Когда они не сумеют добыть продовольствие, сначала прикончат боссов, но еда не появится и после этого, и тогда эти люди станут жертвами собственной ярости. К исходу сражения территория клиники будет завалена трупами.
Они добыли нужные ему чертежи и вместе составили золотой план атаки, не сомневаясь, что он сработает.
— Вот ворота, — сказал Мак в конце, показывая на плане задний въезд в клинику, которым давно никто не пользовался. — Они будут открыты. После обманного маневра, когда вы сделаете вид, что пытаетесь проникнуть в клинику через главный вход, они бросят туда все силы, но лишь часть персонала прошла хорошую подготовку — и тогда вы направите основные силы к задним воротам. Вы окажетесь внутри, а там есть чем поживиться.
Они договорились о времени, и в полночь Мак отправился в обратный путь. Психованный старина Кот возвращается — грязный, голодный и несчастный. Он ужасно сожалеет — и возвращается домой.
Глава 14
РУКА ТЬМЫ
На ночной стороне Земли большая часть освещения — города Нью-Йорк, Лондон и Париж — стали темными, атмосфера сияла нежным пурпуром на фоне удушающего мрака. Международная космическая станция вращалась по орбите в черной пустоте. Внутри плавали тела экипажа; одна или две руки были сжаты в кулаки, большинство трогали воздух так, словно это какое-то чудо, — вытянув вперед пальцы. Тела казались старыми, седые волосы покрылись инеем углекислого газа от дыхания космонавтов, именно он — милосердно и нежно — их убил.
Далеко внизу, во мраке ночи, двигались огромные сияющие объекты; они работали значительно быстрее, скользя на высоте в несколько сотен футов над страдающей Землей и отыскивая при помощи зондов, недоступных человеческому пониманию, сигналы наших душ.
Им предстояло решить невероятно объемную задачу — одна из самых удивительных истин о человечестве состоит в том, что огромное большинство людей хорошие, и, значит, тем, кто находился внутри объектов, не требовалось тратить много времени на их оценку, в отличие от тех, кто был исполнен зла.
Если бы мы не ослепли душой после катастрофы, которая уничтожила цивилизацию, предшествовавшую египетской, появление огромных объектов не стало бы для нас загадкой. Однако именно это и произошло, и громадные дрейфующие тела наводили на людей всепоглощающий ужас; они прятались сами, и прятали своих, и не осмеливались даже взглянуть на машины спасения.
У тех, кто находился в огромных устройствах, их поведение не вызывало ни удивления, ни тревоги. Если бы вы посмотрели на машины внутри диковинных объектов, то обнаружили бы, что они старые и изношенные, а экипажи всегда заняты, мечутся от одного места катастрофы к другому, собирая урожай духовной деятельности планет, ставших жертвами катаклизмов, действуя с усердием и осторожностью достойных фермеров, коими они и являлись.
Дэвид мысленно наблюдал за громадными объектами, когда услышал крики, но не вопли безумия — кричали от боли, кто-то испытывал невыносимую, ужасную боль.
— Кэти, — позвал он, выйдя в приемную, но она уже вышла в коридор.
Оказавшись на верхней площадке широкой лестницы, Дэвид увидел, что Кэти уже внизу; она свернула к задней части здания, где обычно проводили время пациенты клиники.
Дэвид бежал по гладкому бесценному паркету коридора, чувствуя, как внутри у него все сжимается. Быть может, начался пожар, или кого-то раздирает на части вырвавшийся на свободу безумец, или один из тихих пациентов вдруг полностью потерял контроль над собой?
Он промчался через пустую столовую, где столы уже были накрыты для завтрака — матово сияло превосходное серебро, искрился хрусталь, — и через стальную дверь влетел в крыло, где находились пациенты.
Как Дэвид и предполагал, шум доносился со стороны комнаты отдыха, залитой необычно ярким белым светом, какого Форду до сих пор видеть не приходилось. «Солнечная радиация? Но почему только здесь? Значит, дело не в ней», — подумал он.
В дверях стояла Кэти, и Дэвид остановился рядом. В первый момент по-настоящему ужасные сцены часто кажутся бессмысленными — так случилось и на этот раз. Дэвид видел темные силуэты, прижимающиеся к бронированным стеклам окон, через которые в лучшие времена комнату заливал яркий солнечный свет. Но уже в следующее мгновение он сообразил, что пациенты выглядывают в окна, пытаясь что-то разглядеть.
Между ними носилась и кричала какая-то женщина; все расступались, давая ей дорогу. Она пронзительно визжала и подпрыгивала, по меньшей мере, на шесть футов вверх, ударяясь с жутким стуком о ведущую наружу дверь.
— Пропустите меня, — закричал Дэвид и бросился к ней.
Ошеломленная Кэти продолжала стоять на месте.
Когда толпа расступилась, Дэвид увидел на полу раненых Сэма Тейлора и Беверли Кросс. Сэм прижимал к груди правую руку. Беверли посмотрела на него, и Дэвид увидел, что у нее распухло лицо.
— Будьте осторожны, Дэвид, — сказала Беверли. — Она очень опасна.
Это была Линда Фэйрбразер.
Кэролайн находилась рядом с ней.
— Она разобьется, Дэвид, помоги ей!
Линда снова прыгнула на дверь, отлетела в сторону, с глухим стуком упала на пол и замерла. Тело прелестной женщины покрылось синяками, нос превратился в кровавую массу алой плоти, один распухший глаз закрылся. Жуткую картину заливал безжалостный свет, льющийся в окно и через стеклянную дверь.
— Линда, — позвал Дэвид, опускаясь на колени рядом с разбитым телом молодой женщины. — Линда, я здесь, чтобы тебе помочь.
— Выведи ее отсюда, — выкрикнула Кэролайн.
Снаружи возник новый звук; он быстро набирал силу, превращаясь в чудовищный вой, и казалось, что это самая мощная сирена в истории человечества.
По мере того как звук усиливался, тело Линды все больше напрягалось. Потом ее здоровый глаз открылся, и она уставилась на свет.
— Дэвид, отойди! — Кэролайн оттащила его от Линды.
Казалось, кто-то натянул невидимую веревку, Линда поднялась, сбив Дэвида с ног, и помчалась к двери, быстро набирая скорость. Форд прыгнул на нее, почувствовал, как его голова и плечи соприкоснулись с ее телом, отметил про себя, как напряжены ее мышцы — Линда была охвачена паникой, — но в следующий миг его отбросило в сторону, как тряпку.
Пока Дэвид беспомощно барахтался на полу рядом с Кэролайн, Линда ударилась о дверь и начала с пронзительным криком барабанить по ней руками, снова и снова прыгая на нее с такой частотой, что стук ее тела о толстое стекло напоминал серию пушечных выстрелов.
«Господи, что это?» — пронеслось в голове у Дэвида. Он никогда в жизни не видел подобных симптомов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
