Читаем без скачивания Умри в одиночку - Сергей Самаров

Дом у Бисолатова был кирпичный, капитальный, обнесённый со стороны фасада не менее капитальным забором, и только с соседним двором, как было видно из высокой кабины трактора, кирпичный забор был выложен только наполовину, а старый, невысокий, из плоских местных камней, скрепленных глиной, был уже наполовину развален.

Инициативу взял на себя младший лейтенант Дударков, как и положено в этой ситуации участковому милиционеру. Он несколько раз продолжительно нажал на кнопку звонка, прилепленную рядом с калиткой. Но звонить так долго и настойчиво надобности не было, потому что уже на звук тракторного двигателя из дома на веранду вышла весьма даже крупногабаритная чеченка, увидела, что за рулём трактора сидит солдат, и с суровым выражением лица заспешила к выходу. Только за калиткой она увидела Дударкова и напустилась на него сразу, без остановки и вопросов, разговаривая по-своему и размахивая кулаками, каждый из которых был с голову младшего лейтенанта. Дударков явно чувствовал себя не совсем приятно и бросал косые взгляды то на младшего сержанта, то на собаку, активно «ругающуюся» за окном машины. Дударков посадил свою собаку в заднее отделение, специально оборудованное для задержанных, где стёкла забраны металлической сеткой. Если бы не эта сетка, собака уже выбила бы стёкла и тогда смогла бы разговаривать с объёмной чеченкой на равных. Но сетка была прочная, и чеченка исполняла соло. А участковому хотелось петь дуэтом, что у него никак не получалось. Наконец из дома вышел молодой чеченец, а из соседнего – старик боевого вида, в разговор, впрочем, не вступивший и только слушающий и дожидающийся, чем всё закончится. Но с появлением новых действующих лиц младшему лейтенанту удалось наконец-то объяснить, что произошло. Мент по наивности думал, что ему после такого объяснения станет легче, но он ошибся жестоко. Изменилось только то, что женщина теперь орала не на Дударкова, а на молодого чеченца из своего дома и, как Мишке Игумнову показалось, на трактор. Впрочем, он догадался, что трактор в данной ситуации олицетворял в глазах чеченки её мужа, который ничего не слышал, а если и проснулся от звуков родного голоса, то благоразумно затих, прикидываясь спящим.

– Муромец, я – Аврал. Что там происходит?

– А вы разве не слышите, товарищ капитан? Я думал, в Грозном слышно… У нас в деревне была одна такая… Раз, когда с соседней деревней в футбол играли, её с трибуны удалили, потому что судейский свисток не слышно было… Её потом в Москву хотели забрать, чтобы за хоккейную команду болела, но, кажется, денег не хватило… Она гонорары высокие запросила…

– Ладно… Разобрались уже?

– Я по-ихнему не понимаю, но, кажется, разобрались…

– Выгружай товар…

– Понял, работаю… Грузчиком…

Мишка уловил одновременный жест младшего лейтенанта, выпрыгнул из кабины трактора, опустил борт и легко вытащил Бекмурзу. К удивлению младшего сержанта, Бекмурза приоткрыл один глаз, покосился на Мишку, потом в сторону, с которой голос жены раздавался, и старательно зажмурился. Но глаз, как показалось, был почти трезвый, хотя от самого Бекмурзы перегаром пахло, кажется, вплоть до вершин соседних с улицей холмов.

Передав «груз» с рук на руки молодому чеченцу, которого вместе с этим «грузом» тут же поддержала объёмная женщина, Игумнов отряхнул руки от грязи, вернулся к трактору, забрал свой автомат и тут увидел в кузове вывалившуюся из кармана Бекмурзы фляжку из нержавеющей стали. Он отвинтил крышку, понюхал и поднял в удивлении брови. Потом сделал глоток…

Фляжка была заполнена простой водой. Бекмурза оставил всех их в дураках, разыграв пьяного и заставив спецназ показаться…

– Значит, мы правы, и он в самом деле на разведку ездил, – решил капитан Матроскин, выслушав сообщение младшего сержанта Игумнова.

– Вопрос в том, товарищ капитан, слышал он или нет, как вы мне приказ отдавали его отвозить. Если пил воду и прикидывался пьяным, должен был слышать. Тогда он знает, что за его домом следят. И постарается предупредить Берсанаку.

– Внимание всем! Отслеживаем всю округу. Распределить село на участки. Полная внимательность… Любые связи контролировать… Надо же, с водой, козёл, нас так провёл… А ведь был запах…

– Был… – согласился Мишка. – Причём свежачок… Он мог просто за шиворот себе вылить, умыться мог… А пил – воду…

Мишка был уже в «уазике», не собираясь рассказывать о своём открытии всей улице, потому что неподалёку от ворот дома Бисолатова уже любопытные соседи стали собираться. Но младший лейтенант Идрис Дударков сообщение вынужден был тоже выслушать – и очень удивился. Даже машину остановил и двумя ладонями лоб потёр, чтобы думалось легче.

– Не может такого быть, чтобы вода!

– Тем не менее… – Мишка протянул Идрису фляжку.

Тот попробовал кончиком языка.

– Вода…

И после этого сделал несколько больших глотков. Наверное, сильно пить хотел.

– Мамой клянусь, впервые слышу, чтобы хронический алкоголик, только сорвавшись, мог так тормознуться… – признался мент. – Обычно они сразу по-чёрному запивают… Глухо…

– В жизни всегда что-то происходит впервые… – Мишка показал, что философия, несмотря на его уважительное отношение к тракторам, ему тоже не чужда. – А вообще во всякое медицинское лечение алкашей я не верю и никогда не поверю…

– Лечился, что ли? – спросил Дударков.

– Пока нет надобности… А вот у нас в деревне… Каждый второй пьяница был, а потом лекарь завёлся… Сейчас редко кто всерьёз «квасит»… И мой папашка тоже… Придержался…

– А говоришь, не веришь…

– Так лекарь-то – не врач…

– Рассказывай, рассказывай… – потребовал капитан Матроскин. – А то нам всем скучно за пустым двором наблюдать…

– Да есть у нас такой тип, дядя Коля Смирнов… Уголовничек… Четыре «ходки», и всегда за лопату… Другого дела он не признавал…

– Это как? – не понял младший лейтенант милиции.

– А просто… Как перепьёт, берёт совковую лопату и идёт по улице. Кто попадётся навстречу, тому лопатой плашмя в рожу… Мужчина, женщина – всех без разбора… Носы выравнивал… Четыре раза… После этого, когда в последний раз вышел, жена все совковые лопаты из дома по соседям разнесла. Дядь Коля несколько раз приносил, а она опять уносила, пока трезвый… Но репутация у него со старых времён серьёзная… Так вот… Он у нас лекарем и стал…

– Это как? – снова не понял Дударков. – Экстрасенс, что ли? Или гипнотизёр?

– Типа того… Женщина одна жаловалась в магазине: кодировался муж, а после кодировки сразу и набрался… Дядь Коля и говорит, ставь бутылку, вылечу… Она говорит: вылечи, две поставлю… Он и давай лечить. Лопату на всякий случай принёс, поставил у стола, на виду. Зовёт того мужика к себе и говорит: так, мол, и так, скажут, что тебя пьяного видели, я слух пущу, что тебя пьяного «опустил»… Будешь ты у всех в глазах самым что ни на есть заправским гнойным пидарюгой… Мужик возмущаться – дядь Коля лопату в руки… Едва-едва разошлись мирно. Но – завязал ведь мужик… Потом другого так же, потом третьего… Бабы приходят, договариваются, он – лечит… Вот и всё… И сам во вкус вошёл, пить бросил… Сейчас и лопаты во дворе стоят, ничего… На улицу, правда, с ними не ходит…

– Эффектно и эффективно, – согласился капитан Матроскин. – Внимание, женщина из дома вышла… Та, крупнокалиберная… Проезжайте дальше…

– Аминат… – подсказал младший лейтенант и включил передачу.

«Уазик» быстро выехал на другую улицу и направился в сторону выезда из села.

– Её зовут Аминат… – подсказал в микрофон Мишка.

– Главное, что не Динамит… А кто там ещё в доме кроме Бекмурзы?

Мишка, как обладатель связи, выступал в роли переводчика: доносил вопросы до мента и ответы младшего лейтенанта передавал капитану.

– Вчера брат к нему приехал. По этому поводу и развязал…

– Откуда приехал?

– Из Москвы. Сосланбек Бисолатов. Он какой-то учёный… Умный парень… Он всегда был умным и всегда мог устроиться… Ещё в школе. Мы с ним вместе учились, только я на три года старше. Но он и тогда уже гордостью школы был… Везде его выставляли…

– Понял. Попробуем выяснить, кто он такой, московский гость… И что ему здесь понадобилось. В связях с бандитами замечен не был?

– Нет. Он уехал в Москву накануне всех наших заварушек.

– Понятно. Игумнов!

– Я!

– Скажи Идрису, чтобы высадил тебя за первой сопкой. Обходи её по подошве и поднимайся к нам. Мы как раз против дома Бисолатова.

– Понял, товарищ капитан…

– Транзит, что на левом фланге?

Капитан Матроскин уже распределил группы своего отряда по флангам, чтобы охватить наблюдением как можно большее пространство. Хорошо, что пространство это, то есть само село, вытянулось вдоль двух, можно сказать, с половиной улиц между грядами холмов, а не между отдельными холмами, иначе улицы были бы кривыми и неудобными для наблюдения. Так же село просматривалось практически полностью.