нас могла даваться с трудом. А вот бунты личности, в силу характера или иных обстоятельств, выражающиеся в отсутствии стремления к учёбе и бойкотированию общего расписания, периодически случались. Тогда таких «трудных» детей и отправляли получить «вдохновения» в одноимённую школу. Не детская колония, конечно, но подход работы здесь разительно отличался, впрочем, как и контингент.
Согласно расписанию, пока мало чем отличавшемуся от прошлой школы, после уроков нас привели на обед в столовую. Местная кухня сердце моё завоевать не смогла, но в целом, всё было съедобно. А вот помещение, после того шикарного зала, в котором я ел ещё вчера, навевало уныние — всё было скромно, дёшево и аскетично. Наверное, это называется «зажрался».
Несмотря на то, что компот был не очень вкусный, я бы даже сказал пресный, пить его было можно — никакой отравы, кроме моего настроения за такое издевательство над вкусовыми рецепторами, не было и в помине.
Судя по тому, что я вижу, отдавать своего ребёнка в такую школу ни один аристократ бы не стал. Только разве что в случае крайней бедности, когда кроме имени, ничего и не осталось. Антонина Сергеевна, кстати, периодически сверлила меня взглядом, и явно была не намерена оставлять утреннюю ситуацию без последствий для меня. Ну а мне было крайне интересно узнать, какие методы борьбы тут используют против самых проблемных детей.
Нет, будь она доброй и приятной женщиной, я бы ни за что не пытался её провоцировать и оставался бы исключительно паинькой. Но эта тётка являлась, объективно, далеко не самым приятным человеком, поэтому отыгрывать дурака и раздражать её своей простотой мне не было стыдно, а напротив, даже немного весело.
— Псс. — привлёк я внимание сидевших за столом. — А эта мегера всегда не в духе или только сегодня.
Абсолютное большинство мой вопрос просто проигнорировали. Но нашёлся и тот, кто был посмелее. Сидевший сбоку парнишка слегка на меня покосился, а затем, взяв стакан в руки и делая вид, что пьёт, негромко ответил:
— Ты ещё её сменщицу не видел. И советую не болтать.
Оно и видно — дисциплина вокруг была довольно хорошая: все молча ели, не вертелись и не галдели, что довольно трудно осуществить при таком стечение народа.
Поморщившись, а затем очередной раз улыбнувшись куратору, которая чуть ли не со старта нашего знакомства источала чёрную дымку, я как и окружающие поднялся с места и направился в сторону специального окошка, куда все сдают подносы с грязной посудой.
Удивляться тому, что на кухне в качестве посудомоек работают дети, я не стал. Очевидно, это была одна из форм наказаний провинившихся. Вот сюда бы мне и попасть…
* * *
После обеда нас повели на занятия по развитию дара, где в большом спортивном зале нас уже ожидали целых пять инструкторов.
Примечательно здесь было то, что в отличие от той школы, где я находился ранее, здесь на занятия пришёл весь класс. Да и жили мы все на одном этаже, и, соответственно, все перемещения по школе были в этом же составе.
— Так, новенький, топай сюда. Проверим тебя. — произнёс один из мужчин, пока остальные дети разбредались по группам исходя из уровня своего развития.
Это был человек среднего роста, с широкими плечами и небольшим животом. Лёгкая седина на коротких и тёмных волосах, выдавала в нем мужчину в годах, но по лицу этого было особо и не сказать.
— Здравствуйте, дядя инструктор.
— Владимир Филиппович, я. — буркнул мужчина.
— Дядя Вова?
— Владимир. Филиппович. — отрезал он и строго посмотрел на меня.
Отвечать я не стал, лишь молча кивнул головой. Инструкторы, в отличие от куратора, чёрной дымкой не светились, поэтому и я лишнее себе позволять не стал.
— Подними его как можно выше и покрути, если сможешь. — поставил он передо мной спичечный коробок.
Ну я и поднял. Высоко, над головой и даже покрутил, стоя при этом на носочках. Большинство ребят вокруг, с любопытством наблюдали за этим тестом — всем было интересно, что я умею и что из себя представляю.
— Так и запишем — «В развитии отстаёт». — вздохнул инструктор, устало качнув головой. — С помощью телекинеза подними.
— А-а-а!
Ну да, шутка так себе, конечно, на два балла. Но хоть какое-то развлечение.
Спичечный коробок взмыл к потолку едва ли не со скоростью пули, после чего также стремительно опустился на уровень глаз инструктора и стал крутиться перед ним по небольшой орбите, и вдобавок, еще и вокруг собственной оси.
— Ладно. Можешь звать меня дядя Вова. — поджав нижнюю губу и довольно кивнув, произнёс инструктор. — Даже удивительно, что тебя из Потенциала выперли. Твоя группа вон та.
Молча кивнув и улыбнувшись Владимиру Филипповичу, я последовал в указанном направлении.
— О, в коем-то веке у нас пополнение! — улыбнулся инструктор, полукольцом вокруг которого сидели дети. — Имя?
Этот был не в пример своему старшему коллеге подтянут и без какого-либо намёка на полноту. Светлые волосы и открытое лицо, а также оценивающий взгляд голубых глаз.
— Иван. Степочкин, я.
— Садись давай, Степочкин. — указав мне на свободное пространство недалеко от себя, произнёс мужчина. — Я Николай Саныч — тот, кто из вас, засранцев, тут людей делает.
Улыбнувшись такому подходу, я присел на указанное место и принялся слушать тренера.
Слушать особо было нечего. Точнее, к инструктору претензий не было, но лично мне быстро стало скучно — всю эту информацию о том, как правильно дышать, смотреть и думать, я уже не раз слышал.
В конечном итоге Николай Саныч дал нам задание и велел выполнять. Сам же поднялся на ноги и принялся ходить между рядами и наблюдать за работой.
Задание было, кстати, довольно интересное. Вся та же история со спичками, только в профиль. Для начала нужно было без помощи рук открыть коробочек, затем, вытащить спички из него, поднимая все разом или сколько сможешь. А вот следом, Николай Александрович попросил сделать в воздухе перед своим лицом произвольную фигуру. От банального квадрата или пусть даже треугольника из трёх спичинок, до того, на что хватит фантазии и сил. Передо мной красовался фасад двухэтажного дома. С окнами, дверями и даже небольшой лестницей со ступеньками.
Попотеть, конечно, пришлось изрядно, да и времени ушло уйма, но результат того стоил. Для начала я попросил ещё один спичечный коробок, после чего высыпал перед собой содержимое обоих и принялся их массово ломать напополам. Дело, кстати, тоже нелёгкое, пока не приноровишься.
И вот из полученного объёма начал уже «чертить» свой фасад. Финальным штрихом стал один из пустых коробков, установленный мной
