совладать. А теперь он нашёл себя и мечтает воссоединиться со всеми нами.
Поток информации плохо укладывается в голове. Я не знала, что мама переписывается с отцом. Не знала, что он хотел с нами общаться. И на кого мне теперь злиться? Выходит, что мама сама испортила наши отношения и теперь пытается вернуть всё назад. Дать шанс отцу?
— А если я не захочу переезжать? Оставишь меня жить в этой квартире?
— Да, придётся, ты же уже большая, я не могу тебя заставлять. Но мы будем часто видеться, я буду приезжать и ты к нам наведывайся.
— Мне надо подумать. Очень хорошо обдумать всё.
— Конечно, Аля.
После разговора с мамой забираюсь в своё кресло с ногами, надев пиджак Артёма. Почему-то его вещь успокаивает. Боюсь, что верну вещь владельцу в довольно потрёпанном виде. Мне не хватает наших традиционных «доброе утро» и «спокойной ночи», не хватает разговоров перед сном. Так хочется взять телефон и позвонить, рассказать, что случилось в моей жизни.
Вдыхаю остаточный аромат мужского парфюма с древесными и цитрусовыми нотами. Как бы хотелось сейчас уткнуться в его ключицу и отключиться от всех забот. Но теперь мы друзья. Да и только.
Облокотившись на левую сторону вдруг чувствую какую-то вещь во внутреннем кармане. И знаю ведь, что нельзя смотреть, но руки машинально тянутся и я извлекаю на свет визитку. Перед глазами выскакивает картинка из недавнего прошлого, когда Марина мило общалась с Артёмом и что-то ему передавала. Внутри вновь жжёт от ревнивых мыслей.
В тот день Волков был именно в этом пиджаке. Значит, это точно та самая вещь. Но почему же это не номер телефона или визитка самой Марины? По их поведению складывалось впечатление, что брюнетка вешается на моего босса и предлагает встретиться. А может быть, это всё же не та записка?
Мысли блуждают, потому что на чёрном фоне с золотистыми завихрениями выведено красивым закруглённым шрифтом:«Свадебный фотограф Илья Аверкин. Предъявителю визитки скидка 10 %»и номер телефона.
Некоторое время удивлённо рассматриваю визитку. Это очень странно. Почему Артём интересовался свадебным фотографом? Прячу находку назад, сгорая от стыда, что всё же не удержалась и посмотрела.
Нужно как можно скорее вернуть вещь владельцу.
Глава 28. Случайность
Выходные тянутся мучительно долго, потому что я постоянно кручу в голове мысли о маме с папой и о Волкове.
С родителями всё понятно. Мама переедет, а когда отец уплывёт на своём корабле, вернётся расстроенная назад в нашу маленькую квартирку. Я к папе переезжать не собираюсь, попробую вкусить самостоятельной жизни.
А с Волковым вообще всё мучительно. Не пишет, не звонит, не приезжает. И от этого очень горько, ведь я уже привыкла быть с ним всегда на связи. Обсуждать книги, журналы, статьи, да и вообще много чего.
Мама уезжает на все выходные к отцу, позволив мне остаться наедине со своими тяжёлыми мыслями. Всю субботу я занимаюсь уборкой, прогулками с Перси и написанием романа. А в воскресенье мы встречаемся на набережной с Катькой и Светкой. Перси приходится оставить дома, поскольку подругам не в радость гулять с моим псом.
Катя и Света радостно обнимают меня. Я не виделась с ними целую вечность. Устроившись на лавочке и заказав по блинчику с начинкой, мы беззаботно болтаем, обсуждая накопившиеся за это время новости.
— Что-то ты Зайкина совсем с нами на контакт перестала выходить, — обиженно говорит Катька.
— Обычно такое случается из-за парня на горизонте. Колись, с кем стала встречаться? — вторит Света.
— Ну что вы, знаете же меня, я сейчас совершенно одна.
— Но тебе точно кто-то нравится, — уверено заявляет Света, а Катя активно кивает в такт словам подруги.
Мои щёки невольно наливаются румянцем. Да почему я молчу? Раньше у нас никаких тайн не было, рассказывала им обо всём. Хотя мне никогда никто так сильно не нравился. Не было ещё этого щемящего чувства при мыслях о мужчине и трепетного биения сердца при воспоминании о поцелуе.
— Эй, Алька! Ну кто мы тебе, не подруги, что ли? — в голосе Кати прорезывается обида.
— Нравится, да. Один человек, — говорю смущённо. И чего они на меня наседают?
— Это твой босс! Который тебя спас и потом проводил собеседование. Да? — заявляет Света, потирая ладошки от нетерпения.
— Да, — еле слышно говорю, не веря в то, что только что призналась вслух в своих чувствах к этому мужчине.
Девчонки переглядываются с торжеством во взглядах. Но наш разговор приходится прервать, чтобы взять в руки готовый заказ с блинчиками. Я очень надеюсь, что вкушая аппетитную еду подружки от меня отстанут, но не тут-то было. Похоже, идея служебного романа будоражит их мысли.
— А как он к тебе относится? Не томи, рассказывай в подробностях, что между вами было. Аля, ты наконец-то влюбилась, я уж не думала, что это когда-нибудь случится, — радостно говорит Света.
— Как в любовном романе. Босс и подчинённая. Как здорово! — добавляет Катя, прожёвывая кусочек блинчика.
А мне в горло уже кусок не лезет. Да что со мной не так?
— Не знаю, что и рассказывать, — как можно спокойнее пожимаю плечами, словно нет у нас с Волковым никакой истории. — Было несколько моментов, когда проскользнули какие-то намёки. Наверное, мы друг другу понравились, но решили остановиться на дружеских взаимоотношениях.
К концу речи мне кажется уже, что история моя тянет на какую-то выдумку. Неужели всё действительно было так лаконично и кратко? А как же ворох чувств, тревог, радостей. Чего только стоила поезда на море и наш обед в ресторане под водой? А как же объятия на закате на недоделанном балконе и наши созвучные чувства и мысли, единение душ? Смешной нелепый разговор в машине мерседеса, где я пряталась на полу, боясь быть застигнутой мамой? И поцелуй, обворожительный, упоительный, такой, что ноги не хотели держать меня?
— Вообще-то всё было не совсем так…
От внезапной близости до боли знакомого голоса сердце пропускает удар. Вижу расширенные от удивления глаза моих подруг и медленно поворачиваю голову в сторону говорившего.
— Я открыто признался в чувствах, ухаживал за тобой, а ты меня отвергла, променяв на карьеру, — усмехается мой любимый босс, подмигивая мне.
— Артём Алексеевич, что вы здесь делаете? — от неожиданности перехочу на официальный тон, не в силах сдвинуться с места.
— О нет, до преследования я ещё не опустился, — Волков широко улыбается и на левой щеке проступает такая родная ямочка, а меня так и тянет прикоснуться к ней; а босс продолжает спокойным тоном: — Я просто шёл
