ополченцы. Герлион сам на этом настоял.
Причина тому была проста. По возвращении Герлиона очень сильно возмутили оставленные вассалы. Вместо того, чтобы убить меня, они рассорились и разбежались, после чего спрятались в своих в замках. Поэтому у многих Герлион забрал титулы и земли, отдав их тем, кто отличился во время военной кампании. И хоть войско его выглядело маленьким, однако стало предельно понятно, что победить его мы не сможем.
— Стойте здесь, ждите команды, — произнёс я, после чего поехал к солнечным сферам в телегах.
Фаритос тем временем проверял состояние наших солнечных пушек и ещё одного весьма простого, но очень грозного секретного оружия.
Я же высасывал всю энергию, которую накопили сферы. Затем облачился в полный комплект новой брони, возможно лучшей на этом полуострове. Благодаря письменам кузнецов-колдунов магические письмена на доспехе стали куда мощнее. Уже через считанные минуты я начал сиять словно второе солнце. А затем уже направился верхом навстречу к Герлиону.
А наши войска, оставшиеся стоять на своих холмах, смотрели на нас и ждали сигналов. Вскоре мы поравнялись и остановились, глядя друг на другах через поднятые забрала.
— Так значит ты не врал, — произнёс Герлион, который не смотря на мою ослепительную ауру смотрел прямо в мои сияющие солнцем глаза. — Александр Крилонский, гость из другого мира. Что же, наш мир действительно под угрозой?
— Да.
— И когда враг явится?
— Я не знаю. Может быть завтра, может быть через тысячу лет.
Герлион горько усмехнулся и перевёл взгляд за мою спину. Там он увидел может и не самых сильных воинов, но всё же тех, кто готов был умереть за меня и наше дело. Это не могло не вызывать уважения.
— Ты достойный человек, Александр. Я это признаю, ведь всё доказано делом. Да, ты немного странный, но, возможно, в этом и заключается твоя сила. Преклони колено, поклянись в верности и займи место Маннелига. Ты будешь вторым на нашем полуострове и я даже передам в твою власть Стальное. Однако всех слабых дармоедов я убью.
— Сдайся сейчас и я сохраню твою жизнь.
Возникла пауза, а Герлиона от такой дерзости слегка передёрнуло. Редко ему кто-то перечил и всё же гнев быстро сменился ещё большим уважением.
— Рад это слышать, как и видеть то, что ты не взял проклятый меч. Решим всё поединком! Выиграю я — ты мой вассал и никогда не будешь мне перечить! Выиграешь ты — по праву сильнейшего получишь всё, что принадлежит мне! Титул, замок и даже вассалов!
Герлион говорил громко и его слышали оба наших войска. Герлион привёл большую часть рыцарей всего полуострова, так что слово он дал перед всеми достойнейшими. И никто не смел ему перечить, ведь Герлион доказал своё превосходство над каждым. Его вассалы уважали его не меньше, чем Фаритос уважал меня, а возможно даже больше.
Я удивился такому заявлению и сразу же спросил:
— Зачем тебе это? — поинтересовался я, а Герлион тем временем спешился и ударом ладони прогнал свою лошадь прочь. — Зачем так рисковать?
— Моя семья защищала полуостров веками, но… мы не смогли ничего изменить. Военную кампанию я выиграл, но мы не смогли убить их главнокомандующего или короля. Северяне подготовятся и нанесут удар после зимы. Я не знаю как победить их. А ты… ты действуешь иначе, возможно у тебя что-то и выйдет. Если докажешь, что ты лучше и сильнее меня.
Я тоже спешился, стараясь не выдать своего удивления. Герлион казался мне безумным глупцом, однако уже давно ко мне поступала весьма противоречивая информация. Он хоть и был жестоким тираном, однако делал всё ради своего полуострова, за что его и уважали. И даже сейчас его интересовало благополучие родных земель, а не власть, чужое мнение или судьба, от которой он отказался вопреки влиянию предков.
— Поединок длится до тех пор, пока один из нас не умрёт или не сдастся, — произнёс Герлион, когда моя лошадь убежала. — И ещё, Александр, если ты проиграешь… я убью всех, кто не отречётся от тебя и не преклонит передо мной колени. Я вырву сердца всем жителям Серого, казню изменников, предавших Маннелига, и отправлю в пыточные камеры каждого пятого твоего союзника.
— Если.
Герлион оскалился и опустил забрало, после чего я поступил также. Близился полдень и сила моя росла вместе с солнцем. Герлион прекрасно знал об этой особенности и намеренно решил сойтись со мной в поединке сейчас. В отличии от Маннелига он не был трусом и не желал лёгкой победы. Он хотел увидеть мой максимум и сразить того, кто сиял ярче солнца на глазах всех достойнейших этого острова.
Это честолюбие и гордыня играли мне на руку, как и традиции этого полуострова. Обычно за лидеров сражались армии, но тут… тут были совершенно иные правила, ведь никогда суровые жители полуострова не пойдут за тем, кто прячется за их спинами. Лорд Стонхольда должен идти во главе войска или Стонхольд найдёт себе другого повелителя.
— Первый удар за тобой, иномирец! — воскликнул Герлион, уже вынув из ножен свой могучий двуручный меч.
Я тоже взялся за улучшенный кузнецами меч Елены и начал наполнять его светом. Сразу демонстрировать все козыри я не стал, поэтому использовал простой приём. Ослепительные лучи и обманный финт, чтобы затем пронзить бедро.
В стремительном рывке, оставляя глубокие следы, я рванул к Герлиону, гремя своим доспехом. Лучи ослепили его, а финт заставил ставить блок для защиты шеи. Но стоило мне только перенести инерцию и начать опускать своё остриё вниз, к бедру Герлиона, как он резко сделал шаг в сторону. А прямо из-за его спины в меня уже летела каменная глыба два метра в ширину.
— ГЕР-ЛИ-ОН!!! ГЕР-ЛИ-ОН!!! ГЕР-ЛИ-ОН!!! — дружно скандировали воины, гремя щитами.
— Герлион мастер контратак, этому светлячку его не победить, — усмехнулся один из рыцарей, после чего покосился на нахмурившегося командира авангарда. — Или я не прав, сэр Дардан?
Сэр Дардан был олицетворением верности и преданности, а также являл собой воплощение мрачных северных фьордов. И он не спешил радоваться, ведь впервые за долгое время видел своего господина в таком состоянии. Герлион счёл Александра достойным, а это уже многое говорило для тех, кто умел слышать и думать.
Я же оказался вынужден принимать глыбу на жёсткий блок. Меч заскрипел и слегка прогнулся, чтобы с лязгом не сломаться. Часть энергии от удара ушла в ноги, которые пропахали три метра земли, но после этого мне удалось вывернуть клинок и сделать пируэт. Глыба ушла в сторону, а я тут же разрубил мечом следующую глыбу.
