уточнила Кори.
– Да, – ответил Альфьери. – Ни капли воды. Хаки… э-э… приземлился на голову.
«Неудивительно, что ее накрыли пластиком», – подумала Кори.
– Где он разбил палатку? – спросила она.
– Сейчас покажу, – ответил Морвуд.
Хаки поставил палатку с подветренной стороны за стеной церкви. Место, где он разводил костер, было обозначено небольшим кругом из камней. Рядом Кори заметила котелок, пустую консервную банку из-под говяжьей тушенки «Динти мур», еще несколько бутылочек «Саузен комфорт», окурки и прочий мусор. На ветхой доске были разложены другие предметы, которые Хаки сумел откопать: удила с гравировкой на серебре, испанское медное стремя, старинные бутылки, фарфоровая тарелка, несколько столовых приборов, замки и фурнитура, снятая с дверей, клавиши пианино из слоновой кости, монеты.
Они осматривали место стоянки Хаки, когда к ним подоспела отставшая было Нора. Она опустилась на колени и стала разглядывать улики.
– Можно мне перчатки? – спросила она.
Альфьери протянул ей пару. Надев их, Нора взяла одну из бутылок.
– «Рич энд Рэар», – прочла она этикетку.
– Тот же бренд виски мы нашли в рюкзаке Гоуэра, – заметила Кори.
Нора осмотрела еще несколько предметов, потом подняла монету «буффало» достоинством в пять центов:
– Тысяча девятьсот тридцать шестой год. Возможно, монету обронил Гоуэр. Все это очень важные зацепки.
– Почему? – спросила Кори.
Нора встала:
– Что, если Хаки обнаружил стоянку Гоуэра? Если не возражаете, я хотела бы взглянуть на ямы, которые он выкопал.
– По-моему, отличная идея, – поспешно согласилась Кори и искоса взглянула на наставника.
– Мистер Альфьери вас проводит, – произнес Морвуд. – Да, Мильт?
– С удовольствием.
Эксперт достал второпях набросанную карту города, на которой он обозначил места, где копал Хаки. Кори и Уоттс пошли за ними. Следуя этой приблизительной карте, они добрались от дальней части города до сигнальной ленты на въезде.
Нора подолгу осматривала каждую яму, опускаясь на корточки, и лишь потом переходила к следующей.
– Прямо-таки трудолюбивый крот, – пробормотала она.
Когда они приблизились к конюшне, Нора задержалась возле участка, где Хаки копал особенно активно.
– Здесь мы наверняка что-нибудь обнаружим.
Это был плоский участок земли неподалеку от загона, где они нашли останки лошака. Нора встала на колени и подобрала с земли осколки разбитой бутылки.
– Снова «Рич энд Рэар», – отметила она. – А это круг из камней вокруг кострища.
Нора отодвинула в сторону покрытое пыльной коркой перекати-поле.
– Вы только взгляните! – воскликнула она, выуживая из разоренного кострища жестянку из-под жевательного табака.
Несмотря на слой ржавчины, надпись, тянувшуюся по краю, еще можно было разобрать: «Заявка на патент подана. 1940 год».
Нора встала:
– Я почти на сто процентов уверена, что это стоянка Гоуэра. Видите, на песке валяется прогнившая холстина? Наверняка это его палатка. – Она встретилась взглядом с Кори и повернулась к Морвуду. – Здесь нужно провести раскопки. Это место может оказаться кладезем важных улик. И… – Нора запнулась. – Если Гоуэр отыскал еще какие-то ценности, скорее всего, он закопал их именно здесь.
Морвуд взглянул на Кори:
– Что скажете?
– Я согласна.
Морвуд кивнул:
– Я тоже. – Затем он обратился к Норе: – Теперь я рад, что вы здесь оказались. Прошу прощения за нелюбезный прием. Надо организовать раскопки как можно скорее. Когда вы сможете приступить?
Нора задумалась, и Кори затаила дыхание. Ей было известно, что у археологов напряженный график, и она не бралась предсказать, каким будет ответ Норы.
Наконец та произнесла:
– Мне понадобится один день, чтобы собрать снаряжение и проверить, как идут дела у моего ассистента в Бандельере. Получается, что сюда я приеду послезавтра. Работа займет дня два, а значит, придется здесь ночевать. Если вы не против, я возьму с собой брата.
Морвуд едва заметно нахмурился, но, к удивлению Кори, возражать не стал.
32
Первый сержант Антонио Роман сидел на водительском месте своего фургона М1079 и смотрел сквозь пыльное лобовое стекло на раскинувшуюся вокруг пустынную местность. Удивительным образом она выглядела одновременно и унылой, и суровой: пыль, песок, низкая поросль, характерная для прерий, а невдалеке – невысокие пики. Машину Романа окружали другие автомобили: два бронированных фургона для транспортировки экипажа «Шелтер Кэрриер M1113», два грузовика-погрузчика M1123 и один фургон-платформа М1079А2. Впереди было установлено временное укрытие для командования, а внутри его полдюжины человек из взвода Романа завершали задание, так внезапно на них свалившееся. Рядом стоял трейлер, в котором привезли пневматическую катапульту. Сейчас он был пуст.
Раздался сигнал рации:
– Танго-один, Танго-один, это Виктор-девять, прием.
На связь вышел специалист третьего ранга Хадсон. Он дистанционно пилотировал дрон «Найтуорден». Даже здесь, на полигоне Уайт-Сэндс, где на тысячи миль вокруг не было ни единого врага, Хадсон любил поиграть в войнушку.
Роман ответил:
– Это Танго-один, принято.
– Финальная передача отрицательная. Запрашиваю разрешение на обратный курс.
– Все собранные данные получены в надлежащем порядке?
– Все собранные данные получены в надлежащем порядке, сэр.
– Хорошо, Виктор-девять, следуйте обратным курсом. Идите на посадку. Танго-один, отбой.
– Принято, Танго-один, иду на посадку. Конец связи.
И рация затихла.
Роман взял планшет и сделал кое-какие пометки, потом окинул взглядом окружающий пейзаж. Было начало пятого, и солнце стояло низко над далекими горами. Хотя Роман ни за что не признался бы в этом своей команде, но он хотел поскорее разделаться с этими дурацкими учениями и вернуться на базу. Сегодня вечером выходит последняя серия «Мира Дикого Запада», и Роман не собирался ее пропускать.
Он в тысячный раз задался вопросом, какая муха укусила старика. Как и на любой военной базе, в Уайт-Сэндсе время от времени проводились всевозможные учения и испытания, плановые и внеплановые. Но в эти несколько дней создавалось впечатление, будто их готовят к высадке на Омаха-Бич[19]. Они отрабатывали разведывательные вылазки на предмет предстоящих бомбардировок, проводили обновление стратегических обзорных карт со сверхвысоким разрешением и даже ручной поиск ВПВ (взрывоопасных пережитков войны). Роману было известно, что за многие годы в Уайт-Сэндсе нередко проводили испытания вооружения, но после них все тщательным образом убирали, и поиск ВПВ в двадцать первом веке казался бессмысленной, не имеющей практического смысла работой. Но больше всего Романа удивило сегодняшнее задание: его команде было приказано при помощи разведывательного беспилотного летательного аппарата RQ-7 и дрона обнаружить технически неисправную ракету, упавшую в районе пика Викторио. К тому же командование настояло, чтобы они воспользовались не простым дроном RQ-7, а новейшим «Найтуорденом», оборудованным радиолокатором с синтезированной апертурой и низкочастотным гидролокатором. Кроме того, благодаря спутниковой связи можно было управлять дроном, когда он находился вне пределов видимости. На базе такой дрон был всего один, и Роман полагал, что его следует использовать отнюдь не для подобных пустяков. Запасной
