Вторая машина, на сей раз отечественная «девятка» цвета металлик, тормознувшая рядом с первой. И вот оттуда вывалились аж четверо. Хм, совсем любопытно. И тут Лесник мало-мало наколоть нас попробовал, выдав сведения лишь о части своих бойцов. Или тут не только постоянный состав, но и парочка время от времени привлекаемых? Если последнее, то за каким хреном их сюда притащили?
Эх, позиция не самая удачная! Но тут ничего не поделать — нельзя было заранее просчитать, откуда именно будут подъезжать машины, где остановятся. Только та или иная степень вероятности, то есть риск, коего лично я хотел избежать. Потому и устроил огневые позиции ближе к дому — тому месту, куда цели точно должны будут сунуться. Вот они и сунулись, только не все, оставив одного человека при машинах. Мда, не есть хорошо, но ничего не поделаешь,
Спокойно идут, никто даже оружие не достал. Ближ-же. бандерлоги, подойдите ближ-же! Знаю, что Тротил стрелять раньше меня не начнёт, а вот как только я начну вести огонь — сразу же подключится. Пять мишеней, пять возможных источников угрозы. Вместе с тем, «трещоток» у них вроде бы нет, под джинсой и лёгкими кожанками их не спрячешь, разве что компактные варианты, но они вроде как пока не особо распространились в уголовной среде, среди блатарей. Вот будь на их месте «спортсмены» или «афганцы» — тут совсем другой расклад. Эта братия любила и ценила новейшие достижения в оружейном деле, стараясь лично их использовать. Кто-то со знанием дела. иные просто понтов ради. Но тут… Иная категория, куда более консервативная и ограниченная собственным «законом» словно замшелыми догмами. И это есть хорошо! Для нас так точно.
Мне, с моей позиции, удобнее всего бить идущих позади, в то время как Тротилу, когда подключиться, самое оно «причесать» очередями передних. Вот и начнём. Сам для себя веду обратный отсчет. Три… два… Один… А вот и волшебное слово ноль!
Первая очередь по групповой цели всегда должна быть длинной, минимум патронов на десять. Лишь затем следовало переходить на более короткие, по три-пять патронов. Учитывая общую ёмкость в тридцать два, я планировал с ходу отстрелять весь магазин. Тот самый, предназначенный для случая, когда используется глушитель. С ходу упало двое, третий закрутился волчком, взвыв, аки пнутый по яйцам пёс. А вот по оставшимся двоим, тем, которые шли первыми, отстрелялся уже Вадим. Жаль… что его МР-40 работал как есть, без глушения звука. Ну да ладно, это уже так, мелочи жизни, поскольку один, особо прыткий противник успел и выхватить из-за ремня ствол, и даже пальнуть. Первый раз куда-то в направлении, откуда, как он полагал, могли стрелять. Второй же выстрел, равно как и третий, уже и вовсе ушли в никуда. Давила то на спуск рука почти или совсем покойника.
Рёв автомобильного мотора. Ч-чёрт! Тот, который оставался у машин, успел запрыгнуть в «опель», оказавшийся с не заглушённым движком, выжать сцепление, давануть на газ и… Пара очередей, выпущенных вслед гонщику местного розлива, успеха не принесла. Разве что пара-тройка пуль попали в собственно машину, но эффекта с этого хрен да ни хрена. Ушёл. Мелочь, а неприятно. И надо бы по возможности понять, кто именно успел свалить, из основного состава или так, левый хрен с бугра.
Всё это потом. сейчас же… Успев затолкнуть в приёмник новый магазин взамен расстрелянного, а попутно свинчивая глушитель — патроны не те, а потому нечего хренью страдать — бросаюсь к телам. Не просто так, а для контроля. Выстрел, выстрел… и всё по головам, дабы с гарантией никто не очнулся. И слова в сторону тоже поднявшихся с огневых позиций Тротила с Геологом:
— Трупы по быстрому обшмонать, машину оставшуюся… Ай, лишнее. Я сейчас с Лесником закончу и после валим. Быстро-быстро, на своём транспорте.
— Стволы?
— Чужие — брать. Трещотки свои по дороге сбросим, как и тот, трофейный, из которого выстрелить успели. Лучше в воду.
Кивает Вадим, понимая, что наследившее оружие действительно лучше сбросить. Жадность в подобных вещах до добра сроду не доводила. Про банальную глупость и вовсе не говорю.
Быстро надо, быстро. Врываюсь в домик и. не рассусоливая, короткой очередью прекращаю земной путь Лесника. Говорить с ним о чём-либо перед отправкой «на ту сторону»? Так я не исповедник и не любитель диспутов с теми, кто мне глубоко омерзителен. Да и что такого особенного мог мне сказать этот обитатель тюрем? Право слово, ничего нужного и важного. Теперь обратно. Ага, успели парни вытрясти с тел и оружие, и документы, и вообще всё ценное, что в карманах обнаружилось.
— Ходу, господа, ходу, — подбадриваю их, подавая пример. — Пошумели мы тут, а наверняка найдутся ревнители закона с порядком, позвонят в ментуру, чтобы те приезжали.
— Долго ехать будут…. Если как обычно, — на ходу усмехается Тротил.
Прав он, спорить не стану. Чтоб менты быстро приехали туда, где раздавалась стрельба, да не из обреза какого-нибудь, а автоматная — это ж надо, чтоб их из начальственных кабинетов как следует пнули. Сами то носители погонов правоохранительного образца рисковать собой ой как не любят. Привыкли, что они «первые парни на дярёвне», а тут вдруг р-раз, да и перевернись всё с ног на голову. Ещё с перестроечных времён страх, родом из тридцатых, перед любым представителем власти, стал резко скукоживаться. А иначе, нежели страхом, они, болезные действовать не умели. Иллюзией страха, точнее сказать, ведь боялись то последние пару десятков лет больше по инерции. Сейчас же… Менты и прочие резко осознали, что важный вид, форма и принадлежность к «касте избранных» отнюдь не являются абсолютной защитой. Получить же ножиком в печень или пулю в используемую как болванка для ношения фуражки башку — это не абы что, а реальность. Вот и стереглись, продолжая козырять формой и корочками лишь перед теми, кто не представлял из себя опасности — обычным законопослушным населением, на протяжении нескольких поколений выдрессированных соввластью на полное, абсолютное подчинение системе.
Нет, менты сами по себе сейчас не опасны. И приедут с заметным опозданием, и особо усердствовать не станут. В отличие от оперов, ибо это совсем другая категория. Туда практически всегда шли тянущиеся к риску, азарту, экстриму, но вместе с тем желающие оставаться в правовом поле, не выходить за рамки установленных законов. Такое вот забавное выражение тяги к острым ощущениям. Корить за подобное нельзя. исключительно уважать, однако… Эта публика умела думать, выстраивать логические цепочки, да и стрелять в соответствующей обстановке не медлила. Только оперов нынче не столь и много в пересчёте на количество совершаемых преступлений. На каждый вызов их дёргать просто нереально. Сперва, по старой. Ещё советской привычке дежурка дёргает ту же группу патрульно-постовой или как она там называется. А уж они по рации, ознакомившись с ситуацией, могут и оперскую братию затребовать. И пускай, ведь мы то успеем не просто уйти, но и самые косвенные следы за собой подчистить.
Ушли. Добравшись до автомобиля и двинувшись не обычными, а просёлочными дорогами, да к тому же до дороге притопив в попавшемся озерце оба автомата, пару отметившихся пистолетов, а в ещё одном — сам автомобиль. Дело то простое — завести, зажать нужные педали, а потом просто снять с ручника и… Буль-буль, привет рыбам и ракам! После только и оставалось, что, сперва обработав место противособачьим самодельным составом, двинуться восвояси. В новой обуви, пусть сначала с полиэтиленовыми чехлами на ногах, так, чтоб уж точно никто и никак. Пришлось малость рыкнуть на Василия, который попробовал было возмутиться таким «неоправданным опасением не пойми чего». Объяснил, коротко и матерно, как разные ленивые субчики попадались то на пушенных следом собачках, то на отпечатках обувки, то ещё на чем-либо этаком. Вроде проникся, но чувствую, что внушение ещё минимум пару раз повторить придётся. Воистину, пока человек либо на собственном опыте болючих шишек не набьёт, либо со стороны за схожими печальными событиями не понаблюдает — чёрта с два встроит повышенную осторожность в круг исполняемых на рефлексах действий. Хорошо, что Тротил мало-мало успел проникнуться сей житейской мудростью. Хватило шрама на лице и пары оторванных пальцев как платы за не разгильдяйство даже, а простую неосторожность. Либо осторожность, но недостаточную, тут по разному можно судить.
