Ясно в кого умом пошел Краф. Влер промолчал, как с подобной глупостью спорить?! То, что пропало еще полтора десятка лэри, для Тутана не аргумент.
Влер после совета разозлился, что они не поверили, и ушел в дозор один.
В коварство врага остальные поверили не сразу, только к вечеру, уже после ухода отца, стали собирать отряд, чтобы в дальнем лесу возле Вечного ущелья набрать достаточный запас дров, наконец, обдумав слова Райна, решили не рисковать.
Дирк, наблюдая за старейшинами, так не открыл отцу, что дети похищены, а Влер после бесплодных споров в Судебном доме о кустах убийцах, сгоряча и слушать не хотел, чтобы Дирк сопровождал его в горах, ответив:
— Дети самое драгоценное, и я рад, что ты можешь с ними побыть, пока затишье и нет боев. А когда будут дозоры или боевые вылазки, я договорюсь с Зирном, у него в семье за малышами присмотрят.
Дирк от подобного предложения перекривился как от кислого сока. Зирн может и согласится, но детям навряд ли это понравится.
Жена Зирна, Мета, давным-давно потеряв родную дочь, Малинку, до сих пор страдала и никак не воспринимала чужих детей, и это было всем известно. Но отец жил один и в женских характерах не особенно разбирался, а рассказать ему было некому.
Ночь. Поселок затих, отложив все заботы на завтра. Но Дирк не утихомирившись, так и шагал по омертвевшему дому. Ждал отца, ждал Райна и обдумывал план по возвращению детей.
Была уже поздняя ночь, когда вернулся отец. Хотя сына врасплох не застал.
— Ты один?
— Да-а… — Дирк не понял, кого ожидал встретить у него отец?!
— Малыши-то спят? — тоном скрывающим улыбку спросил Влер.
— Не зн… Да… — невнятно ответил Дирк, опустив взгляд и поморщился.
— Я пойду, посмотрю. Люблю подсматривать за спящими малышами… — Улыбнулся отец, прикрыв клыки, бесшумно ринулся к лестнице. Дирк, наконец решившись все рассказать, остановил его.
— Их там нет.
— Кого-то попросил присмотреть? — обернувшись к сыну, спросил Влер, притормозив на первой ступеньке.
— …Почти… — измученно выдохнул Дирк.
Влер остановился, медленно вернулся и с тревогой посмотрел на сына, понимая, что произошло нечто скверное.
Дирк наконец усевшись на холодную скамью у стола, подспудно ожидая бурю гнева, пересказал отцу все. Он был готов ко всему: проклятиям осиротевшего деда, гневу старейшины племени, презрению старого воина, но не той реакции, что явил отец на новость, что внуков похитили враги. Влер покачал головой и тихо выдохнул:
— Да-а-а, дела…
— Райн, не знаю почему, пообещал выяснить как там мои дети. Он уверен, что с ними все будет хорошо.
— А, ну… тогда все хорошо! — облегченно и даже немного радостно ответил дед. — На это я и рассчитывал…
— На что?
— Что Райн разберется…
Дирк разозлился:
— Как?! Как он разберется?!
— Раз сказал, значит, узнает и поможет!
— Прорвется сквозь Заслон?! Каким образом?! Перелетит?!
— Он не даст их в обиду, а как — это его дело! — Влер встал перед ошеломленным и слегка обиженным сыном и, поворачиваясь, собираясь на выход, с сожалением в раздумье произнес:
— Может оно и к лучшему… ну какая с тебя нянька?
Отец ушел. Дирк с горечью посмотрел вслед: нянька или отец?!
Он поднялся в свою комнату и в чем был, рухнул на кровать, потом лежал и с тоской думал, как вернуть детей.
К утру закончив продумывать план по спасению детей, обнадеженный Дирк наконец уснул.
* * *
Пока они шли к Заслону, Райн умудрился совсем расстроить Лею:
— Эх, я даже не могу попросить твоей руки!
Опустив глаза, она грустно усмехнулась.
— Это так устарело! Какую руку, у кого? — с тоской спросила Лея. — О чем ты?
— У нас все еще действует древний обычай просить руку невесты у главы ее семьи.
— Как это? — заинтересовалась Лея, склонив голову.
— Собирается весь род, и у старшего я прошу отдать в жены девушку.
— И сколько раз ты так делал? — с деланным весельем уточнила девушка.
— Я же говорю, что не был женат! — недовольно проворчал лэр, с неприятием понимая, что Лея вновь отступает.
— Ну, ты же сказал» я прошу отдать в жены девушку!» — повторила девушка.
— Лея, ты просто не хочешь говорить на эту тему, вот цепляешь за слова! — справедливо отметил лэр, не попадаясь на ее провокации.
Лея промолчала, лихорадочно счищая лед с меховой перчатки. Но он горячими руками обнял ее личико и, глядя ей прямо в глаза, весело сказал:
— Вот я и говорю, что если здесь этот обычай мы не можем соблюсти, то есть еще один!
— Райн, зачем? — Лея отвела глаза в сторону, разорвала контакт.
— Неужели это никому нужно?! — удивился лэр, расстроенный тем, что она его не поддержала.
— Кому?! — нетерпеливо спросила Лея и вяло отодвинулась от Райна.
— Мне! Тебе! Нашим народам! Должен же кто начать…
— Так ты все это затеял, потому что решил объединить два племени? — повысив голос, довольно раздраженно сказала Лея, не скрывая разочарования, тяжело выдохнув.
Райн наморщил лоб:
— Лея, ты точно хочешь видеть меня сейчас рядом?
— Ты не ответил на мой вопрос!
— А ты на мой!
Райн задумчиво разглядывал Лею, опасаясь, что она сейчас разгневается, а он не мастак разговорами решать проблемы. Вот и сейчас ляпнул то, что вывело ее из себя.
— Лея… — Райн в раздумье почесал нос. — Я не мастер выражать свои чувства, это слишком сложно, когда десятилетиями от тебя требуется обратное. Но своим разговором я только хотел попросить тебя выйти за меня замуж…
Она, молча, выдохнула и, развернувшись, пошла дальше, уныло обдумывая эту новость. Лея пыталась скрыть свою грусть, хотя его предложение буквально на какой-то миг ее сделало счастливой, она не верила, что подобное возможно осуществить.
— Нет, нет, не торопись с решением! — мгновенно отреагировал он, когда увидел как она, наконец остановилась, распахнула в недоумении глаза и даже приоткрыла ротик, пытаясь возразить.
Они шагнули в Заслон.
— Лея… — тихо позвал Райн, пытаясь привлечь ее внимание.
— Не переживай, я убрала защиту… — спокойно ответила девушка.
— Я не об этом!
— Да…
— Нет, я о нас! Почему ты трусишь?
— Я? — разозлилась она, в негодовании качая головой. Огромное дерево встрепенулось и потянулось ветками к Райну, раскрывая корнями замороженную льдом землю, словно рот полный острых зубов. Оторвав взгляд от снежного девственного покрова между Богатырскими деревьями, она успокоила исполина и со вздохом посетовала:
— Вот видишь! Не раздражай меня, а то весь лес поднимется!
