Морис сначала сглотнул слюну, – смотри, не захлебнись! – а потом ответил:
– В первый раз за последние сто шестьдесят лет! Завтрак, обед, ужин и все, что ты пожелаешь, тебе будут подавать в номер. Сколько у нас дней? А я воспользуюсь своим красноречием, чтобы ты не ощущала неловкости…
Три дня пролетели незаметно. Сколько интересных, поучительных, веселых и грустных историй знает мой муж! Где он только ни побывал! Впрочем, выяснила где: в Антарктиде, Австралии, Сибири, Центральной Африке.
– Ну, тогда тебе стоит прочитать мой роман «Опаленная солнцем». Мне особенно удалось описание африканских саванн. Правда, писала я под монотонный шум дождя в моей квартире в Нью-Йорке. А чего ты смеешься, вот когда поедем в Африку, сам убедишься, на сколько мое воображение близко к действительности. А теперь садись, на этот раз я отыграю у тебя свои десять долларов. Только, чур, не жульничать!
Моя очередная наличность перетекла в карман к Морису. Все, в азартные игры на деньги я с ним больше не играю! Ты что-то слишком перевозбужден, и в казино я пойду одна, чтобы не ставить под удар наше состояние. Ничего подобного, нищей я оттуда не вернусь!
Завтра наконец заканчивается срок домашнего ареста. Да вижу я, вижу, как ты разочарован. Видел бы ты себя в зеркало. Ты не забыл, что у нас еще впереди Женева, Базиль, Цюрих и что-то ты там еще говорил.
И все оставшиеся дни мы путешествуем по Швейцарии. Водитель, надо сказать, из него безобразный, но зато как переводчику и гиду Морису нет равных. С горьким сожалением покидаю страну, отделенную от всего мира, – ох, как бы хотелось, неприступными, – горами, взяв с мужа слово непременно вернуться сюда вместе с Реймондом. Я отлично понимаю, что существует остальная Европа, но и там ты услышишь от меня то же самое. И все же я соскучилась по дому и по сыну. Последний взгляд в иллюминатор, и можно спать.
Лос-Анджелес встретил нас проливным дождем, а Рей, папа, мама и даже Сах – очень радостно. И ничего другого нам не надо! Всю ночь проболтали, Реймонда было не угомонить, он немедленно готов был сорваться и бежать в Европу бегом. Один раз Сах поймал его у самых дверей.
Надо укладываться спать – завтра рано утром родители уезжают на ферму. Хочу их проводить.
– Спокойной ночи. Морис, уложи, пожалуйста, Реймонда, у тебя это получится лучше всех.
Отчего это Сах так скоро собрался ретироваться? Последнее время, похоже, он укладывал малыша? Я укоризненно посмотрела на родителей. – Замучили расспросами?
Папа возмутился:
– Да из него и двух слов не вытянешь! Мы уж с матерью и так перед ним, и эдак. Ну, что с него возьмешь? – папа обреченно махнул рукой. – Одно слово – гладиатор.
Ого, значит, разговорить Саха вам все же удалось, мои дорогие родители! Трудно поверить, но великан ухмыляется себе под нос. Ничего, у меня еще будет время услышать твои истории! Новый роман о гладиаторах? Стоит подумать. А теперь – спать.
Несмотря на раннее утро, невыспавшийся Рей пожелал проводить бабушку и дедушку.
Мы помахали рукой взлетевшему самолету и отправились домой. Я отпустила такси, не доехав до Лонг-Бич. После вчерашнего дождя чудный воздух, дома и зелень выглядят умытыми, свежими. Я сообщаю Рею, что мы ненадолго поедем в Дак-Сити, папа закончит там свои дела, а затем вернемся домой.
– … Качели? Обязательно будут. Да, сад похож на лес. Сах повесит тебе канат на дерево, будешь Тарзаном… Зачем круглую поляну?.. Ах, вы с Сахом будете гладиаторами! Тогда купим меч, золотой шлем и щит… Мороженое? Папа проснется и вместе сходим в «Баскин Робинс»… Конечно, днем немного поспим и пойдем на пляж.
Мимо нас проехала и резко затормозила белая машина. Майкл? Что он здесь делает? Как обычно, одет с иголочки и ни на шаг не отступает от своего имиджа. Типичный «белый воротничок» с Уолл-стрит. Темные волосы тщательно подстрижены, дорогой одеколон, галстук. Оценивающий взгляд на мой наряд, на обручальное кольцо. Лицо явно расстроенное. Разыскиваешь меня уже два дня? Зачем? Рей, конечно, вырос, и, когда ты в следующий раз захочешь его увидеть, он пойдет в школу. Да, я вышла замуж. Как ты узнал? Оказывается, ты читаешь не только биржевые сводки, но еще и светскую хронику!
– Хватит молчать, Гленда! Еще один необдуманный поступок в твоей жизни. В придачу эта роскошная свадьба, напоминающая королевский прием. Что ты сказал, Рей, папа с мамой вчера вернулись из Европы? Очень мило!
Майкл здорово разозлился, весь лоск моментально куда-то испарился, когда он закричал на всю улицу:
– Ты продала прекрасный дом, чтобы свозить какого-то копа… куда? В Швейцарию? Одну из самых дорогих стран Старого Света? Он же теперь еще и папа! Да ты сошла с ума, опомнись! Мы можем начать все сначала, я прощу твои глупости, я уже смирился с тем, что ты неисправимая идеалистка.
– Прекрати кричать, Майкл! – не выдерживаю наконец я. – Мне не надо несколько раз повторять, что я испортила тебе жизнь. Я исправила это пять лет назад и не чувствую себя виноватой. Меня не надо прощать, а тем более мириться. Есть тот, кто не терпит нас, а любит, и, если тебя это действительно волнует, взял на себя ответственность за меня и Рея.
Реймонд, притопывая на месте, бросился на мою защиту:
– У мамы теперь есть муж, а у меня – папа! Мы сейчас живем все вместе, и я скоро буду таким же сильным и умным. Мама, я хочу писать!
– Где вы живете, я отвезу, садитесь в машину.
– Здесь недалеко. Прямо, теперь в эти ажурные ворота. Не надо так сигналить, нас уже слышат.
Тяжелые кованые ворота распахнулись, и мы поехали по дорожке среди густого сада. Перед домом в тени Сах протирает стекла черного кадиллака. Рей, выбираясь из машины, кричит:
– Сах, подожди меня, я помогу тебе мыть папину машину! – упираясь, открыл тяжелую дверь и скрылся в доме.
– Куда мы приехали, Гленда? Чей это дом? – Майкл вышел и остановился, совершенно потрясенный.
Вампир сверкнул глазами и заурчал, совсем как хищник, почуявший добычу. Вообще-то, я везла его сюда не с этой целью. Я опустила глаза и уставилась на носки своих туфель. Сах, ради Бога, позже, и чтоб он ничего не заметил. А ничего не подозревающий Майкл в это время разглядывал дом.
– Я что-то читал о коррупции в полиции. Но при чем здесь коп из заштатного городка?
– Да, это дом моего мужа. А теперь и наш с Реймондом. Если не станешь возобновлять прежних разговоров, давно потерявших всякий смысл, то можешь ненадолго войти. У нас нет больше повода ссориться. А чтобы тебе не пришлось копаться в жизни моего мужа, могу сказать: все, что ты видишь, – это наследство от родных Мориса, со всеми подтверждающими бумагами. Проходи.
На Майкла смешно смотреть, он беззвучно открывает рот и не знает, что сказать. Пределом его мечтаний, насколько я знаю, были большой дом и успешная карьера. Уже помягче я спросила:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
