Россыпи оконных стекол. Простыни, сорванные с веревок, серые, бархатные от пыли. Тело, свернувшееся у стены. Магазин – жестяная вывеска выгнулась парусом, но удержалась.
– Где девчонка, что б вам…
– Там. – Андрей повернул в проулок. Чувствовал – здесь она. Рядом. Ой, дурочка.
Бледно-зеленое пятно ОЗК шевелилось у полуподвального окна, что-то кричало в дыру. Оглянулась, рожица бледно-серая, но злая.
– Маня, уходи. Быстрее! – Проклятые динамики чуть не оглушили самого.
– Не пойду! Здесь дети. Мы спасатели, а не убийцы. Старый, давай их вытащим. Мы обязаны.
– Сдохнешь, соплячка! – рявкнула Катрин.
Мариэтта с ненавистью глянула в морду с фильтром рылом:
– Тебе-то что, чужачка? Пошла ты…
– Маску ей нацепи, – зарычала спец по тактике, и цепко ухватила резиновой лапой руку девчонки, заломила. Мариэтта что-то завизжала, но Андрей натянул ей черно-желтую личину, плотнее надвинул капюшон ОЗК.
– Мы не сволочи! – глухо вопил динамик Мариэтты. – Дети, они маленькие. Они не виноваты.
– Да застегни ты ее ради богов! – Катрин страшноватой ящерицей протиснулась в низкое окно.
Андрей пытался застегнуть нижние застежки ОЗК и подтянуть бахилы. Резиновые пальцы были жутко неуклюжи, Мариэтта брыкалась и мешала. Динамик ее маски рыдал чужим голосом. В подвале раздавался глухой мат, что-то трещало.
– Держите, чижманы!
Андрей ухватил за шиворот вырывающуюся девчонку лет восьми. Левая сторона лица у нее была глянцевой, ярко-красной от ожога. Катрин, едва не сворачивая шею, сунула в проем мальчишку чуть старше.
– Осторожно, гоблин натуральный, палкой чуть мне линзу не высадил. Еще двое готовых. Уходим, спасатели.
Андрей одной рукой прижал к себе Мариэтту, другой – обожженную девчонку. Обе рыдали, и обе злобно. Только бы не помешали. И Катерину с довеском захватить – она же «скользит», словно крепостную стену головой проламывает.
Пошли…
Глава 10
Музыка нас связала
«Интерфакс». «По словам замглавы Роскосмоса, очередной российский радиолокационный спутник дистанционного зондирования Земли «Кондор-М» планируется запустить в январе».
Telegraph. «Астрономы НАСА подсчитали астероиды в окрестностях Земли. Ученые заявляют, что теперь им известны почти все небесные тела, которые могут быть опасны для Земли».
«Московский кроманьонец». «Гадалки закрывают свой бизнес?»
ФСПП
Центральное управление
1 июня. 11.20
– Я не могу, – сказал Андрей мобильному телефону.
На пластиковой скамье в тени больничной сирени сидела супружеская пара. Молча сидела. Очкастый мужик жевал банан. Кажется, уже четвертый. Супруга, так же молча, раскрыла пакет, вынула новую гроздь…
Телефон помолчал, потом негромко искаженным голосом начальника ФСПП сказал:
– Надо. Без тебя сегодня никак. И извини, но тебе там, в клинике, делать нечего. Да ты сам понимаешь.
– Не могу. Работать я не могу.
– Надо. Завтра в резерв переведем. Займешься личным. А сейчас поработаем. Выхода нет. Мне за тобой заехать?
– Да пошли вы!
– Не могу. Я тебе давно говорил.
Андрей привалился спиной к двери:
– Ладно. Что там?
– Сейчас съездишь в «Боспор». Поговоришь с местными. Машина ждет у центрального КПП клиники…
– О чем говорить?
– Они знают. Потом в офис…
* * *
До центрального офиса не доехали – Сан Саныч перехватил машину у Автозаводского моста. Не успел Андрей выйти, как начальник потянул за рукав… Испугаться Андрей не успел, лишь туповато удивился. Проспект под визг тормозов перебежали все-таки благополучно. Сан Саныч грозил забинтованной рукой возмущенно сигналящим машинам. Чудом проскочили перед носом маршрутки…
«Девятка» начальника ФСПП ждала на тротуаре. Андрей машинально кивнул бледной Наталье.
– Да вы прямо здесь убьетесь, – простонала психологша.
– Ты сейчас механик-водитель, не отвлекайся, – пробормотал Сан Саныч.
Андрей забрался на заднее сиденье.
– Ну, покатили, – скомандовал начальник.
Машина двинулась, и Сан Саныч обернулся к Андрею:
– Поговорил? Как?
– Нормально. Полномочия дали.
– Хорошо. Кстати, кто вашему деду-золотопромышленнику семейную мелодию писал?
Андрей хотел выматериться, потом осознал:
– Шнитке. Что, так плохо?
– Скажем, средне. – Сан Саныч здоровой рукой сунул под сиденье короткий «каштан»[23]. – Два канала утечки мы ликвидировали. Но ведь не последние они, как думаешь?
– Я думать не могу.
– Брось, – жестко сказал начальник. – Доделывать все равно нам.
– Доделывать?
– Ладно, не доделывать, а начинать конструктивное противодействие.
Наталья на миг оглянулась и сказала:
– На две минуты остановимся.
Андрею сунули широкую крышку от термоса – наверное, чтобы не разлил.
– Нет там ничего, кроме кофеина, – заверила Наталья. – Вот, булочку возьми.
Андрей поморщился.
Руководство ФСПП в молчании потягивало горячий кофе.
– Слушай, я утешить ничем не могу, – сказала Наталья, удерживая одноразовый стаканчик кончиками острых ногтей. – Специалисты из Питера уже здесь, вечером из Новосибирска какую-то штуковину доставят. Сделают все что возможно. Своих я к Мариэтте не посылала. Ты для нее лучший психолог. Завтра к вечеру тебя пустят.
– И на том спасибо, – пробормотал Андрей и все-таки глотнул кофе. – Что мы сейчас делаем?
– Вот только начальник и знает, – Наталья повернулась к Сан Санычу.
– Сейчас мы едем, – начальник ткнул пальцем. – Сначала прямо, потом налево. Направление к Варшавке…
Наталья высадила пассажиров на Болотной. Мужчины спустились в подземный переход, проскочили через проезд к Дому на набережной. Истерично засигналила алая «БМВ»…
– Эти и добьют, – проворчал Сан Саныч. – Ты мобильник отключи.
– Нас кто ведет-то?
– Надеюсь, что никто. Но на встрече лучше без отвлекающих звонков обойтись. Народ, знаешь ли, еще нервней нас.
– Нет предела совершенству, – пробормотал Андрей. – Так что, «Дубль-В», полная пустышка?
– Полагаю, определенное практическое значение станция и антенна все-таки имели. Но в целом… Нас проверяли.
– Господи, вот же дерьмо.
Начальник ФСПП пожал плечами:
– Альтернативы не имелось. Нас проверили, мы проверили. В любом случае сколько-то времени мы выиграли…
Под Патриаршим мостом Сан Саныч кивнул на фигуру, облокотившуюся о парапет:
– Товарищ обеспечит техническую организацию и делопроизводство. Из АЧА[24]. Они незаметные, может, еще не засветились у Общих.
Высокий мужчина поправил рюкзак на плече, пожал руку Сан Санычу, поздоровался с Андреем:
– Я – Александр Новик, из координации АЧА.
Андрей вяло кивнул. Хотелось повернуться и пойти назад.
– Потерпи, – сказал Сан Саныч и взглянул на часы. – Шагу сбавим. Сейчас точность нужна. Не дай бог, обидятся.
У заграждения постового почему-то не было. Новик толкнул наспех сваренную из арматуры калитку. Оказалось не заперто. Трое мужчин, не торопясь, прогулочным шагом вышли к Стрелке. Ступеньки к воде, безлюдье. Солнце неодобрительно трогало спину гиганта-императора. У ступеней торчал одинокий дедуля, опирался на палочку, смотрел на монумент. Покосившись на новых экскурсантов, неторопливо поплелся к ремонтируемому зданию.
Бывший императорский яхт-клуб реставрировали уже не первый год, и сейчас изящное здание плотно драпировали полотнища со стыдливо нарисованными окнами. Флагшток был снят, и вообще, смотреть на здание было грустно.
