— Ну вот и они! — сказал Брюс довольно. — Те деревья, которые нам нужны.
— Для чего?
— Чтобы поймать крокодила, — объяснил Брюс. — Ты же не думаешь, что я настолько силен, чтоб удержать его в одиночку.
Она осталась ждать его на берегу, а Брюс вернулся к самолету, чтобы забрать канаты. Вернувшись, он привязал два каната к дереву, сделав на свободных концах петли. Затем он заточил ножом палку, зашел в воду и напряженно стал смотреть вниз.
— Ты что, собираешься проткнуть крокодила этой палкой? Будь осторожен.
— Я осторожен, — сказал Брюс. — Вода здесь совершенно прозрачная. Я увижу крокодила сразу же, как только он увидит меня. Я же сейчас смотрю… А! — Он сделал резкое и быстрое движение — и вот уже на конце палки билась рыбина. — Аборигены всегда так ловили рыбу, — сказал он. — Я научился у них, когда был мальчишкой. — Выйдя на берег, Брюс воткнул палку в землю, и рыба повисла над водой. Затем он положил на берег петлю, частично погрузив ее в воду. — Ну а теперь будем ждать.
Грейс уселась рядом.
— А что, если крокодил не появится?
— Он появится, — сказал Брюс убежденно.
Они сидели и ждали. Жара становилась сильнее, воздух начал дрожать. Маленькие кусающиеся мушки вились вокруг их лиц и садились на голые руки Грейс. Время от времени из камышей доносилась странная птичья песня. А затем все произошло так быстро, что Грейс толком не смогла ничего разглядеть. Разверстые челюсти показались из воды, схватили рыбу и начали исчезать. Брюс резко дернул веревку, и крокодил показался на поверхности. Он бился и дергался, пытаясь освободиться. Дерево, к которому была привязана веревка, было толстым и крепким. Но и оно скрипело и качалось, когда крокодил со страшной силой тянул веревку. Брюс схватил вторую веревку и стоял на берегу, терпеливо ожидая нужного момента. После нескольких минут отчаянной борьбы животное замерло. Брюс накинул на хвост вторую веревку. Снова крокодил пришел в ярость.
— Что ты делаешь теперь? — спросила Грейс взволнованно.
— Подождем, пока он сам себя не свяжет, — сказал он. — Затем пропустим под него доску, привяжем его как следует, подкатим сюда самолет и засунем внутрь.
— А если что-то пойдет неверно?
— Тогда мы пустимся наутек, — сказал он, смеясь. — Но все будет в полном порядке. Перед тобой — старый обитатель буша. Ловлю крокодилов не хуже аборигенов. — Он встал на ноги и сделал пару шагов назад, споткнулся о корень дерева и тяжело сел в песок.
— Старый обитатель буша! — засмеялась Грейс.
20
Ближе к вечеру все было закончено. Крокодил еще боролся в течение нескольких часов, затем затих, как мертвый. Но Грейс почувствовала себя почти больной от страха, наблюдая, как Брюс заходит в воду рядом с чудищем и заводит длинную доску ему под живот, а затем привязывает его.
— Мы поймали его! — закричал он восторженно.
— Но нужно еще засунуть его в самолет, — напомнила ему Грейс.
— Да, мне еще понадобится твоя помощь, — признался он. — Он огромен, правда?
У них заняло еще полчаса, пока они, потея, вытаскивали крокодила из воды. Наконец он очутился в самолете.
— Как хорошо, что все позади. Теперь можно пропустить немного пивка, — сказал Брюс, вытирая пот с лица.
— Хорошо, что никакого пивка поблизости нет, — сказала Грейс. — Иначе может оказаться, что мне придется самой вести и самолет.
Брюс усмехнулся:
— Я бы взял с собой целый баррель пива, если бы был посообразительнее, — сказал он. — Конечно, по тому, как я себя чувствую сейчас, — я выпил бы целый баррель.
— Мне так жарко, одежда просто прилипла к телу, — согласилась Грейс.
— Пойдем поплаваем, — сказал Брюс.
— Здесь? Среди крокодилов?
— Там, среди скал, я видел небольшую лужицу, когда мы садились. Она должна быть там, наверху, за деревьями.
— А крокодил? Его можно оставить?
— Думаю, с ним все будет в порядке. Самолет в тени, а мы долго не задержимся. Пойду плесну немного воды на Чарли, чтобы ему не было слишком жарко.
Грейс пошла вслед за ним через рощицу, они нашли маленький чистый водоем, уютно закрытый со всех сторон скалами.
— Там нет никаких крокодилов, правда? — спросила она осторожно.
Брюс рассмеялся:
— А где же им тогда было бы прятаться? Этот водоем — чуть больше ванной. Кроме того, в таких водах часто встречаются минералы, а крокодилы этого не любят.
— Ты истинный натуралист, — сказала Грейс. Она подняла юбку зашла в воду и начала аккуратно ополаскиваться.
— Ты можешь раздеться, здесь на мили вокруг никого нет, — заметил Брюс. Он уже стягивал с себя одежду.
— Мы будем плавать обнаженными?
— Очень хорошо охлаждает. Кроме того, не лететь же домой в мокрой одежде.
— Да уж! — Она смотрела на его загорелое тело, на его смешные белые ягодицы. Он подошел к краю водоема и с криками восторга бросился в воду.
— Иди сюда, здесь прекрасно!
Грейс сняла всю одежду и присоединилась к Брюсу.
— Так странно — быть голой на публике.
— Это — не публика. На тебя смотрю только я, а я твой муж.
Он притянул ее к себе, и она ощутила через прохладную воду, как ее груди коснулись его груди. Она обняла его за шею.
— Да, ты прав, — прошептала она, — ты — не публика.
— Нам нельзя долго задерживаться, иначе мы привезем домой жареное крокодилье мясо. Мне уже хорошо, и не жарко. А тебе? — он освободился из ее объятий и вылез на берег.
— У нас нет полотенец, — крикнула она вслед.
— Тебя слишком беспокоят детали, — сказал он. — На жаре ты уже через пару секунд станешь сухой. — Он уселся на теплую, плоскую скалу, нависшую над водоемом и наблюдал, как она вышла из воды.
— Я стану слишком высокого о себе мнения, — заметила она.
— Я как раз подумал, что у тебя вновь отличная фигура.
— Почему же она тебя не интересует? — спросила она смело.
— Мне она интересна, — ответил Брюс, — я просто не хочу ускорять события.
— Какие события?
— Грейси, мы ведь были вместе всего раз или два, и потом ты забеременела. И кто знает, не повторится ли это вновь? Я хочу, чтобы ты набралась сил для следующего ребенка. — Он лег на камень. Грейс встала рядом и смотрела на него.
— Эй, на меня вода капает! — пожаловался он. — Я только-только подсох.
Она засмеялась, села рядом с ним на колени, прошла мокрыми руками по его груди отряхнула над ним мокрые волосы.
— Хватит, — сказал он, смеясь.
Она расставила ноги и уселась ему на живот. Затем наклонилась, раскачивая груди, у него над лицом, касаясь сосками его щек и губ, наконец он не выдержал этих пыток. Больше он не смеялся:
