— Придется на это время слегка притихнуть, — ответила Лериса. — Я понимаю, это ранит нашу гордость и не подобает нашему духу, но придется поступать именно так. Его легкая подвижная армия, вооруженная луками, не может взять укрепленный город. Если мы выступим в поход в засушливый сезон, в конце его можно будет взять большой город и отвезти в него наши трофеи и провиант. Мы будем смеяться над жителями равнин из-за его стен. Они недолго останутся там. Когда корм на многие мили вокруг исчезнет, им придется уйти.
— Мы сможем забрать все до их прихода, — отозвался Гассем, возбужденный этой мыслью. — И, хотя сердце мое болит, мы даже сможем сжечь траву на лугах.
— Если придется, — сказала Лериса, зная, что он последует ее совету.
Его взгляд помрачнел.
— Может, это единственный выход, но трудно будет сохранить дух моих воинов, если им придется скрываться за городскими стенами.
— Но это же не навечно, — сказала Лериса. — Единственный поход, ну, может быть, два. Жители равнин не будут мириться с этим дольше. Два таких бесплодных похода — и они никогда больше не пойдут за Гейлом. Если, — добавила она, — он вообще жив.
— Он жив, — сказал Гассем, испугав ее своей убежденностью. — Если бы он умер, я бы знал это.
Так они много дней плыли вдоль побережья, все время вровень с войском.
Позади «Морского Змея» шли транспорты с продовольствием. Они часто заходили в маленькие порты и брали еще грузы, чтобы армия, если ей придется оказаться на выжженных землях, ни в чем не испытывала недостатка.
Еще больше кораблей курсировало между материком и островами, перевозя воинов для пополнения армии захватчиков.
Однажды утром «Морской Змей» немного опережал сухопутные силы. Это уже вошло у них в привычку, потому что было довольно сложно подстраивать быстрый корабль к пешему передвижению людей, хотя воины Гассема шли очень быстро.
Проще было плыть вперед и ждать передовые войска в удобных бухточках. Если бы появились враждебные корабли, у них хватало времени развернуться и избежать встречи с ними. «Морской Змей» мог обогнать любое судно невванского флота, а уж на берегу, среди своих воинов, им нечего было опасаться.
— Всадники на берегу! — закричал впередсмотрящий на грот-мачте.
— Где? — окликнул его Гассем.
— Вон та точка сразу на выходе из порта, — ответил впередсмотрящий.
Гассем и королева отдыхали на своих мягких тронах, скучая и нуждаясь в развлечении.
Гассем взял подзорную трубу из ящичка, стоявшего рядом, и раздвинул ее.
— Что ты видишь? — спросила Лериса.
— Три всадника… Нет, еще восемь или десять только что присоединились к ним.
— Наверное, на подходе невванская армия! — сказала она. — Сказать Иласу, чтобы он спустил паруса? Мы опять обогнали свои войска.
— Посмотри сама, — сказал Гассем, передавая ей трубу. — Это не войска. На них нет доспехов, а ты знаешь, что невванские всадники обожают яркую бронзу. Эти из нерегулярной армии — легкие всадники, может быть, разведчики. Они могли обогнать основные силы на много дней.
— Все равно нужно быть осторожнее, — предостерегла его Лериса. С ее точки зрения основной ошибкой Гассема было не принимать всерьез никакие угрозы. Она внимательно осмотрела шеренгу всадников. Трое выдвинулись немного вперед. Она еще раз посмотрела на них, и вдруг что-то привлекло ее внимание. Она перевела подзорную трубу на этих троих, задержав взгляд на всаднике в центре.
— Несколько дней назад тут заметили разведчиков, — сказал Гассем. — Они взяли в плен четырех наших, непонятно только, чем им это поможет. Когда сюда подойдут основные силы, мы многое узнаем… Что такое?
— Эти всадники… что-то есть в одном из них…
— Дай мне посмотреть. — Он забрал подзорную трубу и навел ее на всадников.
— Вот тот, в центре группы из троих. Он меня чем-то беспокоит.
— Он одет по-другому, — сказал Гассем, пожимая плечами. — Это все, что я могу сказать с такого расстояния. Я не вижу ничего, о чем стоит беспокоиться.
— Я не знаю. Такое ощущение, что я уже видела его. Наверное, ты прав. Ничего особенного.
— О, вот тут что-то более интересное, — сказал Гассем, переводя подзорную трубу в другую сторону. Там корабль огибал мыс — торговое судно, и оно явно не знало, что на море стало опасно. В тот момент, когда его стало видно, на нем резко опустилась рея. Но корабль не может остановиться сразу, как человек или животное, и его продолжало сносить течением в сторону приближающихся хищнических судов, в то время как рулевой лихорадочно пытался изменить курс.
— Поиграем! — закричал Гассем. — Капитан, подымайте весла и догоняйте его! — Он повернулся к Лерисе и улыбнулся. — Если мы сегодня не можем воевать, давай развлечемся.
Она улыбнулась в ответ, забыв о всадниках.
* * *
Анса сложил подзорную трубу, убрал ее в кожаный футляр, а футляр спрятал в седельный мешок. Он уже несколько дней держался впереди островитян, надеясь увидеть их предводителей. Только вчера ему пришло в голову, что они могут плыть на корабле, и его идея подтвердилась. Можно ли как-то использовать это знание? Он был уверен, что можно, но один вид этих двоих мешал ему рассуждать здраво. Из-за них он пережил несколько часов такого ужаса, какого никогда больше не испытывал.
— Посмотри на этого дурака, — сказал Алак, показывая вперед. Они сосредоточились на кораблях противника и прозевали корабль купца, огибающий мыс. Можно было разглядеть панику на борту, треугольный синий парус спустили, а рулевой сильно дергал румпель.
— Не думаю, что это невванец, — сказал Анса. — Возможно, иноземный корабль, торгующий на южных островах. Они или шли прямо на север, не заходя на материк, чтобы избежать конкуренции, или услышали про эпидемию и не хотели заразиться. Так или иначе, но про вторжение они не знали.
— Теперь знают, — сказал Алак, хлопая себя по бедру и смеясь, в то время как хищники Гассема прижимали беспомощное судно. Любая опасность, не грозящая им самим, развлекала Алака и его людей.
— Пираты видели нас, начальник? — спросил молодой разбойник.
— Ага, они рассматривали меня через подзорную трубу, когда я делал то же самое. Наше появление их не расстроило и не отвлекло от веселья.
Корабли сближались. Весла работали быстро, и маленький военный корабль налетел на торговое судно, как длинношей на раненого кагга. Богатое торговое судно могло с таким же успехом стоять на якоре. За считанные минуты борта соприкоснулись, и купец был взят на абордаж. Даже без подзорной трубы Анса видел, что купцы не предпринимали больше тщетных попыток сопротивления. Это им не помогло. Воины взлетели на палубу, оружие сверкало. Еще несколько минут — и за борт полетели трупы, а море неожиданно забурлило, замелькали плавники и хлещущие хвосты, взбивая розовую от крови пену.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
