и на самом деле такого не бывает.
Как же я была не права! И как же я счастлива, что познала такую близость, и мне теперь будет что вспомнить перед смертью. Это самое прекрасное, что я переживала. Каждое прикосновение жгло огнем и потом растекалось теплом по телу. Каждый поцелуй отзывался набуханием лона, как будто там внизу был готов распуститься мой волшебный цветок. А когда он прикасался губами к соскам, я стонала от дикого наслаждения. Тело хотело еще и еще, оно было словно ненасытное, изголодавшееся по ласке. И когда Олег наконец-то, измучив меня любовной игрой, в меня вошел и сделал несколько глубоких толчков, я почувствовала, как бутон внизу лопнул и цветок распустился тысячей лепестков. Мой оргазм длился и длился. Обессиленная и напитавшаяся, я откинулась на подушки, тяжело дыша. Но он не дал мне отдохнуть. Ведь у него еще не случилось…
Он перевернул меня на живот, потом на бок, потом посадил верхом. Я потеряла время и себя. Я сгорала дотла и возрождалась, и когда мы с ним кончили одновременно, я поняла, что значит по-настоящему быть женщиной. Это было упоение, восторг, неземное счастье! Но поняла я это все потом, после, когда Олег уснул, а я лежала рядом, продолжая плавать в теплой неге.
Разве бывает такое идеальное совпадение темпераментов и физиологии? Оказывается, бывает. Это и есть любовь. По-другому никак. Если нет какого-то компонента, то не получается алхимический процесс, не выходит из свинца золото. Нужно, чтобы совпало все. Тьфу, тьфу, лишь бы не сглазить. Лишь бы и дальше все было так же. И я чувствовала себя самой счастливой женщиной на земле.
Проснулась я поздно. Шторы в номере были задернуты, и черная бархатная темнота сладко окутывала меня. Олега не было рядом, и я сначала испугалась: «А вдруг, он ушел? А вдруг, мне это все приснилось?» Но я тут же услышала его голос из гостиной:
— Проснулась? Я тут немного решил поработать.
Он тут же подошел ко мне и наклонился поцеловать. Я вспомнила о вчерашнем и почувствовала, как жар заливает щеки.
— Пойдем завтракать? — он улыбнулся. — Или?
— Или, — сказала я, больше не смущаясь. И все повторилось. И мучительная сладкая прелюдия, и острое наслаждение, и ласковые объятья после. Нам так не хотелось расцеплять их! Я прижималась щекой к его плечу, а он гладил и гладил меня по спине, успокаивая.
— Ну, теперь точно завтракать, а то уже и до ужина недалеко.
Мы засмеялись. Я собралась со скоростью метеора, и мы спустились в ресторан. Мне кажется, все взгляды персонала и отдыхающих были направлены на нас. Я чувствовала себя очень счастливой и не могла сдержать улыбку. Да и пусть думают, что хотят. Им все равно не представить того, что было на самом деле.
Мы сели за столик у окна с видом на Босфор. На том берегу виднелись очертания Айя-Софии и Голубой мечети.
Нам принесли роскошный завтрак на подносе — много маленьких розеточек, а в них — мед, варенье, всякие намазки, рядом — тарелка с сырами и лепешки гозлеме — традиционное турецкое блюдо. Посреди подноса — чайник на подставке со свечой, которая поддерживала его тепло.
— Ух… Я голоден, как волк! — Олег отломил кусочек лепешки и обмакнул его в мед. — А ты?
— Я тоже! Эти лепешки такие вкусные! Как бы не испортить фигуру!
— Не бойся, — засмеялся он. — Это тебе не грозит.
— Как жалко завтра уезжать, — я с благодарностью смотрела на Босфор. Какой прекрасный город Стамбул! Он подарил мне настоящую любовь.
— Да, — Олег вздохнул. — Но надо. Работа не ждет.
Я почувствовала, что кроме работы, что-то еще его тревожит. Не знаю, как, но поняла, что предстоит серьезный разговор с той женщиной.
— А как мы… дальше будем? — не выдержала, спросила.
— Отлично будем! — несмотря на напряжение, настроение у него не изменилось. — Завтра пойдем на работу, вечером встретимся. Если ты не против, — добавил он игриво.
— Я подумаю, — так же игриво ответила я. — А то ты же помнишь, у меня кавалер есть?
— Какой еще кавалер? Разгоню всех кавалеров!
— Ну мой Кузин, из 5-го класса, — засмеялась я.
— Ах, да. Ку-у-узин! Ты ему скажи, что ты уже замужем, так что жениться на тебе он никак не сможет!
После завтрака мы погуляли по Стамбулу, держась за руки. Олег мне кучу подарков накупил. Мы зашли в какой-то бутик, и он вдруг сказал:
— А померяй вот это платье.
Платье было выставлено на манекене. Удивительного переливающегося цвета морской волны, оно сидело идеально и когда я вышла из примерочной, продавец одобрительно поцокал языком. Олег кивнул:
— Берем. И к нему вот эти туфли. А еще найдите сережки подходящие. Что у вас есть? Бриллианты или сапфиры?
— Тамам, тамам («хорошо»), — в восторге сверкал глазами усатый продавец и тащил одну коробочку за другой.
Я была так не избаловала своим бывшим и так экономила на всем, когда жила одна, что сейчас я реально чувствовала, что попала в какой-то фильм и играю в нем главную роль. Как Джулия Робертс в фильме «Красотка». Надеюсь, и концовка у моего фильма будет хорошая. Так хочется в это верить! Слишком долго я ждала.
И все же волнение подбиралось к сердцу. Что будет завтра, когда мы вернемся домой? Не пропадет ли очарование момента? И не забудутся ли все сказанные слова?
Глава 53. Начало войны
Вчера мы с Настей вернулись из Стамбула. Как удобно, что я оставил машину в аэропорту на стоянке. Не люблю на такси, мне комфортно, когда я сам за рулем. Без колес как без ног. Я повез Настю домой. Она сидела рядом, на пассажирском сиденье, как тогда, когда я отвозил ее после танцев домой. Тогда я только предвкушал нашу близость, а сейчас — все случилось, как в моих мечтах. Даже лучше. Я подсознательно чувствовал, что за сдержанным поведением скромной школьной учительницы скрывается неукротимая страсть. Как она отдавалась мне, с каким упоением, с какой нежностью… Хочу, чтобы она всегда была со мной.
Играла тихая музыка из коллекции «Популярная классика», «Вальс цветов», потом «Болеро». Мы ехали молча, и я держал ее руку. Скоро я познакомлю ее с детьми и введу в дом. У них появится мама. Я уверен, что она найдет с ними общий язык. Я проводил ее до дверей, не отпуская мягкую теплую ладонь.
— Останешься? — Спросила она, когда мы обнялись у ее двери. Как бы я хотел остаться!
Но завтра с утра на
