раздался приглушенный смех, переросший в громкий хохот. Ранд смеялся, а его плечи подрагивали. Дети, поняв, что наказания можно избежать, да и у родителей, судя по всему, совершенно не боевой настрой, заулыбались.
— И как водичка? — не переставая смеяться, поинтересовался Ранд у детей.
— Классно! Тут тепло, на самом деле, — взвизгнула Мэй и шутливо плеснула в родителей пригоршней воды.
— Мэйера! — возмутилась Фина, а потом завизжала, когда крепкие и сильные руки мужа подхватили ее, а в следующий миг Ранд уже прыгнул в озеро.
Хорошо, что много лет назад волк расширил границы водоема, и теперь в нем могло поместиться целое семейство плещущихся волков.
— Ранд! Ты что творишь?! — фыркала Фина, не выпуская шею любимого, обвив ее руками.
— Лишним не будет, малышка, — негромко ответил Рандолф, незаметно, под водой, скользнул ладонью по плоскому животу жены.
Фина перестала фыркать, мягко улыбнулась. Муж прав. Воды источника укрепят ее здоровье, напитают организм энергией и позволят крохотной жизни, зародившейся совсем недавно, расти и развиваться.
Дети принялись резвиться, позабыв о том, что изначально их визит к источнику имел исключительно научный интерес. А Фина и Ранд устроились на пологом утопленном под воду камне, нежась в теплой воде, наблюдали за своим непоседливым потомством.
— Я много думал о прошлом и настоящем, маленькая, — негромко прошептал волк, поглаживая широкими ладонями чувствительный девичий живот через мокрую одежду. — И пришел к выводу.
— И к какому же выводу ты пришел, господин профессор Эрлинг, — невинно поинтересовалась Руфина, улыбнувшись.
— Профессор! Пф! — фыркнул Ранд. — Никак не привыкну. Да и какой из меня профессор. Так, если только на бумажках.
— Ну конечно! — возразила Фина. — Видела я, как тебя взглядами облизывают первокурсницы. Так что, профессор из тебя получился очень даже крутой.
— Да брось, малышка, ты же знаешь, кроме тебя мне никто не нужен, — хмыкнул Эрлинг и перетянул Фину к себе так, чтобы видеть ее лицо. — Так вот, я думал о прошлом. О том, как мы встретились. Как ты рычала на меня тогда, на арене. Помнишь? А я помню. И как с ума сходил, помню. И как ты пришла ко мне, тоже помню.
— Какая у моего волка удивительная память! — хохотнула Руфина, устроившись удобнее и подложив ладони под подбородок. — Так к чему ты ведешь, родной?
— К тому, какое ты у меня чудо. Счастье мое рыже-огненное, — приглушенно пробормотал Эрлинг. — А еще, я ни за что не отмотал бы время вспять. Каждый миг с тобой — не променял бы на годы беззаботной жизни. Обожаю тебя, даже когда ты рычишь на меня.
— Аналогично, профессор, — проникновенно глядя на мужа, призналась Фина, — но ты и сам все это знаешь, да?
— Несомненно, — улыбался Ранд.
И вдруг в них полетели брызги воды. Ранд хмыкнул. Осторожно переложил Руфину на теплый камень и пригрозил:
— Сейчас буду мстить, щенки!
Руфина рассмеялась. Дети завизжали. А духи, охранявшие это уединенное место, спокойно наблюдали за тем, как два волчонка плещутся в воде с огромным волком.
* * *
— И чем тебя не устраивает наша академия, Рим? — не унималась Руфина, выхаживая по ковру гостиной.
Разговор с сыном был похож на монолог. Мальчишка, по большей части, молчал. А Фина все больше злилась. Ну вот что за характер у старшего сына! Не переубедишь ведь! Весь в отца!
— Потому что она «наша», — подал голос Рандолф.
Отец семейства наблюдал за событиями, сидя в своем излюбленном кресле. Признаться, сын оправдал его надежды и опасения, что уж скрывать.
Рим Эрлинг вырос упрямым, умным и сильным волком. Рандолф гордился сыном. Но и Фину понимал. Любимая не хотела отпускать старшего отпрыска так далеко от дома. Умом Руфина понимала, что нужно отпустить парня в свободное плавание, а вот материнское сердце билось в тревоге.
— Папа прав, — наконец, проговорил Рим. — Я не хочу, чтобы репутация Эрлингов открывала двери передо мной. Хочу сам открывать их.
— И биться о них лбом?! — фыркнула Руфина. — Шишки набивать?
— Даже если и так, — кивнул Рим и, поднявшись с дивана, подошел к маме.
Фина вскинула голову, чтобы посмотреть в лицо сыну. Волк в свои девятнадцать вымахал ростом с Ранда. Руфина понимала, что Ранд прав. Сын вырос. Должен сам вкусить все прелести свободной жизни, набить пару шишек, оступиться, достичь поставленных целей.
Но как унять дикую тревогу? Фина не знала.
— Мамуль, все в порядке будет. Стая деда меня примет. Не в чужие края еду, — проговорил молодой волк. — И дядьки помогут.
— Дядьки и здесь могут помочь! Беловодье – прекрасное место! — сдавая позиции, вздохнула Руфина, обняла сына.
— Ма, ну я же не могу всю жизнь рядом с твоей юбкой, а? — буркнул Рим. — Я ж не папка. У меня столько терпения нет.
— Кто-то сейчас по зубам отхватит, — невзначай пригрозил Рандолф и встал. — Все. Решение принято. Рим едет учиться в стаю Кьелл. Сами проводим. А на обратном пути заберем старшую дочь Инголфа.
— Хорошо. Тем более, Рада звонила, жаловалась, что девочка хочет провести каникулы у нас, а сами отвезти не могут. У Миши какие-то важные дела, а Рада не в том состоянии, чтобы летать самолетом, — кивнула Фина, перехватив хитры взгляд мужа.
— Не сработает, предки, я уже все решил, — хохотнул Рим. — Туфта это все. Сашка не поедет сюда. Мы час назад созванивались.
— Надо же, и на какие темы вели беседы? — невинно хлопнула ресницами Фина.
— А вот это уже мое с Сашкой личное дело, — подмигнул Рим.
— А Сандра Инголф в курсе, что у тебя на нее «личные дела»? — ехидно уточнила Руфина, а муж негромко рассмеялся.
Сын только снисходительно усмехнулся и промолчал. О том, что его волк год назад распознал истинную пару в несуразной девчонке с короткими торчащими в разные стороны волосами, огромными голубыми глазами и дерзким характером, знало все Беловодье. Но о том случае знали только близкие. Семейство Инголфов было приглашено на официальное мероприятие и впервые прибыло полным составом в академию. Тогда отец и дядька, которым пришлось усмирять взбесившегося волка, почуявшего пару, удалось сдержать зверя. Да и пара была настолько юна, что безопаснее было оградить общение.
Риммана выпустили только после
