Утром в штабе подводили итоги: можно было дать для доукомплектования фронта свыше 200 танков, но из них примерно 120 требовали заводского ремонта.
Стали прикидывать: в какие сроки и где можно было бы их отремонтировать? О состоянии и возможностях заводов мы имели представление. И получалось, что для того, чтобы справиться с задачей, нужно полтора-два месяца. Генерал Баранов не согласился с этим сроком. Он приказал продумать вопрос о привлечении к ремонту танков экипажей, а также об организации работы по демонтированию, извлечению агрегатов из подбитых танков непосредственно на поле боя. И добавил нам еще одни сутки. Видимо, и у пего был резерв времени для подготовки к Военному совету.
Дополнительная поездка на передовые позиции была полезной. Выявилось, что в течение одной, максимум двух недель можно эвакуировать и отремонтировать дополнительно в войсках своими силами по крайней мере около 50 танков.
Когда генералу В. И. Баранову доложили об этом, он остался довольным. И все же сказал, что если еще, мол, поработать, то можно найти больше.
В качестве офицера, помогающего готовить документы, схемы, различные справочные материалы, мне довелось быть в зале во время заседания Военного совета фронта. Кроме военных здесь были директора заводов, связанных с ремонтом танков, секретари парткомов, руководящие партийные работники города.
Заседание вел А. А. Жданов. Он предоставил слово генералу В. И. Баранову. За 20 минут генерал точно охарактеризовал положение с укомплектованностью войск, изложил возможности войск, некоторые просьбы к заводам.
- Это, конечно, похвально, что танкисты сами многое могут сделать, сказал А. А. Жданов после окончания доклада. - Но не повлияет ли это на подготовку экипажей, на их боевую готовность?
Генерал Баранов ответил, что, конечно, большая занятость экипажей ремонтом каким-то образом отразится на подготовке и сколачивании экипажей, особенно на новом пополнении. И в то же время он заверил, что танкисты всегда готовы выполнить любую задачу.
- Хорошо, мы верим танкистам, - заметил А, А. Жданов.
Затем директора заводов докладывали о возможностях по ремонту танков.
Доклад директора 27-го ремонтного завода инженер-полковника А. С. Хопрова носил сугубо статистический характер и для нас, танкистов, не представлял большого интереса, потому что возможности завода мы знали хорошо.
С большим вниманием слушали выступление директора Металлического завода. А. А. Жданов начал расспрашивать о мероприятиях дирекции, партийной организации по увеличению производственных возможностей завода не только для ремонта танков, но и для выпуска народнохозяйственного оборудования. В этих вопросах чувствовалась забота о будущем - о восстановлении Ленинграда как крупного промышленного центра.
Я слушал директоров заводов, секретарей парткомов, и мне казалось, что они отличаются от военных лишь формой одежды. Они, как я понял, тоже разрабатывают свои операции, планируют сроки наступления, атаки. И задачи у них, пожалуй, не менее сложны, чем у нас, военных.
В заключение А. А. Жданов еще раз коснулся вопроса привлечения экипажей для ремонта танков, сказав о том, что это надо делать только в исключительных случаях. Главное сейчас - быстрее подготовить танковые войска к новым боям, организовать повседневную боевую подготовку и наращивать ремонт боевой техники за счет заводов. Этого требует Родина.
На Военном совете пришли к убеждению, что заводы могут восстановить 200 танков. И не за два месяца, а за две-три недели. Этот вывод вытекал из докладов директоров заводов.
* * *
Где-то в середине ноября из Москвы поступило указание подготовить и доложить предложения по расширению базы полевых средств эвакуации и ремонта. Цель его была ясна - продумать техническое обеспечение бронетанковых войск в условиях крупного наступления, когда Ленинград останется в глубоком тылу, а фронт получит новые танковые соединения. Иными словами - полевой ремонт в больших масштабах. Для этого надо было разработать предложения по созданию полевых подвижных ремонтных заводов и баз.
С докладом по этому вопросу в Москву выехал заместитель командующего БТ и MB фронта инженер-полковник Н. Н. Шестаков. Меня оп взял помощником.
Ехали поездом по новой дороге, через Шлиссельбург. Москва приняла хорошо. Н. Н. Шестаков многих знал. С одними он вместе учился, с другими встречался по службе. Уже на второй день был назначен прием у маршала бронетанковых войск Я. Н. Федоренко.
Меня охватила, прямо скажу, робость. Маршал представлялся мне огромным, хмурым и твердым, как броня, было как-то страшновато даже попасть ему на глаза. Портфель, который я нес, показался вдруг очень тяжелым. Как только открылась вторая дверь в кабинет, сразу послышался голос:
- Пожалуйста, Николай Николаевич, рад вас видеть. Рад, очень рад. Ну, как добрались? Как приняли здесь? Садитесь, пожалуйста.
Я переступил порог и замер.
- А это капитан ваш? - сделав кивок в мою сторону, спросил маршал и, подавая мне руку, сказал: - Здравствуйте, здравствуйте. Садитесь. Рассаживайтесь, товарищи.
Все сели за большой стол. Николай Николаевич Шестаков начал обстоятельно и по памяти докладывать, сколько имеется исправных танков, сколько в ремонте, сколько готовых к такому-то сроку, какие потери предполагаются до конца года, сколько имеется моторов и других агрегатов в запасе, сколько их требуется. В заключение он изложил наши предложения и просьбу штаба фронта оказать помощь в формировании полевых ремонтных заводов и баз.
Обращаясь к начальнику Главного управления ремонта генералу А. А. Сосенкову, маршал спросил:
- Как, Александр Алексеевич, утвердим эти предложения? Ничего не изменилось после того, как вы мне доложили вчера и сейчас докладывает Николай Николаевич?
- Да, товарищ маршал, - ответил Сосенков. - С Николаем Николаевичем мы уточнили их расчеты. Можно согласиться с тем, что на первом этапе надо рассчитывать в основном на специалистов и ремонтные средства заводов Ленинграда, которые можно использовать для формирования баз. Что касается второго этапа, то, как вы решили, товарищ маршал, мы дополнительно изучим наши возможности и доложим в конце недели...
- Хорошо, - подвел итог маршал. - Так и решим. Вы можете, Николай Николаевич, остаться и завершить эту работу.
Николай Николаевич поблагодарил маршала и попросил разрешения выехать обратно в Ленинград, чтобы доложить командующему бронетанковыми войсками фронта о принятом решении и начать выполнять поставленную задачу, а к концу недели возвратиться. Он также сказал, что может оставить капитана Голушко, который полностью в курсе дела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
