BookTap.
Нора напечатала ответ:
Да, типа того.
Но даже себе Нора не могла дать простого объяснения, почему с ней все так. Ведь прежде чтение успокаивало, позволяло спрятаться в книге всякий раз, когда чудовище вдруг поднимало голову. Но сейчас это не срабатывало. Возможно, винить в этом стоит Parsons. Они отняли у нее любимых коллег, взвалили на нее всю их работу, и теперь она возвращалась домой слишком вымотанная, чтобы почитать или посмотреть с Элли «Великую Британскую Выпечку» и вместе подурачиться. Нора была не в состоянии справиться в одиночку и спасалась Эндрю, его книгой, его оптимизмом и этими смешными стикерами. Он не давал ей утонуть, даже не подозревая, что сама она тянет его ко дну. Благодаря Эндрю у нее хватало сил, чтобы жить дальше, хотя этих сил было не так уж много.
Пришло письмо от Бет, она «забивала стрелку» на восемь вечера, придумала событие: «Совместные виртуальные посиделки за книгой». И добавила: «Сегодня мы с тобой вместе почитаем. Покажи этой «тройке», кто тут главный».
Нора с благодарностью приняла приглашение. Здорово: Бет взялась повышать ее индекс счастья и делает это очень изобретательно.
Даже сам факт наличия таких виртуальных посиделок в календаре уже возымел свое действие. Он нарушал дурную последовательность (хочу читать; нет, я слишком устала; эх, ну почему же я не взялась за книжку), назначал точное время для совершения действия. И ничего, что прежде в электричке она осилила всего несколько страниц «Родни», а вечером ее ждали заботы. И ничего, что дома она сразу же, как обычно, начала разгребать дела по Weber. Теперь она знала, что впереди у нее виртуальные посиделки. И, составляя сопроводительное письмо для Weber, Нора не сетовала, что крадет у себя время, когда могла бы заняться чем-то более приятным. Потому что у нее появился шанс. Ровно в восемь она уселась в постель, откинувшись на подушки, с книжкой «Родня» на коленях, сбоку – пакетик с попкорном. Нора читала целый час. Октавия Батлер унесла ее в свой вымышленный мир, и Норе пришлось совершить путешествие во времени в облике чернокожей героини.
Когда зазвенел будильник, поставленный на девять, Нора позволила себе дочитать параграф до конца и захлопнула книгу в надежде, что этот час уже переменил ее жизнь, что она снова научилась надолго отвлекаться. Но впереди ее ждала работа для Weber, а к пятнице надо было причесать рукопись. Несмотря на радость, что старые привычки восстанавливаются, Нора все равно чувствовала, будто совершает над собой насилие. Где-то в глубине подсознания она понимала, что не взялась бы за книгу, если б не договоренность с Бет.
И тем не менее она давно не испытывала такого облегчения. Пускай она читала по подсказке Бет (Нора по-прежнему не могла освободиться от проблем настолько, чтобы, как и прежде, читать часами запоем), Нора все равно чувствовала, что прикоснулась к прекрасному. Она открыла календарь и сделала пометку: читать по часу два раза в неделю. Потом написала Бет:
Спасибо за посиделки:)
В ответ сразу пришли три сердечка. Нора блаженно улыбнулась.
Она уже открыла рукопись из Weber, но не удержалась, чтобы не написать Эндрю. В голове завис дурацкий прямолинейный вопрос – как продвигается его рукопись. Чуть ниже он спрашивал, сможет ли она пообедать с ним в субботу, и Нора ухватилась за эту возможность.
Они еще попереписывались, уточняя детали, и тут Нора вспомнила о своем разговоре с Ритой, понимая, что ей нужно уговорить Эндрю созвониться с ней, а потом еще заманить его в Weber. От этой мысли, что она снова будет на что-то его уламывать, внутри все сжалось.
Как и прежде, она считала, что Weber – хороший вариант для Эндрю. Но ведь придется все делать исподтишка, подленько, заботясь о собственных интересах, и надеяться, что он не заметит ниточки, за которые она дергает. Эндрю не заслуживал такого обращения с собой.
Глава 23
Эндрю определенно умел все планировать лучше Норы. Во-первых, он заранее предупредил, предложил место встречи, а не заявился на пороге.
На этот раз Эндрю выбрал бургерную в Миссии[40]. Нора шла к Эндрю, лавируя между столиков. Народ общался, шутил и смеялся, пил пиво, заедая его сухариками из плетеных корзинок. Эндрю сидел возле стены, задумчиво уставившись на стакан воды, и заметил Нору, только когда она отодвинула стул, присаживаясь.
– Привет. – От улыбки возле уголков глаз собрались морщинки. – Рад, что тебе не пришлось долго добираться.
– Да, всего двадцать шагов от станции BART, но я все равно умудрилась заблудиться.
Эндрю виновато вздохнул, и Нора рассмеялась.
– Точно, ты же говорила, что не любишь уезжать из Окленда по выходным, – сказал он.
– Точно. – Нора и забыла про эти свои слова. По выходным она не посещала Сан-Франциско, даже несмотря на то, что здесь было на что посмотреть и куда сходить. Например, ей хотелось попробовать в одной лавочке кремовое пирожное и пончики бенье[41]. А еще выпить ирландский кофе в конце Рыбацкой пристани[42]. Но сама мысль, что и в выходной надо куда-то ехать, вызывала у Норы страх. Лишь только благодаря Эндрю этот страх куда-то улетучился, все стало по-другому.
Она подняла глаза на Эндрю.
– Как прошла неделя?
– Хорошо. – Эти слова прозвучали легко и непринужденно. – Я много писал.
– Правда? – Нора снова заулыбалась. – Неужели наклейки помогли?
Эндрю с готовностью закивал:
– Вот именно.
– Я так и думала.
– Ты почитаешь мои следующие главы?
– Конечно, – тихо сказала она. Ей нравилось быть нужной, чувствовать себя востребованным профессионалом. Правда, с этой книгой были связаны и другие, нехорошие эмоции. Рита предложила созвониться с Эндрю, как будто это на что-то повлияет. Да еще Нора может потерять работу. Немного замявшись, она все же решила предупредить его.
– Рита хочет с тобой созвониться, – ровным тоном сказала она, мысленно сжавшись.
Эндрю поднял на нее глаза.
– Так что, ты ей не сказала?
– Да не могу я. Она начнет расстраиваться, задавать вопросы, поэтому лучше ты сам этим займись.
Эндрю довольно хмыкнул.
– Займусь, да еще с каким удовольствием. – Напряжение спало, и он заулыбался. Наверное, представлял, как пошлет всех куда подальше. И сделает это ради них двоих.
Нора задумчиво поправила крышку на баночке со специями.
– И что ты скажешь, когда Рита спросит тебя о договоре?
– Скажу, что понесу рукопись в другое издательство.
Нора понимала, что требуется направить его в то издательство, которое нужно ей, чтобы вообще не остаться на улице.
– А ты не хочешь напечататься
