В понедельник, 30 июня, в Монино скончался Анатолий Серов. Покойный был сыном знаменитой некогда актрисы Валентины Серовой и не менее знаменитого летчика-, героя гражданской войны в Испании, сталинского комбрига Анатолия Серова. Однако своего отца Анатолий совсем не знал — тот погиб в мае 1939 года во время испытательных полетов, когда его жена была на шестом месяце беременности. После гибели мужа мать очень мало уделяла внимания сыну, предпочитая устраивать свою личную жизнь (она вышла замуж за писателя Константина Симонова, родила в этом браке второго ребенка — дочь Машу). Анатолий был на попечении бабушки, матери актрисы, но рос своенравным мальчишкой. Рано приобщился к алкоголю, связался со шпаной. С матерью контактов почти не поддерживал. Когда после армии он вернулся в Москву, та отказалась его прописывать на своей жилплощади. Анатолий уехал в какую-то глубинку. Там женился на якутке, у них родился сын Вася. Но семейная жизнь не заладилась, и вскоре Анатолий вернулся в Москву. Стал сильно пить. На этой почве угодил за решетку за хулиганство. Вернувшись на свободу, поселился в Монино, у своей немолодой жены-медсестры, с которой познакомился во время очередного лечения от алкоголизма в клинике. С матерью не встречался. Только однажды, в начале 70-х, поддавшись на уговоры жены, он решился навестить мать, приехал к ней с цветами, а она, увидев его в окно, попросила своего сожителя выйти и сказать, что ее нет дома. Анатолий догадался об этом и с тех пор зарекся приезжать к матери. Серов умер от сердечной недостаточности, не дожив двух месяцев до тридцати шести лет.
Известный ныне рок-певец Юрий Шевчук вкалывает в поте лица на Колыме. Но не подумайте ничего дурного — он там не срок мотает, а работает над своим характером. Правда, не по собственной воле а по велению родной матери Фании Акрамовны. Что же произошло в семье Шевчуков?
Год назад Юрий благополучно окончил десятилетку и поступил в Уфимский педагогический институт, однако учился без особого рвения и пуще учебы любил разного рода вечеринки, где тусовался с сомнительными личностями. К тому же выглядел он тогда как заправский хиппи: длинные волосы до плеч и борода. Но не это стало поводом к тому, чтобы уже через год после поступления в институт встал вопрос об отчислении Шевчука — он избил милиционера. А виновата во всем была девушка. Юрий приглядел ее в одном из ресторанов, пригласил на танец, но какой-то парень тоже стал претендовать на эту же даму. Началась драка. В ходе ее парень стал убегать от Шевчука, забежал на кухню, а Юрий, преследуя его, в полутемном коридоре нарвался на какого-то мужчину. Спутав его с беглецом, Шевчук отвесил ему пару увесистых тумаков. А зря: этим человеком оказался капитан милиции. Юрия, естественно, сразу же повязали и привезли в участок. Там его хорошенько поучили: избили сапогами и бросили в карцер. И светила Шевчуку перспектива сесть в тюрягу годика так на три, но ему помог тамошний старшина милиции. Он посоветовал отцу Юрия поговорить с тем капитаном и уладить проблему миром. Капитан оценил мир в несколько сот рублей.
После этого случая мать Юрия поняла, что ее сын катится по наклонной и его надо спасать. Она была женщиной решительной и приговорила сына к ссылке в родные края — в Магаданскую область, где он родился ровно восемнадцать лет назад. И хотя у Юрия на то лето были совсем иные планы — он собирался отправиться на юга, чтобы зашибить деньжат в любительском ансамбле, — но перечить матери не посмел. Тем более что она тоже отправилась с ним в эту ссылку. Они устроились работать в Нижнеколымский порт: сын рядовым докером, мать — приемосдатчицей (при том, что в Уфе она работала секретарем декана в институте). Последняя вспоминает:
«Мне говорили: «Вы жестокая мама! Как вы могли отправить вашего мальчика на такие испытания?!». Могла… Знаете, Юра к тому времени уже настолько был проблемным, что мне казалось, только через такой Тяжелейший физический труд, через общение с такими суровыми людьми мой сын сумеет понять, какова жизнь и чего она стоит… Нам выдали одеяла и матрацы, но все равно был лютый холод. Помню, как однажды, чтобы согреть постель, я накалила утюг и сильно обожгла ногу. Лежала и терпела боль, потому что лучше было терпеть боль, чем откинуть одеяло, — холод стоял ужасный. Утром вода превращается в лед, а хлеб и продукты — в камень.
— Юра, вставай, тебе на вахту.
— Но я только согрелся и уснул, это не жизнь, это кошмар!..».
А теперь из Магадана вернемся в Москву. В столичных кинотеатрах во второй половине июня состоялось всего лишь две премьеры фильмов отечественного производства: это была социальная драма Соломона Шустера «День приема по личным вопросам» (с 30 июня) с участием: Анатолия Папанова, Олега Жакова, Зинаиды Шарко и др., и комедия Александра Стефановича «Дорогой мальчик» (с 26-го), где снялись: Владислав Стржельчик, Ирина Азер, Георгий Вицин и др. Из зарубежных премьер выделю: восточногерманскую комедию «Из жизни одного бездельника» с Дином Ридом в главной роли (с 16-го), болгарский детектив «Игрек-17» (с 23-го).
Кино по ТВ: «Яков Свердлов» (16-го), «На всю оставшуюся жизнь» (премьера т/ф 17—20-го), «Тайна двух океанов» (18—19-го), «Сказка о потерянном времени» (20-го), «Путевка в жизнь», «Влюбленные» (21-го), «Я встретил девушку» (24-го), «Огниво» (25-го), «Не отдавай королеву» (премьера т/ф 6—27-го), «Броненосец «Потемкин» (27-го), «Новый Гулливер» (28-го), «Тревожная молодость» (29-го), «Адмирал Нахимов» (30-го), «Лунный камень» (Англия, премьера т/ф 30 июня — 4 июля) и др.
Из других передач выделю: «Голубой огонек» (21-го), «Артлото» (27-го), «Утренняя почта» (в передаче выступали: скрипач В. Третьяков, балерина Н. Сорокина, режиссер А. Митта, ВИА «Самоцветы», А. Райкин с интермедией «В Доме моделей»), «Кабачок «13 стульев», «Кинопанорама» (28-го), творческий вечер композитора Игоря Лученка (29-го).
Эстрадные представления: 18—29-го — в ЦПКиО имени Горького состоялись концерты с участием: Александра Шурова, Николая Рыкунина, Геннадия Хазанова, Бориса Владимирова, Вадима Тонкова, Евгения Петросяна, ВИА «Поющие сердца»; 21-го — в Саду имени Баумана пела Нина Дорда; 30-го — во Дворце спорта «Сокольники» выступал ВИА «Поющие сердца». Ленинградский Театр миниатюр под управлением Аркадия Райкина выступал на сцене ДК МИИТ 17, 18, 21–23, 26, 28, 29 июня.
1975. Июль
Как угробили «Живого». Похороны Анатолия Серова. Две премьеры Анатолия Эфроса. Умер киношный Макаренко. Почему Лапин не хотел показывать выступление Пугачевой. Как родилась идея фильма «Женщина, которая поет». Евгений Матвеев играет Леонида Брежнева. Будущий хит «Здравствуйте, я ваша тетя!» снимают по ночам. Горящая задница Александра Калягина. Домашняя фотосессия Высоцкого. Как Эмиль Лотяну бился за Светлану Тома. Трудные съемки «В августе 44-го…». Как арестовали «референта Косыгина». Триумф Пугачевой в Сочи. Снимают рыцарский турнир в «Стрелах Робин Гуда». Высоцкий в Париже. Закрытый просмотр «Агонии». «Союз» — «Аполлон»: первое ЧП. Почему наши журналисты не поехали на старт «Аполлона». Елена Сафонова: поступление с третьей попытки. В роли неудачников Сергей Маковецкий и Елена Майорова. Как Клара Новикова потерпела фиаско на стадионе. Как Высоцкий отбивался от гомосексуалиста. Умер Борис Бабочкин. «Союз» — «Аполлон»: праздничный ужин с лжеводкой. Вадим Туманов чудом избежал смерти. Молниеносный захват вооруженного преступника. Бесславный конец вуайериста. Александр Адабашьян потерял жену. Конфликт в космосе на спиртовой основе. Вышла пластинка «Арлекино». «В августе 44-го…»: конфликты продолжаются. Жесткое приземление «Союза». Как едва не погибли астронавты «Аполлона». Высоцкий и проститутка. Кто украл кошелек у Елены Кореневой. Как Митта Отказал эфиопу. Мрачные мысли Юрия Нагибина. Книги по талонам: эксперимент продолжается. Как ПГУ одержало победу над контрразведкой. Начали снимать «Золотую речку». Сасовские отморозки убивают пастуха. Расстрел маньяка. Арестовали бывшего предсовмина Узбекистана. Елена Боннэр получает долгожданную визу. «Табор уходит в небо»: съемки в Вильнюсе. Кремлевские врачи разрешают Брежневу ехать в Хельсинки. Последний разговор с Шостаковичем. Как чертановские милиционеры ловили обезьяну. Умер В. Познер-старший.
Продолжают бушевать страсти вокруг спектакля Театра на Таганке «Живой». После того как в конце июня состоялся его просмотр, на котором присутствовали передовики колхозного труда, мало кто надеялся, на успешный исход дела. Так оно и вышло. Вскоре главрежа театра Юрия Любимова и автора «Живого» Бориса Можаева вызвали в Минкульт, где состоялся весьма нелицеприятный для обоих «разбор полетов». Как вспоминает сам Любимов, в выражениях ни одна из сторон не стеснялась — мат стоял коромыслом. Минкультовцы обвиняли авторов постановки в антисоветчине, те в ответ называли их держимордами. В разгар перепалки в кабинет вошел один из заместителей министра — Кухарский, который с порога заявил: «А чего это вы с ними разговариваете здесь? Все ясно. Надо это дело заканчивать». Можаев, который видел зампреда в лицо впервые, спросил у Любимова: «Это кто такой?». Услышав это, Кухарский взорвался пуще прежнего и, обращаясь к писателю, сказал: «А вы вообще можете быть свободны». Можаев встал, но, прежде чем уйти, обратился к Любимову: «Юрий, я пойду, я у них не служу, а тебе, бедному, конечно, надо сидеть». И ушел, оставив главрежа одного с минкультовцами. Спор разгорелся с прежней силой.
