торчат заточенные зубки и острые коготки. Попробуй, погладь!
— Нет, анекдот то, что злыдня обижается, что все кругом злыдни, и не понимает, что это она свои отражения видит!
— Да ну, девчонки! Анекдот то, что иногда надо бы Злыдню выпустить, а мы не даем ей головы поднять, притворяемся, что нас все устраивает! Вот что смешно-то!!!
— А сказочка ничего получилась! — заметила довольная Баба Яга. — Глянь-ка, Иван-сказочник, как наши девушки разрумянились! Любо-дорого!
— Не то слово! — засмеялся Иван. — Такая себя в обиду не даст — она себе цену знает.
— Я не знаю, — сказала Эля — Тихое Счастье. — Я не знаю себе цены. Простите меня, — и она заплакала.
— Элька! А ну прекрати! — грозно скомандовала Виктория Победоносная. — Мы тут слезы лить собрались или сказки творить? А ну, говори, почему ты себе цены не знаешь?
— Так получилось, — прерывисто всхлипнуло Тихое Счастье. — Я его очень любила, очень! Он так за мной ухаживал… Прямо флажками обложил. Подарки, развлечения, внимание. А когда мы стали жить вместе, вдруг все изменилось. Я дома, взаперти — он на охоте.
— Охотой увлекается? — с интересом спросила Яга.
— И охотой тоже. Но самая его главная охота — на женщин…
— Ого! Это тема так тема! Ну, сейчас интересно будет. Сказочницы, работаем!
Подарочек восемнадцатый
КАК НЕ ПОТЕРЯТЬ СЕБЯ
История Тихого Счастья оказалась непростой. Эля — Тихое счастье была красива: сильная крепкая точеная фигурка, рыжие волосы до пояса, зеленющие глаза — красавица просто. Мне она сначала показалась совсем молоденькой, но выяснилось, что ей уже двадцать пять, и она уже три года замужем за Очень Статусным Мужчиной. Это не я придумала, это так выразилась Виктория Победоносная. А Эля называла его Охотником, потому что его увлекало все новое, неизведанное, экстремальное.
Они и познакомились на маршруте — в турпоходе. Элька тогда была совсем юной студенткой, гордой и неприступной, и совершенно не думала о замужестве. Ей нравилась ее жизнь, походы, палатки, студенческие вечеринки и праздники и вообще все на свете. Ему пришлось очень попотеть, чтобы как-то привлечь ее внимание, а потом еще долго ухаживать и заманивать, чтобы услышать заветное «да».
Я как-то очень хорошо представила себе это юное чистое существо, дитя леса и гор, отчаянно гребущую в байдарке на горной реке или поющую под гитару у костра. Но сейчас она была совсем не такой, как в той картинке. И волосы ее не были похоже на рыжее пламя, а повисли флагом капитуляции. Теперь Эля стала домашней и… заброшенной. То есть та самая, вольная и крылатая жизнь осталась там, за чертой замужества, и Элька потеряла себя. Она так и сказала: «Я потеряла себя, и все чаще думаю, что я — Настоящая осталась там, а тут — пустая оболочка».
— Ты забыла, что ты рождена свободной, Дикая Женщина, — проговорила Баба Яга, и в глазах ее загорелся какой-то странный огонек. — Ты дала себя приручить, но потеряла себя. Тебе предстоит вновь себя обрести. Иначе ты просто умрешь!
Мы притихли: вдруг как-то сразу стало ясно, что Яга не шутит, это она сейчас серьезно.
— Истинная Женщина не боится быть собой, — сказала Яга, и я заметила, что ее старинные словечки и деревенский говорок куда-то подевались, она сейчас говорила правильным литературным языком, и каждое слово падало прямо в сердце веско, словно тяжелая капля.
Над этой сказкой мы работали очень вдумчиво и серьезно, никаких смешков и шуточек — Яге удалось создать в нашей сказочной группе соответствующее настроение. А что у нас получилось — судите сами.
ОХОТНИК
Охотник был молодым и удачливым. Он редко возвращался без добычи. Он хорошо знал лес, его законы, ему было интересно изучать привычки и повадки разных зверей. Он не признавал «охоты для ленивых», когда зверя лупят из оптических винтовок с вертолетов, расстреливают из армейского автомата или гонят с помощью орды орущих и шумящих загонщиков. Нет, ему нравилось охотиться самому, когда он был со зверем один на один, и нужно было придумывать всякие хитрости, премудрости и нестандартные ходы, чтобы перехитрить зверя и сделать его своей добычей. Ему нравился драйв погони, нравилось мчаться за зверем, устраивать ему хитроумные ловушки, бросаться наперерез, спрямляя путь, или часами сидеть в засаде. Тогда он и сам казался себе диким зверем — сильным, свободным и хитрым. Он любил в компании охотников демонстрировать свои трофеи, которые всегда вызывали восхищение и одобрение. Он был настоящим мужчиной, этот Охотник. И набор его «игрушек» был очень мужественным: ружье, капканы, разные инструменты, гитара, лыжи, и все в этом же роде. Однажды он увидел в лесу Рысь. Она поразила его в самое сердце — раз и навсегда. Рысь была хороша! Сильное гибкое тело было упаковано в солнечно-золотистую шкуру с густым блестящим мехом. Острые когти казались кинжалами, выточенными из янтаря. Раскосые зеленые глаза смотрели отстраненно и загадочно, и было похоже, что они впитали в себя всю зелень леса, пронизанную лучами солнца. В движении Рыси читались грация и мощь, и это было пьянящее сочетание. Он влюбился мгновенно. «Она будет моей добычей», — решил он.
Рысь вовсе не собиралась становиться чьей-то добычей. Она была рождена свободной, и у нее были свои планы на эту жизнь. Ей нравился лес, нравилось собственное тело, нравилось прыгать и бегать, и просто лежать на ветке. Она чувствовала свою силу, и это было приятно. Она еще не знала, что кто-то намерен на нее охотиться.
Охотник не торопился. На этот раз он особенно тщательно продумывал стратегию. Ему не нужна была мертвая Рысь — он хотел взять ее живой. У мертвой Рыси погасли бы ее мистические глаза, а они более всего поразили воображение Охотника. Он еще не знал, как будет действовать, но его изощренный мозг Охотника уже просчитывал все возможные варианты, искал пути воплощения своей невероятной идеи.
И началась охота по всем правилам. Охотник преследовал. Рысь ускользала. Она прекрасно ориентировалась в лесу — это ведь был ее дом. А домом Охотника было зимовье — довольно благоустроенная избушка, в которой он все любовно сделал своими руками. Охотник сразу отверг привычные способы охоты. Капканы не годились — он не хотел калечить трофей. Ружье тоже — даже если стрелять по лапам, это испортило бы великолепную шкуру. Яма — нет, Рысь легко бы выбралась из любой ямы. В крови Охотника бурлил адреналин, он чувствовал необычайный прилив сил. Он любил трудные задачи — они придавали вкус и остроту
