своё любимое оружие: перенаправление.
— Я сегодня наткнулась на Люсьена, — объявила я, повернувшись на бок, лицом к нему в темноте.
— Здесь?
«Интересно». Значит, гипер-оберегающая заноза в моей заднице действительно не хотела, чтобы Нэш знал о нашем разговоре.
— Нет. В закусочной Лоулервиля.
— Люсьен ел в закусочной? Ты уверена, что это был он, а не какой-то двойник?
— На самом деле, он не ел. Он пил кофе, пока ела я, — сообщила я ему.
— О чём вы двое говорили?
— Не говори мне, что Секси-Паинька ревнует, — поддразнила я, потянувшись через подушку, чтобы пощекотать его. Нэш поймал мою руку и поднёс к своим губам.
— Ещё как, чёрт возьми, — он куснул подушечку моего указательного пальца.
— Мы говорили о тебе. Думаю, он о тебе беспокоится.
Нэш на мгновение притих, и я чувствовала, как его беспокойство нарастает в темноте.
— Ты же ему ничего не сказала, нет?
— Конечно, нет. Ты просил меня не говорить. Я посчитала, что есть причина, по которой ты сказал о своих панических атаках незнакомке по соседству, а не своему самому давнему другу или брату.
— Мы не незнакомцы, — упорствовал он, положив мою ладонь себе на грудь и удерживая там.
— Значит, мы… друзья? — спросила я. Его грудь была тёплой под моим прикосновением.
Нэш притих на несколько долгих мгновений.
— Ощущается как нечто большее, — признался он.
— Но какое именно большее?
«Давай-ка посмотрим, как ты сам справляешься с досадными, неудобными вопросами, мистер».
— Такое большее, где если бы я был в лучшей форме, то ты была бы голой, и между нами точно не было бы подушки.
— О.
— О? Это всё, что ты скажешь?
— Пока что.
* * *
Будильник пронзительно заорал, выдёргивая меня из прекрасного сна обо мне, Нэше и искусной наготе, которая определённо вела к чему-то горячему.
Подо мной раздалось низкое рычание, и я на секунду забеспокоилась, что во сне навалилась на собаку.
Но Пайпер была намного пушистее и намного меньше того, на чем покоилась моя голова. Будильник перестал орать, и рычание сменилось зевком. Тёплая ладонь погладила меня от колена к бедру. А внутренней частью бедра я отчётливо чувствовала эрекцию.
— Да вы издеваетесь, — простонала я.
— Ты перелезла через забор, Ангел, — самодовольно и сонно сказал Нэш.
Я лежала поверх подушки, которую я втиснула между нами. Моя голова и рука покоились на широкой груди Нэша. Моя нога была перекинута через его… эээ… паховую зону.
— Это становится откровенно постыдным, — пробормотала я.
Я попыталась отстраниться, откатиться на свою половину кровати. Но его руки обвились вокруг меня. Один быстрый рывок, и я распласталась поверх него, грудь к груди, пах к паху.
Пресвятая горячая аллилуйя.
— Ну, хотя бы мои штаны остались на месте, — бодро сказал Нэш.
— Это не смешно, — проворчала я. Я не любила обнимашки, и никакой мужчина этого не изменит. Особенно тот, что полагается на меня для эмоциональной поддержки.
— О, дорогая, я согласен. Нет ничего смешного в том, где ты сидишь, — его стояк дёрнулся подо мной, отчего моя вагина закатила истерику, ибо её лишали удовольствия шорты, которые я упорно натянула перед тем как лечь в постель.
Я совершила достойную попытку слезть с Нэша, но последовавшее барахтанье и трение лишь возбудили меня ещё сильнее.
Ладони Нэша легли на мою талию.
— Успокойся, Ангел, — его голос звучал хрипло, но не столько сонно, сколько возбуждённо, пока эти руки удерживали меня на месте.
Тем временем я втиснула свои руки и ладони между нами, чтобы создать как можно больше расстояния. Я была на волоске от оргазма, и если Нэш хоть немножко толкнётся в нужном направлении, это невозможно будет скрыть.
— Боже, ты просто великолепна с утра, — сказал он, убирая прядь моих волос со лба. — Лучшее пробуждение для меня.
А для меня это пробуждение стояло на втором месте после вчерашнего. Но я совершенно точно не собиралась делиться с ним этой информацией.
— Прекрати быть милым, — потребовала я.
Но эти голубые глаза, такие мягкие и мечтательные, притягивали меня. Я больше не боролась за свою свободу. Я нависала над ним, наши глаза не отрывались друг от друга, а рты находились слишком близко, чтобы принимать хорошие решения.
Нэш поднял вторую руку. Его пальцы прошлись по линии моего подбородка и запутались в волосах.
— Я сейчас поцелую тебя, Ангелина.
«О нет, чёрт возьми», — должна была сказать я. Или хотя бы «Я думаю, это плохая идея, и нам нужно взять паузу на обдумывание последствий». Как минимум я могла сказать, что надо почистить зубы, а потом запереться в ванной, пока мои дамские части не образумятся.
Вместо этого я тупо кивнула и сказала:
— Ага. Окей.
Но как раз когда Нэш рванулся вверх, когда я видела лишь эти голубые глаза, когда мои губы разомкнулись, в мою дверь затарабанили.
Пайпер дёрнулась в изножье кровати и несколько раз пронзительно тявкнула.
Нэш нахмурился.
— Ты ждёшь кого-то в шесть утра?
— Нет. Ты же не думаешь, что это миссис Твиди пытается затащить меня в спортзал, нет? — с меня станется спрятаться под кроватью.
Стук снова возобновился.
— Она невысокая. Она стучит по двери ниже.
Не буду врать, я испытала укол облегчения, что это не моя престарелая соседка, желающая опять надрать мне задницу в спортзале.
— Оставайся здесь, — приказал Нэш, спуская меня с себя на кровать.
— Чёрта с два. Это моя квартира. Кто бы ни стучал, это ко мне.
— Тогда кого-то ждёт весёлый сюрприз, когда на пороге окажусь я, да? — сказал он, говоря не столько как сонный любовник, сколько как жёсткий коп.
Я схватила халат и поспешила за ним.
— Нэш! — прошипела я. — Может, я не хочу, чтобы стоящий по ту сторону двери знал, что мы снова провели ночь вместе.
— Поздно, — из-за двери донёсся низкий, раздражённый баритон.
Нэш распахнул дверь, и в квартиру вошёл Люсьен в очередном пошитом на заказ костюме, выглядящий так, будто он бодрствовал уже несколько часов.
— Да вы издеваетесь, — пробормотала я.
— Ты спишь в костюме? — спросил у него Нэш.
— Я не сплю, — сострил он.
Моя вагина ненавидела Люсьена Роллинса.
— Что ты здесь делаешь? — потребовала я.
— Следую твоему совету, — сказал он с лёгким шипением в тоне. — Пошли, Нэш. Мы идём завтракать.
— Без обид, Люси, но ты помешал кое-чему, чего мне хочется намного больше, чем омлета в твоей компании.
Люсьен бросил на меня взгляд, который испепелил бы на месте более слабую женщину.
— Ты волен вернуться к этому после того, как я своё скажу.
— Мне надо кофе, — буркнула я и пошла на кухню.
— Я тебя
