заметила:
— Он что-то замыслил. Недоброе.
Ингвар кивнул:
— Ворон. После бала проследи за Кутредом. Я хочу знать, куда он пойдет и с кем будет общаться.
— А с кем он говорит сейчас? — уточнила девушка.
Юноша, с которым пересекся патриций, был ей незнаком. Молодой, едва ли сильно старше её самой, он отличался огромным ростом и развитой мускулатурой, которую не мог скрыть коричневый жилет без рукавов. Волосы у него были светлые, соломенного оттенка, а глаза — светло-карие.
— Хеленд Ар’Леланд, — опознал его Ингвар, — Племянник Вулфреда, сирота. Как и его дядя, из фракции вдовствующей королевы.
— Он опасен? — спросила она.
— Он хороший воин, — ответил кесер, — Но для интриг слишком вспыльчив, легко ведется на провокации и не умеет владеть собой. Если Кутред и намерен использовать его, то «втемную».
Линетта задумчиво кивнула. После чего сказала:
— Кстати, ты можешь меня уже отпустить.
— Могу, — улыбнулся Ингвар, и эта улыбка была куда более человеческой, чем та, которой недавно удостоился Эддиф, — Но стоит ли?
И так тепло и уютно ей было в его объятиях, что Линетту так и подмывало ответить «Нет». Остаться в этом теплом уголке безопасности.
Так и подмывало.
Но все-таки она указала:
— На нас смотрит весь двор.
— Так пусть смотрит, — ответил Ингвар, — Мы с тобой женаты. Разве между нами может быть что-то неподобающее?
У принцессы перехватило дыхание, и она промедлила с ответом, — но уже мгновением позже раздался зычный голос герольда:
— Его Величество, король Аскании Бей’Этельберт!
Сопровождаемый свитой, король прошел к возвышению в дальней части зала. Хотя трона здесь и не стояло, территория, где полагалось находиться королю и его приближенным, была явным образом выделена. Что интересно, вдовствующая королева в число приближенных не входила: она, в окружении блистательных дам высшего света, расположилась в ажурном кресле далеко справа.
Сегодня Его Величество был одет в синюю мантию, подбитую горностаевым мехом. С подобающим поклоном принял он из рук отца Бернара серебряное копье, и наконечник сверкнул над его головой.
— Благородные лорды и очаровательные леди, — начал он свою речь, — Я приветствую вас здесь в этот вечер. Многие из вас верно служили мне долгие годы, иные же недавние гости в землях Эормуна.
На этих словах Линетта ощутила множество взглядов, скользнувших по ней. И против воли испытала она благодарность к Ингвару, все еще укрывавшему её в объятиях.
— Недавно, — продолжал король, — Мы одержали великую победу. Как в прежние века поразил Эормун Зверя своим копьем, так и мы, его потомки и верные последователи, одержали верх над слугами Тьмы.
Почему-то в тот момент показалось Линетте, что взгляды собравшихся устремляются к ней подобно стрелам.
Стрелам, от которых муж закрывает её своим телом.
— Шесть долгих лет длилась эта война, но вот, наконец-то она закончилась. Наконец-то на этих землях наступил мир. И да продлится он сотню веков!
Десятки восторженных голосов откликнулись, когда он воздел копье к небу. А затем предстоятель эормингской Церкви принял обратно священное оружие, и слуга-виночерпий подал вместо него чашу.
— Ешьте, — провозгласил король, — Пейте. Танцуйте. Празднуйте нашу победу. И пусть там, в Бездне, Семь Богов услышат наше торжество!
Пошли по залу слуги с подносами, накрывая столы вдоль стен. Те, кто несли напитки, напротив, направились непосредственно к гостям, предлагая им выпить за сто веков мира. А возле самых дверей выстраивались музыканты: арфист, флейтист, лютнист, барабанщик и трубач.
Ингвар опередил Линетту на полмгновения:
— Потанцуем, моя принцесса? — осведомился он.
В ответ принцесса улыбнулась:
— Почту за честь, кесер… Но вам придется выпустить меня из объятий.
— О, это тяжелая жертва, — согласился мужчина, — Но я пойду на неё.
В центре зала уже освобождалось пространство для танцующих. Двенадцать пар выстроились в две линии: дамы лицом ко входу, кавалеры — к королю. Асканийские танцы были строгими и суровыми, как и сами асканийцы, и предполагали минимум контакта.
Первые несколько тактов никто не двигался: даже если каждый участник знал мелодию с самых первых нот, неписанные правила приличия требовали дать дебютантам возможность уловить ритм. А затем…
Линетта смело посмотрела в демонские глаза супруга и чуть улыбнулась, — призывно и дразняще. Она знала, что асканийские нормы морали предписывали женщине быть скромной и поменьше поднимать ресницы.
Знала — и осознанно ходила по грани.
Шаг в сторону. Затем в другую. Кавалеры задавали ритм, и дамы следовали за ними, подобно тени. Но только это был обман.
И те, и другие подчинялись строгому узору танца.
Шаг вперед. Поворот корпуса. Руки тянутся друг к другу. Лишь на мгновение пальцы супруга касаются её запястья, — и от этого короткого касания по коже пробегает приятная дрожь.
Поворот. Новый шаг. Руки переплетаются локтями. Разворот кругом вокруг сцепленных рук. И вот уже дамы смотрят на короля, а кавалеры на двери зала.
Расплетаются руки, и пары делают шаг назад, разрывая контакт. Неуловимая нотка сожаления, когда симметрия нарушается. Разбиваются пары, когда меняются местами участники. Линетта видела, что Ингвар оказался в паре с полногрудой рыжеволосой красоткой, а место напротив неё занял Леланд.
Красив он был, несомненно, но слишком уж уверен в своей красоте. В его прикосновении не было трепета, не было аккуратности, а лишь уверенность, что дама должна немедленно растаять.
Линетта не растаяла. Не удостоила она его ни благосклонным взглядом, ни улыбкой. И на следующем круге без сожалений сменила на незнакомого эдлинга средних лет, чьи темные волосы уже тронула ранняя седина.
Начинающие танцоры всегда сменялись последовательно, двигаясь по линии слева направо. Но высшим мастерством было меняться хаотично, чтобы каждый не знал, кем будет его следующий партнер.
Не знал, но мог влиять на это. Рассчитывать, подобно ходам в игре.
Чтобы в решающий момент лишь одна смена отделяла его от желаемого.
Семь раз сменились партнеры. В один из кругов даже с Кутредом довелось ей потанцевать. Но вот, настал момент истины. На очередном круге Линетта поменялась местами с дамой слева.
Ингвар — с
